Чтение онлайн

Другие волнующие фрагменты аномальных свидетельств дают основания предполагать существование распространенной, если не высокоразвитой культуры мореплавания или даже авиации. Она некогда существовала в Кумари-Кандам. Например, среди доказательств — идентичное происхождение манускриптов Индусской долины и найденных на острове Пасха в другом конце Тихого океана. Согласно определенным исследователям Южной Индии, манускрипты, которые считали непригодными для расшифровки, написаны на прототамильском языке.

Язык, который может стать свидетелем общности культур далекого острова Пасхи с его знаменитыми мегалитическими скульптурами и древней Южной Индии (Кумари-Кандам). Эта идея перекликается с преданиями жителей острова Пасхи, повествующих о великом континенте в Тихом океане, который был прародителем этого народа.

И продвигаясь на восток в Северную Америку, заметим, что новые методы датирования позволили отнести мумию пещеры Духов, останки сорокалетнего мужчины, обнаруженные в 1940 г. в пещере на востоке от города Карсон (Невада), к седьмому тысячелетию до н. э. На эти останки претендуют современные американские индейцы. Но черты лица мумии характерны для человека из Юго-Восточной Азии. Хотя и ведется оживленный диспут по вопросам датирования возраста мумии мужчины, она может оказаться погребенным древним жителем Кумари-Кандам, или, возможно, по меньшей мере, потомком древнего жителя южной Индии.

Отнесут ли мумию из пещеры Духов к Кумари-Кандам фактически или генетически, — или нет, но новый взгляд на старые исследования в области происхождения человека и возможности существования древней высокоразвитой цивилизации начал серьезно путать карты западной научной общественности. Проблема приверженцев идеи «Запад превыше всего», а вместе с ними и проблема твердолобых научных материалистов –

в том, что в большинстве культур мира сохранились легенды и мифы, которые противоречат агрессивным предположениям западной науки, утверждениям относительно доисторических времен и происхождения человека. Все возрастающее число открытий в различных областях, начиная от археологии, новой физики и до новых исследований предсмертных состояний, поддерживают древние традиции.

И хотя посылки «Запад превыше всего» продолжают господствовать в учебниках и аудиториях всего мира, свидетельства, оставленные в земле и в древних текстах бесшумно появляются вновь, как привидения из забытого прошлого. Писания Матери Индии, где эти привидения являются богами — не исключение.

На многих, кто датирует свои личные открытия мудрости древних и могущества неведомых сил концом 1960-х и началом 1970-х, две книги оказали потрясающее влияние. Это «Тайна жизни растений» и «Тайна Великой Пирамиды». Обе стали бестселлерами, заставили ортодоксальное научное сообщество поволноваться и защищаться. Это — если не говорить ни о чем другом.

Хотя представления о том, что растения предпочитают хорошую музыку, что проведены удивительные измерения Великой Пирамиды, стали уже привычными, двадцать пять лет назад они вызвали настоящую бурю. Книги принесли автору Питеру Томпкинсу немало хлопот. Он осмелился бесстрашно бросить вызов титанам официального научного сообщества, и заслужил не только известность, но и на какое-то время — беспрецедентную степень доверия.

Обе книги продолжают печататься, но Томпкинса, хотя и щепетильного в своих исследованиях, традиционная наука отвергает, считая маньяком. Две следующие книги — «Тайны мексиканских пирамид» и «Тайны почвы» смогли мало что сделать, чтобы изменить незаслуженную репутацию. Тем не менее, автор продолжает работать и ни в чем не раскаивается. Это творческий, располагающий к себе человек. Журналу «Атлантис Райзинг» посчастливилось взять у него интервью, чтобы обсудить взгляды на ряд проблем, которые освещает журнал.

