Чтение онлайн

Да, я в очень скверном настроении. Материально — ничего, мы обеспечены на 2 месяца и имеются надежды на будущее. Но что толку в этом?!.. Чем-то кончится это мое настроение.

И да здравствует весь мир! Все учение Т[олстого], весь смысл жизни, до которого он дошел, мучительно прост: в любви и самоотвержении. Смысл жизни, счастье в том, чтобы жить для других, оплатить добро… Только полно и широко живущий человек способен к действительной, ненадсадной любви и самопожертвованию.

Подтверждение от Ингерм[ана] приглашения меня приехать в Америку для редактир[ования] газеты. Мое согласие. Первое впечатление — удовольствие. Сообщ[ил] близким и знакомым. Их недоумение и одобрение. На второй день — опасения насчет высылки денег на дорогу и вообще неуверенность в аккуратн[ости] Ингер[мана] и др., когда на мое 1-ое письмо он мог 6 нед[ель] не отвечать! Тревоги как насчет сдачи квартир, продажи мебели, абонемента Э[сфирь] М[арковны] в школе и пр., так и относительно Амер[ики] вообще, что она не оправдает наших надежд и ожид[аний], что мы будем сильно разочарованы. Что нас ждет там через год?!

Опасность очень, что разного рода мелкие и крупные недостатки америк[анских] условий жизни заставят нас чувствовать себя еще не по себе, как в чужой стране, непривычно, несимпатично. Но все же мы ничего, в сущности, не теряем, принимая это предложение, хуже, чем в Париже, кажется, нам не может там быть, а лучше — возможно. Посмотрим!

Мое отношение к происходящей между м[еньшеви]ками и б[ольшеви]ками новой (или, вернее) продолжающейся склоке таково, что «оба лучше» — друг друга стоят. Вся эта распря сосредоточив[ает] на себе все внимание, отвлекая от всякого производит[ельного] занятия. Меня возмущает поведение б[ольшеви]ков, но не могу по совести признать чистыми и м[еньшеви]ков.

Хорош и Тр[о]цкий, возбудивший анкету по поводу основания Лен[иным] + Плех[ановым] новой «Рабоч[ей] газ[еты]», — как будто он (и др.) остановились бы перед соображением, что Л[енин] + Пл[еханов] уже раньше стали издавать газету, будь он на их месте. Хороши также Дан с Март[овым], принимающие участие в «Центральном] О[ргане]» и ведущие агитацию за созыв не пленума, как желает Лен[ин], знающий, что у него большинство, а конференции (это из заграничников!) И Дан еще воображает, что я в Ам[ерике] буду проводить «меньшевизм», буду побуждать, чтобы тамошние присылали деньги на «Гол[ос] с[социал]-д[емократа]». Какая наивность! Maximum, что я буду там воздерживаться от высказываний своего истинного мнения, да и то мне трудно будет. Но высказываться положительно «за» присылку денег на «Г[олос] с[оциал]-д[емократа]», особенно, если он заполнен будет склокой, я, конечно, не стану — это было бы против моей совести и убеждений.

Прелюбоп[пытный] раз[овор] с быв[шим] чин[овником] Деп[артамента] пол[иции] Меньшиковым о его прошлой деятельности. Я прямо заявил ему, что только негодяй может, как он это сделал, сажать в тюрьму членов революц[ионной] пар[тии] (выдача им Ярославской организ[ации]). На это он ответил, ч[то] поставлен[ная] им себе цель — добиться службы в Деп[артаменте] — его побуждала. Я не признаю этого довода оправдывающим распоряжение свободой других. Он заявляет, что, по его мнению, народовольц[ам] пребыв[ание] в тюрьме не вредно, так как она является в своем роде школой для отбора. «Я сам был в тюрьме и знаю это по личн[ому] опыту», — сказ[ал] он. — «Мне также, как Вам известно, приходилось сидеть, но я все же не могу согласиться на то, чтобы кто-либо другой, поставивший себе какие угодно цели, без моего ведома и согласия распоряжался моей свободой, мог посадить меня в тюрьму. Даже организации, не то, что отдельному лицу, я не предоставил бы такого права. Тем более, что раз став на такой путь, нет границ для остановки: один удовлетворяется отправкой меня в тюрьму для своих целей, а другой не останавливается и перед посылкой меня на казнь. Таких „сверхчеловеков“ я просто считаю негодяями». — «Значит, Вы меня считаете негодяем?» — спросил он. Я не уклонился от ответа, заявив, что ничем не могу оправдать его поведения. Далее он попытался указать, что все революционеры так или иначе по своему усмотрению располагают свободой других, что, мол, разница небольшая в том, если мы, чигиринцы, путем царского маниф[еста] захотели втянуть крестьян, с тем, что он поступил в охранку. Я указал ему на разницу и вообще выяснил ошибочность его взгляда. Подробности нашего разговора довольно интересны. Но мне некогда было тотчас их записать. Пошли сборы, проводы и отъезд в Америку. Банкет, устроенный мне французами, собрал немного лиц (челов[ек] 15); на рус[ском] банкете было челов[ек] 40. Оба носили довольно интимный характер.

