Заповедник Бессмертных. Осторожно - вымирающий вид!
Шрифт:
– - О чем?
Он повернулся, склонив голову набок, озорные искорки плясали в его глазах.
– - Давай поменяемся местами? Давай ты будешь править в моей Империи, а я в твоей!
Я подавился и расхохотался.
– - И как ты это себе представляешь, Ли?! Князь Тьмы в Империи Света!..
– - Как был, так и есть дурак! Мы же близнецы! Нам достаточно одеждой поменяться! А цвет волос и глаз -- дело поправимое.
Он тряхнул золотой шевелюрой и волосы приобрели цвет вороного крыла.
– - Ли! Я седой!
– - Вот уж седым я быть не согласен! Ничего, сделаем вид, что ты опять резко помолодел и восстановился. И не позорь мою молодость своей старостью! Быстро сбрось лет двадцать! Ну Ти, ну что тебе стоит? Давай хоть ненадолго, ты наведёшь порядок в моей Империи, а я в твоей. Моих светлых не помешало бы отучить от излишней фамильярности, это только тебе под силу. А твоих тёмных давно стоит растормошить и отучить от доходящей до абсурда церемональности и официоза! И всё будет к обоюдной пользе!
От смеха уже даже икалось с трудом. Кое-как вернув себе способность к связной речи и повытирав выступившие слёзы, я ответил:
– - Ну, если ты так просишь... не могу тебе отказать.
– - Вот увидишь, тебе понравиться! Это будет весело!
– - Да уж, особенно моим несчастным подданным! А уж ты-то как развлечёшься!..
Всегда подозревал, что у этого вечного юноши шило в заду. И не одно...
Ещё через год от Сумрака мы оставили жалкий огрызок. Жаль не удалось выловить и убить Королеву, она сбежала так, что даже объединённая разведка не смогла найти следов этой суки.
– - Найдётся, тварь, никуда не денется, -- высказался по этому поводу Ли.
– - Мы ждать умеем.
– - Тогда поехали домой, -- не замедлил я внести свой предложение.
– - Ко мне? К тебе?
– - Ко мне ближе...
И мы вернулись в мою Цитадель -- отсыпаться, отъедаться, отпиваться и отвыкать от войны.
Только сад я обходил стороной.
Этой ночью светила полная луна и мне не спалось. Судя по разгорающемуся пожару в порту (горел один из кораблей контрабандистов из тех, что привозят в мой город запрещённый дурман) брат развлекался в городе. Опять мне всю воду в порту трупами забросает, псих несчастный. Ну так и вижу его невинную морду и слышу оправдание: "Да я же рыбок кормил! А то они у тебя что-то худые...".
Не задумываясь о том, куда несут меня ноги, я бродил по спящей Цитадели. И остановился перед входом в сад. Я целую вечность, прежде чем сделать шаг, стоял и смотрел на малую резную арку, бездумно изучая причудливый узор вырезанных в камне вьюнков.
Остановившись на краю небольшой поляны, долго не решался даже поднять взгляд. Но всё же решился...
Она сидела на краю последней ложи и с нежной улыбкой смотрела на моего сына. На её сына. Она взглянула на меня и провела ладонью по едва видимой, слабо мерцающей экранирующей плёнке. Ноги сами поднесли меня ближе и плёнка спала от моего прикосновения.
– - Красивый получился малыш, -- звенящий едва слышный голосок призрачной графини мог мне почудиться.
Боль сдавила сердце с такой силой, что едва удалось сдержать стон. Встав перед ней на колени, я прошептал:
– - Лиара, я заслужил твоего проклятия! Я заслужил твоей мести! Я, а не Льер!.. Он не был виноват ни в чём!.. Ну почему же его?! Его, а не меня?!..
Тонкая ладошка легла на моё лицо и я поднял взгляд. Она озабочено хмурила бровки, а в омутах глаз я прочёл так много...
– - Верни его, Лиара! Верни, если можешь!.. Молю тебя... Да, я согласен отдать свою жизнь!
Она улыбнулась, призрачной рукой крепко сжала моё запястье, склонилась и поцеловала высокий лоб сына. В этот миг, мне показалось, что я лишился руки и все силы уходят как в пропасть. Когда она разжала свою ладошку, сил у меня было меньше, чем у новорожденного котёнка.
– - Жди...
– - тихий голос ночным ветерком прошелестел в воздухе и она исчезла.
Я так и просидел до утра, привалившись к камням, то соскальзывая в сон, то просыпаясь от кошмаров.
С рассветом ввалился братец, обнаружил мою полудохлую тушу и щедро поделился силами.
– - Развлекался?
– - хмуро поинтересовался я, кивнув в сторону порта.
Илль тут же состроил саму невинность.
Мы сидели в саду до самого восхода. Когда первые лучи упали на моего эльфёнка, брат вдруг насторожился и спросил:
– - Ты снял плёнку?
– - Снял, снял...
– - кивнул я.
А Льер глубоко вздохнул, потянулся, протяжно зевнул и сел. Я забыл как дышать и только отвисшая челюсть брата доказывала, что это не мои глюки. А эльф посмотрел на солнце, смешно чихнул, резво вскочил и бросился ко мне.
– - Папа!
Я крепко обнял сына.
– - Живой, живой...
– - против воли шептал я, глядя золотистые кудри.
– - Жив, малыш!..
– - Ти, как ты смог?!..
– - обалдело выдавил из себя брат.
– - Да я тут не причём, Ли, -- ответил я, слегка отстранив от себя сына и заглядывая тому в глаза.
– - Его спасла его мать.
– - Я её видел, -- покивал ребёнок.
– - Но она сказала, что это ты отдал за меня жизнь.
– - Льер... ты всё помнишь?..
– - задал я опасный, но необходимый вопрос.
– - Помню, -- тут же нахмурился эльфёнок.
– - Но это уже не важно. Теперь я буду сильней. Пап... пап, ты чего?.. Пап, ну все же хорошо! Правда, всё хорошо!
А я сквозь мутную пелену смотрел на сына и дикой болью сдавливало сердце и душу. Как же мне теперь тебя защитить, малыш?!..
– - Ти! Брат! Вот иметь твой Мрак налево!!! У тебя же сейчас сердце откажет!..
Теперь в нашем мире стало весело. Мы поменялись местами и я увёз Льера в Империю Света, где и правлю светлыми придурками в образе Илля. Сам Илль побыл со мной всего пару месяцев и рванул в Тёмные Земли ("А что ты хотел, Ти?! У тебя веселей!"), естественно, в моём образе. Тьму и Свет серьёзно лихорадит от наших развлечений и нарушений всех мыслимых и немыслимых Законов Мироздания и Законов Демиурга, на которые мы вообще плевать хотели.