Родившийся в штате Джорджия, Томп-кинс вырос в Европе, но вернулся в Соединенные Штаты, чтобы учиться в Гарварде. Но занятия в колледже прервала Вторая мировая война. Работая с самого начала в газете «Нью-Йорк Геральд Три-бьюн», Томпкинс начал войну в качестве корреспондента. Вскоре его репортажи стали передавать на радиостанциях «Мьючиел» и «Эн-Би-Си». К концу войны он работал вместе с Эдвардом Р. Мурроу и «Си-Би-Эс». В 1941 г. его карьера репортера была прервана поручениями в службе разведки «Т01» (предшественник разведывательной службы «OSS», которая затем превратилась в ЦРУ).

Пять месяцев он провел в тылу противника. «После высадке в Анцио, — вспоминает Томпкинс, — генерал Донован и генерал Парк направили меня в Рим раньше, чем появился десант. Если бы они смогли высадиться сразу, то мы радовались бы большой победе. Но получилось, что пришлось задержаться. Затем надо было посылать радиограммы по четыре-пять раз в день о том, что делают немцы, где они предполагают нападать, какими силами и т. д.»

Во время этой миссии Томпкинсу удалось завербовать множество агентов, которых отправляли на север для соединения с партизанами и оказания помощи в расчистке пути для запланированного наступления союзников. В конечном счете, агента направили в Берлин. Когда в конце войны Трумэн закрыл службу «OSS», Томпкинс понял — у него нет ни малейшего желания служить в ЦРУ. Он предпочел свой собственный путь. Послевоенные годы будущий исследователь провел в Италии, изучая, как делаются кинофильмы, создаются сценарии. Это способствовало развитию отвращения к цензуре любого вида:

«Я понял, что единственный способ сказать то, что я хочу — в том, чтобы писать книги. Они не подвергаются цензуре». Но и теперь он понимал, что его взгляды провоцируют многих на анафему. «Меня перестали приглашать на званые обеды, — посмеивается Томпкинс, — из-за разговоров на метафизические темы. Их считали полным безумием, поэтому я научился быть спокойным и тихим».

Но он не захотел оставаться спокойным в печати. Нельзя полностью избежать цензуры. Томпкинс считает, что его последняя книга «Тайны почвы» — «крик о спасении планеты от химических убийц», была, на самом деле, отвергнута издателем, боявшимся вызвать ужас широкой общественности. Вышедшая после публикации работы «Тайная жизнь растений», эта книга предлагала альтернативы химическим удобрениям. Ведь они, как считает Томпкинс, «совершенно бесполезны и ведут к уничтожению почвы и микроорганизмов, отравляя растения и, в конечном счете, животных и людей». Автор уверен: такие удобрения — главный и первичный источник развития раковых заболеваний.

Писатель обнаружил, что его планы расстраивают не только издатели. Идея использовать перспективную технологию, на которую Томпкинс случайно наткнулся, и фактически провести рентгеновское обследование Великой пирамиды блокировали Захи Хавасс и Египетская государственная служба охраны памятников.

«Рентгеновское обследование всей пирамиды обошлось бы в пятьдесят тысяч, но позволило бы, наконец, узнать, что там происходит на самом деле, — говорит автор. — Кажется, что можно сделать интересную телевизионную программу, но никто не проявил ни малейшего интереса. Очень странно…»

Относительно идеи широко разрекламированной книги бельгийского астронома Роберта Бовела, стремящегося продемонстрировать ориентацию пирамид по созвездию Ориона, Томпкинс лишь пожимает плечами: «Это гипотеза, но она не доказуема. Меня интересует только такие вещи о Великой пирамиде, которые неопровержимы и не вызывают никаких возражений».

Томпкинс стремится к большему, чем «бесконечные теории». Ими, говорит он, завалена вся комната. Но он уступает:

«Если задумываетесь о связи между народом догонов и Сириусом, то очевидно: на нашей планете люди знали очень многое об астрономии. Возможно, так или иначе, они имели какое-то отношение к звездам. Но меня интересует только теоретики с достаточно вескими доказательствами».