Перед самым отъездом потерял или обронил где-то кошелек с 300 fr., что в значительной степени испортило наше настроение при отъезде и в первый день пути на пароходе. Плавание в общем обошлось очень благополучно, я совсем не болел, Э[сфирь] М[арковна] — лишь немного. Первой встречей нас здесь я был не очень восхищен вследствие разных мелочей. Первые три дня нашего пребывания в Америке я описал Павлу следующим образом: «Само собою разумеется, я успел за это время повидать бесчисленное количество людей, в числе которых немало репортеров, которые затем, как водится, врут обо мне немало. Теперь предстоят митинги, банкеты и разъезды по ближайшим городам, а затем пойдут хлопоты по устройству и заведению газеты, к чему еще решительно не приступили. Общее мое впечатление не особенно благоприятное о положении дел: полное отсутствие людей, могущих и способных отдаться делу, крайне жалкое количество денег, сомнительные виды на будущее и пр., и пр., и пр. Лучший и наиболее преданный идеи о газете человек — Ингерман завален всякого рода работой, так что ему буквально приходится разрываться на части. Ну, да поживем — увидим!»

В этом письме лишь отчасти выражено полученное мною впечатление: оно значительно разнообразнее, многостороннее. Одно пребывание в ред[акции] еврейского Vorwarts'a дает массу небезынтересного материала, но я останавливаться не буду на этом. Любопытна также моя встреча и беседа с редактором «Гол[оса]» И. Окунцовым.

В финан[совом] отн[ошении] я с Эсф[ирь] М[арковной] начинаю его 8 дол. 45 ц.; в моральном — в таком настроен[ии], ч[то] мы с нею решили жить до 1915 г. с больш[им] намер[ением] поконч[ить] с собою, если тогда у нас будет такое же настр[оение]; при этом никто из нас не обязан непременно] тянуть за собою другого или, наобор[от], отказыв[аться] от решения, если другой раздум[ает].

В этот же день был у нас быв[ший] охран[ник] с женой-француж[енкой]. Странный тип!

Крохотн[ый] луч надеж[ды] на заработ[ок] для Эсф[ирь]: Mrs. Робинc приезжала с д-ром америк[анцем], имеющ[им] мн[ого] св[яз[ей], смотреть ее скульптур[ные] произв[едения]. Послед[ние] ему понрав[ились]; он обещал кое-кому рекоменд[овать] Эсф[ирь]. Вечер[ом] я ее оч[ень] огорч[ил] сообщив, ч[то] я взял у Город[ецкого] 800 fr., о чем она не подозрев[ала] до сих пор. Я, конеч[но], взял эти деньги из опасен[ия], ч[то] будем иначе терпеть нужду, а не сказал ей из нежелания ее расстраивать. Теперь я никогда не буду ничего скрывать даже с хорошими намерениями.

Вечер провели у [неразб.]. Интересн[ый] челов[ек], оригин[альный], идейн[ый], со строгими моральн[ыми] принцип[ами]. Говор[ил] об А. С. П., ее неблаговид[ных] приемах, неприлич[ых] анонсах, лжи и пр.

Много думал насчет нашего устройства. Решил терпеть, ч[то] будет, — мож[ет] б[ыть], со времен[ем], когда здесь не удаст[ся] устрои[тся], вновь вернем[ся] в Евр[опу]. Деньги на обрат[ную] дор[огу] возьмем присужденные нам.

Добрый друг д-р Аронс[он] выручил из затруднения, снабдив $ 10 для уплаты за телеф[он] за 2 месяца, в против[ном] случ[ае] тел[ефонная] ком[пания] грозила прекрат[ить].

В публич[ной] библ[иотеке] обратил[ся] нек[ий] Сыркин с предлож[ением] участво[вать] в устр[ойстве] кооператива, рассказ[ал] об успешно начатых предприятии[ях]. Я и Э[сфирь] М[арковна] обещ[али], познакомивш[ись] с ходом, примкнуть.

Очень обрадов[ало] меня получен[ное] от редак[тора] «Вест[ника] Евр[опы]» К. Арсеньева согласие на напечат[ание] в наст[упившем] г[оду] 4-х моих очерк[ов] об эмиграции.

Павел предл[ожил] пару сот[ен] фр[анков]. Дан и Волонтер отказ[ались] участв[овать] в «Н[овом] М[ире]». Балабан[ова], сверх того, присл[ала] копию своего письма в редакц[ию], в котор[ом] она отказыв[ается] состоять сотрудн[иком].

Я и Э[сфирь] были на собран[ии] «кооператив[ной] лиги»; приглашают нас принять участие. Но глав[ный] агитат[ор] д-р Сыркин — синдикалист, опасно связываться, да и ничего из этого не выйд[ет].

17. I.

Бывшая работница Стокс раскошелилась и прислала нам $ 10, будто бы как задаток Эс[фи]ри за работу; в действит[ельности] же это подаяние на бедность. Решили вернуть ей обратно. Это обстоят[ельство] растроило меня.

Ездил в Гайдфорт с рефер[атом] о Толсфм]. В материальном] отношении] ничего, зато хорош[ее] впечатление] от рабочих-христиан (Львовых).