Чтение онлайн

– Не сказал бы, что меня сильно волнует ваш моральный облик, хотя проснувшаяся совесть могла бы стать неплохой мотивацией для отработки нанесённого вами ущерба.

– Никакого ущерба я не нанёс, майор, перестаньте!

– Ещё как нанесли, Константин, ещё как нанесли! Из-за вас в лаборатории на Дзетте возникли серьёзные проблемы именно потому, что вы скрыли наличие у дзеттоидов ментальной связи и способности обмениваться мыслями.

– У дзеттоидов нет такой способности!

– Не придуривайтесь, Аркулов!
– сказал вошедший в комнату полковник Беркутов.

– Подслушивали под дверью?

– Хамить тоже не советую. У нас ваша так называемая дочь, если вы вдруг забыли.

Допрос проходил ранним утром, Майя ещё спала, и Аркулов подавил желание мысленно позвать девочку. Он намеренно глушил связь, чтобы не будить Майю и оградить её от негативных эмоций этой "дружеской" беседы с майором.

– Сами по себе дзеттоиды не способны обмениваться мыслями, - упрямо повторил Аркулов, правда, уже не таким наглым тоном.
– Да, они чувствуют присутствие друг друга, могут уловить чужой страх или возбуждение, но не больше. Передавать телепатически осмысленную информацию они не в состоянии - такому общению их может научить только человек, и это на самом деле не так-то просто.

– То есть, по-вашему, получается, что телепатическая связь ЧДФ - заслуга именно человеческого генома?
– поднял брови Беркутов.
– Почему же тогда сами люди до сих пор не умеют обмениваться мыслями?

– Возможно, ещё сумеют, - возразил Аркулов.
– Или, может, умели когда-то, а потом эта способность атрофировалась.

– А вы точно с нашей планеты, Константин?
– лучезарно улыбнулся майор.

– Порой кажется, что нет, - серьёзно ответил Аркулов.
– Но я уж точно не дзеттоид!

– Да, мы это проверили, - тоже без улыбки подтвердил полковник.
– Вы - человек, хотя и с особенностями.

– Это вы о ППГ?

– Не только, - откликнулся вместо Беркутова майор.
– Сканирование вашего мозга показало активность, отличную от той, что характерна для большинства людей. Видимо, поэтому вы и можете поддерживать связь с этой вашей... ммм... дочерью и другими дзеттоидами. Как вы этого добились?

– Да никак, - пожал плечами Аркулов.
– Это просто обнаружилось и всё.

– А мне думается, вы лукавите, Константин. Вы нам о ваших множественных опухолях мозга и своём чудесном исцелении не хотите рассказать?

– Да что тут рассказывать? Для меня это такая же загадка, как и для врачей.

– Так, всё!
– Беркутов решительно хлопнул рукой по столу.
– Ваша беседа с майором мила и интересна, потому что он любит поговорить, любит по-хорошему и без насилия, что само себе, может, и не плохо, но не сейчас! Сейчас я закрываю лавочку! Говорите быстро, Аркулов, как освоить ментальную связь с дзеттоидами, или вас ждут серьёзные неприятности.

– Но я действительно не могу объяснить, как это происходит!
– пожал плечами Константин.

Не ответив, полковник надел на Аркулова наручники и пристегнул их к закреплённой в центре стола цепочке, а потом стремительно вышел за дверь.

– Это ещё зачем?
– звякнул цепочкой Константин.

Не ответив, майор окинул его задумчивым взглядом, потом встал и принялся медленно прохаживаться взад-вперёд по комнате.

– Лучше вам, Константин, рассказать, - с неподдельным сочувствием в голосе посоветовал он спустя несколько минут.
– Полковник настроен весьма решительно. Он...

Что сказал майор дальше, Аркулов не услышал из-за внезапно ворвавшегося в его мозг крика: "Папа!!!"

"Майя!" - мысленно откликнулся Аркулов, и тут же что-то ударило по нервам, и ещё раз, и ещё, со всё возрастающей силой, пронзая от пяток до макушки, пресекая дыхание и отдаваясь дикой зубной болью. Ток!
– понял Аркулов, они бьют её электрическим током большой и всё возрастающей силы! "А-а-а-а!" Он резко вытянулся на стуле, словно прошитый раскалённой пикой, внутри полыхал огонь - такой, что человек бы уже умер. Но Майя не умрёт, она даже сознание не потеряет, так и будет мучиться от боли... У Аркулова потемнело в глазах, он стал падать со стула, но майор успел его подхватить. А боль уже стремилась в область запредельного...

– Стойте!
– собрав все силы, прохрипел Аркулов, задыхаясь.
– Я скажу...

Боль спала, и спустя секунд десять Константин смог расслабить сведённые судорогой мышцы и самостоятельно, без поддержки, сидеть на стуле.

– Я, честное слово, не знаю, как научился контактировать с дзеттоидами, но!
– опасаясь возобновления пыток, он судорожно вскинул руки, громыхнув цепочкой, тело горело, Константин чувствовал, где у Майи сожжена кожа.
– У меня есть предположение! Воды, пожалуйста, дайте!

Майор взял из встроенного в стену минисата стакан и протянул Аркулову. Тот жадно проглотил воду и, шумно вдохнув, повторил, отдавая пустой стакан:

– Но у меня есть предположение, почему так получилось. Я думаю, причина в моей ППГ.

– ППГ?
– узкое лицо вытянулось.

– Да, да! Способность общаться с дзеттоидами - это оборотная сторона моей болезни, понимаете? ППГ - палка о двух концах! Я рассматривал разные версии, и эта представляется мне самой достоверной из всех. Вдумайтесь, что есть ППГ?

– Плохая переносимость гипердрайва, - терпеливо расшифровал майор.

– Да, да! Но отчего она возникает?
– вопросил Аркулов и тут же сам себе ответил: - От чувствительности! ППГ возникает у людей с повышенной чувствительностью мозга, и я думаю, это и есть причина, по которой я смог услышать Дзетту. Услышать и наладить связь - вот прямо так, без рецепта, чисто интуитивно, клянусь! Произошло это не сразу, первое время я только мучился от своей повышенной чувствительности, как от несварения, и сам ничего не понимал - даже к станционному врачу обращался, об этом есть соответствующая запись, можете проверить!
– обратился он к полковнику.

– Проверили, - кивнул тот.

– Во-от! Так я мучился...
– Аркулов умолк и, вдруг резко выпрямившись на стуле, потребовал: - Майя! Покажите мне её! Немедленно!!

– Сначала расскажите...

– Да что рассказывать-то, чёрт!.. Ну, была гроза и Шхах, и тогда, возможно, благодаря перенасыщенной влагой и электричеством атмосфере, рельефу оврага и, быть может, чему-то ещё, Бог знает чему, это моё несварение трансформировалось в способность слышать дзеттоидов... да покажите же Майю, чёрт вас подери!