Чтение онлайн

Ко времени внезапного появления шумерской и египетской цивилизаций, зерновые культуры уже подвергались скрещиванию. Для такой работы требуется высокий уровень знаний и опыт, а также — время. Если у вас есть хоть какой-то навык работы с дикими растениями или фруктами, любой опыт сельскохозяйственных работ, то вам известно: дикие сорта резко отличаются от скрещенных культур. Точно установлено, что у охотников-собирателей не имелось навыков селекции сортов или одомашнивания животных. Поэтому потребовалось бы значительное большее, чем настаивают историки, время для перехода от нулевого уровня к передовому состоянию.

Мы должны задать вопрос: откуда произошли эти знание? Как человек каменного века внезапно приобрел умения для одомашнивания растений и животных и делал это очень эффективно? Мы видим чистопородных собак, например, борзых, в египетских и шумерских произведениях искусства. Как они могли быть выведены так быстро?

Следующие вопросы осложняют возможность поддержать традиционные объяснения:

1) очень медленный процесс эволюции человечества в каменном веке;

2) внезапное создание и распространение новых орудий труда, новых продуктов питания, новых общественных форм, у которых не было предшественников.

Если ранние люди ели дикие виды зерновых и проводили эксперименты с гибридизацией какое-то длительное время и развивались по каким-то очевидным ступеням развития, то это можно понять. Но как можно принять сценарий каменного века для периода строительства Великой пирамиды в Гизе?

Селекция растений — трудная наука. Но нам известно, что ею занимались в Шумерском царстве, в Египте и древнем Израиле. Если у вас есть сомнения в этом, то представьте, что мы вы выращиваем те же самые первичные зерновые культуры, которые создали наши предки. Так ли это? Существуют сотни видов диких растений, которые возможно одомашнить. Почему мы не вывели новые зерновые культуры из других диких видов за прошлые три тысячи лет? Каким образом древние выбрали лучшие виды при чрезвычайно низком уровне знаний (если мы считаем, что они только-только вышли из каменного века)?

Наши предки не только определили все эти сложные вопросы, но и быстро открыли принципы изготовления вторичных продуктов из зерновых. Шумеры пекли хлеб и варили пиво пять тысяч лет назад, но их самые ближайшие предшественники (так заявляют антропологи) ничего не знали о подобных вещах. Они жили, собирая растения и убивая диких животных. Похоже, что люди получили руководство к действию от того, кто уже занимался развитым сельским хозяйством. Но эта инструкция не могла быть предоставлена их предками — охотниками и собирателями.

Очень трудно реконструировать эти быстрые переходы, особенно если они сопровождаются радикальными изменениями во всех остальных сферах жизни человека. Как и почему люди, которым ничего не известно, кроме кочевого существования и примитивной социальной структуры, так быстро и так радикально изменились? Что заставляло их строить города и создавать сложную цивилизацию, когда не было ничего известно о подобных формах общества?

В век эпипалеолита (около 8000–5500 гг. до н. э.) племена в долине Нила жили в полуподземных овальных домах с крышами из глины и прутьев. Они изготавливали простые гончарные изделия и пользовались каменными топорами и кремневыми наконечника стрел, продолжая вести полукочевой образ жизни, переходя от одной стоянки к другой в зависимости от смены времен года. Огромное число племен по всему земному шару вело именно такой образ жизни. Как после этого люди начали добывать в карьерах, обрабатывать и перевозить камни весом от одной до шестидесяти тонн, чтобы использовать их для строительства самого массивного сооружения в мире? Почему перемены случились так быстро?

Быстрый переход просто невозможно объяснить рационально. Для всех изобретений и достижений культуры требуется время и последовательность легко различимых этапов развития. Где предшественники? Очень легко прослеживается весь путь развития каменного века — от примитивных орудий труда до каменного топора и кремниевых наконечников стрел. Такие же этапы мы должны находить по мере развития цивилизации.

Но где пирамиды меньшего масштаба — значительно меньшего? Где грубая резьба по камню, которая должна предшествовать изысканно украшенным стелам? Медленная эволюция форм от простой к сложной — это все, что известно людям. Но при чем тут глиняные хижины, крытые соломой, — а затем внезапно возникшая крупномасштабная архитектура на основе мегалитических каменных блоков, сложная художественная работа, требующая тонкого мастерства и знаний.

Фазы развития здесь просто отсутствуют. Шумерские клинописные таблички описывают очень сложные системы ирригации и сельского хозяйства, пекарни и приготовление пива. Библия рассказывает, что древние евреи выращивали виноград и делали вино, а также дрожжевой и недрожжевой хлеб. Мы воспринимаем такие вещи как само собой разумеющиеся. Но вопросы, которые стоят за ними, никогда не поднимались. Где люди научились за такой короткий отрезок времени селекции зерновых, превращению зерна в муку, выпечке из нее хлеба? Это справедливо и для виноградарства. Речь идет не о простых или очевидных продуктах.

Мы допускаем, что их предшественники развивали сельскохозяйственные умения долгое время. Такая мысль вполне логична, но она не подтверждается. Самый первый и очень примитивный сельскохозяйственный эксперимент, который подтверждают документальные записи археологов, был обнаружен в Джаармо и Иерихоне. Это очень скромные поселения, где выращивали несколько простых культур. Но люди продолжали охотиться на лесную дичь и собирать растения, поэтому деревни не были в строгом смысле слова аграрными сообществами.

Проблема в том, что не найдено промежуточного этапа между первобытными людьми — и Шумерским царством, Египтом. Нет маломасштабных зиккуратов, пирамид или любого следа развития. Получается, что ремесленники каменного века внезапно стали делать изысканные скульптуры и стелы, украшенной резьбой по камню.

Ортодоксальные теории начинают больше полагаться на «официальные» указания властей, чем на хорошо аргументированные и хорошо документированные факты. Мы подошли к кризису в областях антропологии, истории и археологии. Ведь традиционные тезисы не в состоянии разрешить вопрос с постоянно увеличивающимся числом аномалий. Объяснения — неубедительные, избитые и все более скучные, неспособные доказать теории. Отдельные фрагменты не соответствуют друг другу и не складываются в разумное целое.

Мы упоминали в этой книге раньше цитату выдающегося палеоантрополога Льюиса Лики. Несколько лет назад, когда Лики читал лекцию в университете, студент задал ему вопрос о «недостающем звене» в эволюции. Преподаватель ответил: «Есть не одно «недостающее звено», а сотни…»

Это справедливо еще в большей степени для культурной, а не для биологической эволюции. Пока мы не найдем эти звенья, мы будем, подобно больным, страдающим амнезией, стараться осмыслить современную жизнь и нашу коллективную историю.

Строили самолеты и подводные лодки, а также обладали развитыми технологиями, превосходящими уровень, достигнутый в XX веке. С подобными мыслями многим исследователям чрезвычайно трудно согласиться, особенно, если следует описание достижений, выходящих за рамки всего известного в наши дни. Именно это и предлагает Кейс. Он считает, что жители Атлантиды были экспертами в вопросах «дистанционного фотографирования» и «чтения надписей сквозь стены, даже на расстоянии».