Чтение онлайн

— Ну и? — заинтересованно покосилась на подругу Пэтти.

— Как тебе идея насчет центра диеты?

— Чего-чего?! — Пэтти так крутанула руль, что машина чуть было не съехала на обочину. — Черт! Ну ты скажешь, Леа... Какой еще центр диеты?

— Могу объяснить, если ты обещаешь не удивляться и следить за дорогой...

— Пообещаю, если ты вытащишь наконец палец изо рта.

Леа покраснела и тут же вытащила изо рта палец, который, разволновавшись, засунула туда и забыла об этом.

— Так-то лучше, — улыбнулась Пэтти. — Дождешься, что я намажу твои ногти перцем. Так поступают с маленькими детьми...

— Можешь мне не рассказывать. Я знаю об этом не понаслышке — так поступала моя бабушка, когда я приезжала на каникулы в Сонс-хилл.

— Теперь ясно, когда все началось...

— Да, но сейчас это не имеет значения, — поспешила закрыть тему Леа. — Итак, центр диеты...

Идея насчет центра диеты вызревала в голове Леа с самого утра. Правда, маленькие наметки и наброски появились гораздо раньше — Пэтти так часто жаловалась на лишний вес, что Леа так или иначе задумывалась о том, как помочь подруге. Но только сегодня все эти мелочи соединились и превратились в четкую картинку. Правда, не все в этой картинке было так уж понятно, но Леа надеялась на то, что это — всего лишь дело времени. Ей казалось, что идея, появившаяся в ее голове благодаря нытью Пэтти, имеет право на жизнь. Слишком уж актуальным нынче стал вопрос лишнего веса у женщин... Рьяно пропагандируемая средствами массовой информации «антицеллюлитная» реклама, сотни клиник, занимающихся операциями по «откачке жира», — все это заставляло женщин балансировать на грани нервного расстройства, вызванного лишними килограммами.

Идея Леа была очень проста — создать для полных женщин такое место, в котором они были бы избавлены от многочисленных соблазнов и стрессов, провоцируемых той же рекламой. Во-первых, это место, которое она так и назовет — «Центр диеты», должно находиться вне благ цивилизации. Это было одним из самых важных условий. Во-вторых, избавление от лишнего веса должно было достигаться не благодаря «откачке жира», бог знает как влияющей на здоровье, а с помощью разумной диеты, физического труда и упражнений. Диета должна быть индивидуальной, а труд — не изнуряющим и полезным. Тренажерный зал, бассейн с тренером по плаванию, целебные ванны, массаж — все это должно быть включено в обязательную программу «Центра диеты». Только в отличие от бесчисленных салонов красоты и фитнес-клубов, куда женщины могли пойти в любое желаемое для них время, в «Центре диеты» все будет зависеть от врача, который вычислит, какая нагрузка необходима для той или иной женщины. Те, кто не готов к таким подвигам, сразу же отсеиваются — это значит, что они хотят похудеть, не прилагая к тому никаких усилий. А тот, кто остается, подписывает бумагу, в которой обязуется соблюдать все правила «Центра». Даже если эти правила, на их взгляд, слишком жесткие.

Пэтти, которая с полуоткрытым ртом слушала об этом безумном проекте, одновременно стараясь уследить за дорогой, оставалось только хлопать глазами и качать головой. Как случилось так, что ее подруга — реалистка Леа — стала вдруг такой фантазеркой? Когда возбужденная своей идеей Леа закончила повествование, Пэтти посмотрела на нее, как на ненормальную.

— Ты, наверное, считаешь это бредом? — спросила Леа, заранее предугадавшая реакцию подруги.

— Как ты догадалась? Возьми хотя бы землю и строительство, — убежденно заговорила Пэтти. — Это обойдется в огромную сумму, не говоря уже обо всем остальном... Проекты, Леа... Это всего лишь проекты, которые на практике окажутся мыльными пузырями...

— Насчет земли я все продумала, — возразила Леа. — Ее не придется покупать. В Сонс-хилл — большая ферма, принадлежавшая моей бабушке. Эту ферму она завещала мне, так что... Остается только перестроить все в соответствии с потребностями «Центра».

— Но и это безумно дорого...

— Мне кажется, что за эту идею кто-нибудь ухватится. В нашем городе достаточно богатых людей, которые хотят вложить деньги во что-то путное... Согласись, что многие женщины с большим удовольствием сбросят вес своими усилиями, чем лягут на операцию... Это куда страшнее и опаснее... Вот ты, например, не об этом ли говорила совсем недавно?

Пэтти вынуждена была согласиться — полнота страшила ее куда меньше, чем операция по «откачке жира». Таблетки, которые рекламировали по телевизору, давали лишь незначительный и временный эффект. А выдержать диету Пэтти не могла. Может, Леа права и из этой идеи выйдет что-нибудь стоящее?

— А врачи? Представь себе, сколько они попросят за оплату своей работы? — Пэтти предприняла последнюю попытку переубедить подругу.

