Чтение онлайн

Кудахтанье прекратилось, и металлический голос из громкоговорителя произнес:

— Тщательно изучают…

Это было похоже на невероятное эхо Квинна, и оно сорвало меня с места. Я впился взглядом в рупор громкоговорителя. Адамс и Фарман тоже настороженно смотрели в него. Кажется, Квинн что-то сказал, но никто из нас не расслышал его, так как снова раздался голос. Это был низкий, размеренный голос. Он отчетливо произносил:

— Космический корабль, дайте свои опознавательные знаки. Вас тщательно изучают…

Адамс бросился к своему микрофону.

— Это межзвездный крейсер «С-57-Д», командор Джон Адамс. Кто вы?

Последовала пауза. Довольно длительная. Потом голос снова заговорил, и мне послышалось еле уловимое изменение в его тембре. Казалось, слова произносились неохотно.

— Это… говорит… Морбиус.

Фарман положил на край пульта перед креслом Адамса раскрытую газету. Адамс заглянул в нее.

— Эдвард Морбиус? — опросил он в микрофон. — С борта космического корабля «Беллерофонт»?

— Совершенно верно, — последовал ответ, и снова молчание. Адамс и Фарман обменялись взглядами. Они были так же озадачены, как и я. Реакция человека на первую связь с Землей, в которую он, быть может, впервые вступил за эти два десятилетия, казалась совершенно необъяснимой, неестественной с его стороны.

Адамс сказал:

— Приятно узнать, что с «Беллерофонтом» наконец установлена связь… доктор Морбиус.

Адамс пытался найти нужный тон.

Опять последовала пауза, а затем голос спросил:

— Вы собираетесь приземляться, командор?

На этот раз нельзя было ошибиться в холодности тона.

— Что? — недоуменно спросил Адамс. — Вы, кажется, не понимаете, доктор. У меня задание, касающееся именно команды «Беллерофонта». Я должен выяснить, в каком положении она находится. И оказать ей помощь, если необходимо.

После этого последовало больше, чем пауза. Стояла такая тишина, что Адамс удивленно взглянул на Квинна и спросил:

— Он что… все еще молчит?

Квинн утвердительно кивнул. Тогда Адамс повернулся к своему микрофону и снова заговорил:

— Послушайте, доктор Морбиус, вы что же, находитесь под чьим-то давлением, под какого-либо рода принуждением? Отвечайте «да» или «нет». Я ведь обязан продолжать разговор.

Эти слова вызвали немедленный ответ.

— Не может быть никакой речи о каком-то давлении или принуждении, командор. — Теперь тон был резким и насмешливым. — Никакой надобности в помощи нет. Нет необходимости и приземляться. Это просто нежелательно.

Снова пауза.

— Имейте в виду, это может оказаться гибельным.

Адамс ответил, тщательно подбирая слова:

— Я имею приказ, я повторяю, мне приказано опуститься на Олтэю-4 и выяснить обстановку.

— Приказы командиру космического корабля всегда должны быть подчинены благоразумию. — Теперь голос звучал еще резче и громче. — Я повторяю: вам нет никакой необходимости спускаться. Повторяю: это может оказаться для вас гибельным.

Адамс сказал:

— Благоразумие подсказывает мне то же решение, что и полученный приказ.

Его тон был категоричен и решителен. Видимо, ом все обдумал.

— Мне хотелось бы получить координаты для приземления. И — насколько это возможно — ближе к вам.

Говоря все это, он что-то быстро написал в блокноте и передал Фарману. Тот взял блокнот, поспешно встал и показал его Квинну. Я догадался, что это был приказ запеленговать местонахождение на планете передатчика Морбиуса.

— Командор, — произнес голос, — если вы приземлитесь на этой планете, я не смогу взять на себя ответственность за безопасность вашего корабля и команды.

В голосе слышалась дрожь. Возможно, это было результатом гнева или страха.

Адамс ответил:

— И все-таки я приземлюсь, доктор Морбиус. Каков характер этой опасности?

Молчание. Фарман прошел мимо меня, и я снова мельком увидел блокнот командора. Квинн написал на нем: «Квадрат, приблизительно ограниченный пятьюдесятью милями длины и ширины. Единицы измерения земные».

Фарман положил блокнот перед Адамсом. Тот заглянул в него и затем заговорил в микрофон:

— Повторяю, доктор Морбиус: каков характер опасности?

Ответ прозвучал как-то странно, нерешительно:

— Это не может быть точно… объяснено. Нет даже специальных слов…

Адамс прервал:

— Тогда дайте мне координаты для приземления. Как один из командиров экспедиции, вы должны их знать.

— Вы понимаете, командор, что я отказываюсь от ответственности, если с вами что-нибудь случится?

В голосе снова послышалась дрожь, но теперь уже — явно дрожь гнева.

— Дайте координаты. — Тон Адамса был непреклонен.

Мы услышали звук, который мог быть только вздохом. Потом голос ответил:

— У меня здесь вычисления нашего астронавта.

Адамс сделал знак Квинну. Тот быстро подошел. Фарман с блокнотом и карандашом наготове приблизился к рупору громкоговорителя. Голос начал называть цифры, пересыпанные техническими выражениями. Мне они ничего не говорили, но Фарман старательно записывал их, а Квинн пристально изучал запись через его плечо.

— Все, — сказал голос.

Адамс бросил взгляд на Квинна, который теперь быстро переписывал цифры в свою тетрадь. Адамс помедлил.

— Хочу проверить запись, — сказал он в микрофон и начал читать то, что было записано в блокноте. Он почти закончил, когда Квинн взглянул на него и утвердительно кивнул. Голос произнес:

— Записано верно, командор.

И снова мы ясно услышали вздох.

После этого наступила тишина. Это была совсем другая тишина, не такая, как во время предыдущих пауз. Квинн бросился к своим ручкам настройки. Секунду он настраивал, но потом поднял глаза и покачал головой.

— Выключился, — сказал он.