Чтение онлайн

Я резко оборачиваюсь, и взрывной гнев в моей груди угрожает искалечить меня. Я более чем осознаю, насколько тиха Тарни рядом со мной. Ухмылка расползается по лицу Шеннан, я ясно вижу, как она повлияла на меня.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — Я плюю. — Ты так отчаянно нуждаешься в Ное, что тебе приходится уничтожать всех, кто может встать у тебя на пути?

Шеннан усмехается.

— Ты намекаешь, что думаешь, будто могла бы когда-нибудь встать у меня на пути, когда дело касается Ноя Райана? Посмотри на себя, Зои. Ты просто посмешище. Чертовски жалкая. У тебя с ним нет ни единого гребаного шанса, так что забирай себя и свою маленькую распутную подружку и убирайся отсюда ко всем чертям. Ты здесь никому не нужна.

Я таращусь на нее, не в силах понять, как она могла быть такой мерзкой.

— Та маленькая распутная подружка, о которой ты говоришь, которую последние десять минут называешь отчаянной шлюхой, это...

Хейзел резко оборачивается, ее голова поднята так чертовски высоко, что я почти не узнаю ее.

— Одиннадцатилетняя сестра Ноя, — заканчивает она за меня, слегка меняя то, как должен был звучать конец моего предложения.

Лицо Шеннан вытягивается.

— Подожди, ты...

— Ребенок? Да, —выплевывает Хейзел. — Не знаю, как вы, но мой брат, вероятно, будет не слишком счастлив, когда узнает об этом. Я могу только представить, что он собирается сказать. Ты же знаешь, он очень заботится обо мне.

Шеннан бледнеет и даже заходит так далеко, что смотрит на меня в поисках подтверждения, но я ни за что на свете не собираюсь прояснять этот вопрос. Кроме того, когда Ной рос, он все равно всегда был Хейзел как брат, так что я полагаю, в этом есть доля правды ... своего рода.

— Вау, — говорю я, надувая щеки, преувеличивая свой ответ. — Ты в заднице.

Шеннан снова смотрит на Хейзел.

— Ладно, прости меня, — говорит она, явно не имея представления о искренних извинениях. — Я и не подозревала, что ты ребенок.

— О, значит, если бы я не была ребенком, все было бы в порядке?

— Я... — Шеннан замолкает, и самодовольство разрывает меня на части, наполняя мое тело сладчайшим восторгом. Не думаю, что я когда-либо видела, чтобы Шеннан теряла дар речи. — Послушай, пожалуйста, просто держи рот на замке. Я просто немного повеселилась с тобой. Это была просто шутка.

— Верно. Весело. Это то, что мы называем сексуализацией детей.

Шеннан снова бледнеет, и я таращусь на Хейзел, гадая, где, черт возьми, она этому научилась, но с моими вопросами придется подождать, пока Шеннан не решит, что с нее хватит, и не уйдет.

В ту секунду, когда она поворачивается и сбегает вниз по лестнице, мы с Хейзел оборачиваемся, и когда мы это делаем, она отпускает страх, и слезы брызгают из ее зеленых глаз, стекая по щекам, как реки. Я обнимаю ее, притягивая к своей груди.

— Добро пожаловать в старшую школу, — говорю я ей, проводя пальцами по ее волосам. — Все в порядке. Ты только что сразила королеву школы. Большинство людей могут только мечтать о чем-то подобном.

— Я никогда не хочу быть такой, как она.

— Ты никогда ею не станешь. Твое сердце слишком чисто. Это невозможно.

Хейзел вытирает глаза и вырывается из моих объятий, чтобы сосредоточиться на игре, но я могу сказать, что ей это больше не интересно. Она тянется за футболку Ноя, как будто никогда в жизни ей не было так неудобно в этой одежде. Мысль о том, что кто-то мог подумать о ней что-то настолько нечистое просто из-за желания оказать поддержку тому, на кого она равнялась всю свою жизнь, заставляет ее саму задуматься.

Мое сердце разрывается из-за нее, и я толкаю ее локтем.

— Ты не обязана ее надевать, — говорю я ей. — Он поймет.

Словно отчаянно нуждаясь в этом одобрении, она стягивает через голову оскорбляющую ее майку, и я беру ее у нее, комкая в руках. Часы отсчитывают последние несколько секунд до перерыва, и когда толпа ревет, приветствуя «Мамб», которые теперь прилично впереди, Хейзел поднимает на меня взгляд.

— Это конец? — шепчет она с надеждой в голосе.

— Нет, — говорю я ей. — Сейчас только перерыв, но мы не обязаны оставаться. Если ты хочешь пойти, мы можем.

— Ох. — Хейзел бросает взгляд в сторону поля, где стоит Ной со своей командой, его глаза прикованы к нам, а брови нахмурены. — Как ты думаешь... ему будет грустно, если мы вернемся домой?

— Конечно, нет, — говорю я ей. — Но ты же знаешь Ноя. Он потребует ответов. Как только он закончит здесь, я гарантирую, что он постучит в твою дверь, желая узнать, что произошло. Так что, пока ты согласна с этим и чувствуешь уверенность в разговоре с ним об этом, мы можем идти. В противном случае нам придется остаться и играть свою роль. Но только между нами, он уже наблюдает, и, судя по выражению его лица, он знает, что что-то происходит.

Хейзел поднимает взгляд, ее глаза расширяются, и, увидев беспокойство в любопытном взгляде Ноя, она ахает.

— О нет. Как ты думаешь, мы сможем выбраться отсюда до того, как он заметит наше отсутствие?

— Ни за что на свете, — смеюсь я, думая о том, как он может найти меня в переполненной комнате, как будто я выкрикнула его имя. — Но, учитывая склонность тренера Мартина выступать с действительно длинными ободряющими речами, мы могли бы сделать перерыв, пока тренер требует своего безраздельного внимания.

Хейзел кивает, в ее глазах вспыхивает решимость.

— Договорились.

С этими словами мы делаем перерыв, протискиваясь мимо других людей в нашем ряду, прежде чем схватить друг друга за руки и сбежать вниз по лестнице. Я чувствую на себе пристальный взгляд Ноя на каждом шагу, и на мгновение мне становится интересно, сможем ли мы слиться с другими людьми, которые ходят в туалет во время перерыва, но он увидел выражение моих глаз. Он знает, что мы уходим.

Мы спешим сквозь толпу тел, и как раз в тот момент, когда мы приближаемся к студенческой парковке и думаем, что мы дома и свободны, этот глубокий звук, который преследует меня каждое мгновение, прорезает ночь.

— Куда, черт возьми, вы собрались?

Мы с Хейзел останавливаемся, чтобы оглянуться, и когда я замечаю Ноя со шлемом, прижатым к бедру, я не могу не заметить боль, вспыхнувшую в его глазах. Но ему не причиняют боли. Если бы не он, Хейзел не подверглась бы такому уродству. Хотя, я полагаю, это несправедливо. Он не несет ответственности за то, как вела себя Шеннан, но он, безусловно, был ответственен за то, что поставил ее в такое положение в первую очередь.

— Я забираю ее домой, Ной, — говорю я, оглядываясь на поле, где тренер Мартин смотрит в нашу сторону, и, судя по выражению его лица, Ной определенно не получил разрешения прийти сюда. — Возвращайся к своей команде, пока у тебя не возникли проблемы.