— Ты забываешь, что у нас есть Пинки и Брэйн. Первый — массажист, второй — специалист в области косметологии. Они не слишком-то держатся за свою работу, так что переманить их будет нетрудно. Я думаю, идея будет им по душе. К тому же они могут посоветовать нам, к кому обратиться. И еще одно... Помнишь, я говорила о физическом труде? Это должно быть что-то, что принесет дополнительный заработок. Как безотходное производство, понимаешь? Женщины будут производить какой-то товар, разумеется, не бесплатно, а наша задача — продать его... Только вот что именно мы будем производить, я пока не знаю...

— У меня голова идет кругом от твоих бешеных идей. — Пэтти заглянула в маленькое зеркальце и поправила прическу. — Но, признаюсь, твоя идея меня задела. Только давай обсудим ее завтра — в «Вирджин» будет не до этого.

— Почему же? — Леа удивленно покосилась на подругу. Но Пэтти только загадочно улыбнулась...

Почему в «Вирджин» не удастся обсудить идею насчет «Центра», Леа поняла сразу же, как только вошла в кафе. Ничего подобного увидеть она не ожидала. Помимо Эдди, у которого, как выяснилось позже, был выходной, в кафе, по странному стечению обстоятельств, оказались Пинки и Брэйн, а также Элисон Харли, Вилли Такер, Джон Смизи и еще человек пять, с которыми Леа и Пэтти когда-то довольно тесно общались. Проще говоря, половина кафе была заполнена знакомыми Леа... Что бы это значило? В передышке между «здравствуй» и «давно не виделись» Леа пыталась сообразить, почему все эти люди оказались здесь именно сегодня. В неведении она пребывала не долго — вспомнив хитрое лицо Пэтти, убеждавшую ее, что им необходимо поехать в «Вирджин», Леа поняла, кто был инициатором этого сборища. Впрочем, на Пэтти она ничуть не сердилась. Давно пора было увидеться с друзьями, и Пэтти заслуживала только благодарности за то, что подтолкнула Леа к этому шагу. К тому же настроение у Леа было сейчас приподнятым, и где-то внутри загорались огоньки забытой радости.

Выяснилось, что поводом для собрания было «открытие холостяцкого сезона», то есть предстоящий развод Леа, для которого она уже собрала все необходимые документы. Повод был, конечно, не самым веселым, но на лицах ее друзей читалась такая искренняя радость, будто Леа вовсе не разводилась, а просто вернулась из далекого путешествия. Кто знает, может, так оно и было? Например, с Вилли Такером она не виделась со своего последнего дня рождения, а это было чуть меньше года назад. А в гостях у Элисон Харли она была и того раньше — они не виделись где-то полтора года... Конечно, со всеми этими людьми Леа общалась по телефону, но искаженный голос, бегущий по проводам, — совсем не то, что живое общение... Как она умудрилась оказаться вырванной из жизни на такой долгий срок?

Эдди произнес тост, в котором очень мягко и по-доброму желал Леа счастья в новой жизни. Как ей хотелось, чтобы слова ее друга стали реальностью...

Новый костюм, макияж, распущенные волосы — все то, что поначалу невероятно смущало Леа, потихоньку начинало приставать к ней, как новая кожа. После бокала коктейля, множества восхищенных взглядов и комплиментов Леа почувствовала, что оживает, приходит в себя и уже не испытывает стыда за декольте и страха, что волосы окунутся в тарелку. Привыкнешь, вспомнила она слова Пэтти, и теперь твердо была уверена, что привыкнет. Скованность прошла, язык развязался сам собой, и теперь Леа оживленно болтала то с одним, то с другим знакомым, выясняя, что изменилось в их жизни за последнее время.

Пэтти была целиком и полностью удовлетворена прожитым днем. Задуманное удалось — она смогла встряхнуть Леа, заставить ее двигаться, меняться. Не это ли главные составляющие жизни? Леа удалось избежать тех ошибок, через которые в свое время прошла Пэтти. И все потому, что Пэтти уже имела горький опыт в делах такого рода... Хоть где-то пригодился, горько усмехнулась Пэтти.

Внезапно ее внимание привлек мужчина, сидящий за стойкой бара. Точнее, не сам мужчина, а его взгляд — жгуче-синий взгляд, устремленный в сторону их веселящейся компании. Этот заинтересованный взгляд явно выделял из толпы кого-то одного — так не смотрят на веселящихся людей... Так смотрят на женщину, которая привлекает внимание. Но кто эта женщина? Элисон Харли? Нет, он смотрит мимо нее... Лайза Гордон? Нет, Пэтти уверена, что не Лайза — предмет его внимания... Тогда, может быть... Господи, да как же она не догадалась сразу — незнакомец во все глаза смотрит на Леа!

Этот тип явно запал на ее подругу — он практически не отрывает глаз от яркой бабочки, в которую Леа превратилась за один день. Что ж, ничего удивительного, улыбнулась про себя Пэтти, — Леа настоящая красавица с распущенными волосами, да еще и в этом костюме из легкого шифона. Загляденье! Впрочем, парень тоже ничего — синеглазый, темноволосый. Правда, лицо какое-то уж слишком суровое... Интересно, меняется ли оно, когда этот тип улыбается? Пэтти улыбнулась — в голову ей неожиданно постучалась замечательная идея. Конечно, Леа она может не понравиться, но кто сказал, что в таких вопросах нужно слушать подруг?