Чтение онлайн

Ощущая тонкий запах духов, Кутасов бережно отодвинул женщину в сторону и, зажигая свет, молча прошёлся по комнатам. Квартирка была малогабаритная, но на место, где занимаются только любовью, не походила. Вероятно, её хозяйка недавно пришла в этот бизнес. С минуту он постоял у кухонного окна, наблюдая за ночным двором, потом задёрнул шторы и вернулся в прихожую.

Женщина стояла там, где он её и оставил. В белом с фиолетовыми полосами свитере она казалась ещё привлекательнее. При взгляде на неё становилось ясно, что в борьбе за нравственность господь потерпел неудачу ещё на старте: имея такую внешность, женщина просто не могла не пользоваться спросом.

Наблюдая за ним через зеркало, она заколола шпилькой волосы и с улыбкой поинтересовалась:

– Ищете конкурентов?

– Обычное любопытство, – сказал Кутасов. – Хотелось узнать о вас побольше.

– Ну, и как, узнали?

Мужчина сунул руки в карманы:

– Если вы подумали, что я решил вас обнести, то можете расслабиться: у меня сегодня выходной.

Женщина бросила на него иронический взгляд:

– Жаль, некоторые из вещей я бы с удовольствием сложила в вашу перемётную сумму сама, – она взбила причёску и добавила. – Пойду переоденусь.

Её каблучки дробно простучали по паркету. Кутасов усмехнулся: даже на работе женщины ведут себя так, словно они дома. Он подошёл к шкафу-купе и с удовлетворением отметил, что на плечиках нет ни одной мужской вещи. Флирт с замужними женщинами он не переносил на дух. Кутасов аккуратно повесил свою куртку рядом с беличьей шубкой и прошёл в гостиную. В последние полтора года он переменил столько квартир, что почти перестал обращать внимание на обстановку. Теперь жильё интересовало его только как место, где, не особенно заботясь о воде, тепле, канализации и электричестве, он ещё какое-то время мог рассчитывать на удачу.

Женщина вошла в гостиную, держа в каждой руке по рюмке-неваляшке. Вместо обтягивающего свитера и лосин на ней было зелёное платье на бретельках с длинным, от бедра до щиколоток, разрезом.

– Снимайте-ка ваш пиджак и давайте немного согреемся, – не сводя с него глаз, предложила она.

В чёрном кожаном пиджаке, синей водолазке и такого же цвета джинсах Кутасов почему-то вдруг почувствовал себя неловко.

Женщина понимающе улыбнулась:

– Ладно, бог с ним, пиджаком, держите, – она протянула ему рюмку. – Предлагаю выпить на брудершафт, если вы, конечно, не возражаете?

Он не возражал. Их руки скрестились. По цвету и запаху жидкость походила на ром.

– Ну вот и отлично, – выдохнула она после поцелуя.

– Когда-то это занятие мне тоже доставляло удовольствие, – сипло откликнулся он.

– Ну почему же «доставляло»: надеюсь, что ещё доставит – и не раз, – женщина включила музыку и взяла его под руку. – Может теперь, когда мы перешли на «ты», попробуем снять пиджак вместе?

– Настаиваешь?

Женщина обезоруживающе улыбнулась:

– Открою тебе секрет. Мне уже приходилось видеть в жизни пистолеты. Думаю, если увижу ещё один, мир не перевернётся.

Женщина оказалась гораздо наблюдательнее, чем он ожидал.

–– Всё зависит от точки зрения, – сказал он. – Бывает, что переворачивается, да ещё как.

Женщина покачала головой:

– Ты меня не понял. Я же не спрашиваю, откуда он у тебя. Я даже не спрашиваю, кто ты. Единственное, чего я хочу: чтобы ты, наконец, расслабился.

– А ты думаешь, я скован?

Женщина осторожно высвободила свою руку:

– Не то слово, – связан по рукам и ногам.

– Грустное, должно быть, зрелище.

– Не грустнее, чем смерть, – не согласилась она. – Всё остальное, слава богу, лечится.

Напоминание о смерти неприятно поразило его. Видимо, он всё-таки зря согласился пойти к ней. Впрочем, в его положении люди иногда шли и на более странные ухищрения. Он снял пиджак и, накинув на спинку стула, потянулся к женщине. Отстранившись, та кивнула на торчавший у него из подмышки пистолет.

– А это?

Кутасов усмехнулся:

– Хочешь разобрать меня до винтика?

– Ну, без пиджака же ты остался. Или ты собираешься положить его между нами, как меч?

– Как меч? Над этим, пожалуй, стоит подумать.

– Только недолго, – сказала женщина. – У нас сегодня есть занятия и поинтереснее.

– Уж не по древнеиндийским ли практикам? – попробовал сыронизировать он.

– А тебя бы больше устроили цыгане с шампанским?

– С тобой, – сказал он, – я готов выслушать даже лекцию «О непорочном зачатии».

Женщина улыбнулась:

– Это признание в любви?

– Это признание в том, что ты мне чем-то симпатична.

– А когда перестану, выставишь на лоджию?

– Так далеко я не заглядывал.

– А зря, – женщина вывела его на средину гостиной и предложила: – Станцуем?

В её лице не было и намёка, что ей известно о его бывшей профессии.

Кутасов сунул руки в карманы и наблюдая за женщиной, исполнил несколько шутливых профессиональных па. Женщина легко повторила. Он усложнил движения. Женщина не отставала. Когда он остановился, она искренне, по-детски, зааплодировала:

– Бог мой, да ты прекрасно танцуешь! – её глаза сияли.

– Танцевал. А вот у тебя действительно хорошо получается. Училась?

– В студии бальных танцев.

– Где-нибудь танцуешь?

Женщина отвела взгляд:

– По вечерам… с незнакомыми мужчинами, – она подошла к музыкальному центру и переменила кассету.

Танго «Ла Кумпарсита» он угадал с первой ноты., Женщина прибавила звук и, подойдя к нему обняла за шею. Танец явно доставлял ей удовольствие. Когда на последнем такте она откинулась на заранее подставленную им руку, он вдруг понял, что ему уже ничего не поможет: ни любовь, ни танцы. Он поблагодарил женщину и тяжело опустился на диван. Единственный источник света – торшер под жёлтым абажуром – едва освещал расставленные на столике закуски. По-видимому, продолжая мысленно танцевать, женщина наполнила рюмки и по-хозяйски устроилась у Кутасова на коленях:

– Я думаю, что у тебя опасная работа, возможно, даже очень опасная. Но сегодня я бы хотела, чтобы ты о ней забыл. В конце концов, с тобой женщина, и смею надеяться, не самая худшая, – она приглашающе приподняла рюмку.

На этот раз он всё же успел почувствовать вкус рома. Приятная гадость.

Отставив рюмку, женщина обняла Кутасова за шею и поцеловала длинным профессиональным поцелуем. Момент был подходящим. Похоже, такого же мнения придерживалась и женщина. Закрыв глаза, она откинулась на его руку и, улыбаясь, замерла в ожидании. На её шее упруго пульсировала голубая жилка. Так и не дождавшись нужной реакции, она осторожно отстранилась и, покосившись на его застывшее лицо, поинтересовалась: