Чтение онлайн

Несколько мгновений все молчали, потом заговорил Фарман.

— Ну, что вы скажете об этом радушном приеме, а?

Адамс повернулся к Квинну.

— Эти координаты вы сравнили со своими собственными данными пеленга?

— Да. — Квинн был вполне уверен. — Он указал точку почти как раз посередине моего пятидесятимильного квадрата.

— О чем вы подумали, командор? — спросил Фарман. — О том, что Морбиус должен нас посадить именно в это место?

— Или в самое пекло, — проворчал Адамс. К моему удивлению, он посмотрел на меня. Я думал, что он вообще забыл о моем присутствии.

— Что вы думаете о его голосе, доктор? Не показалось ли вам, что этот Морбиус сошел с ума?

— Нет, — ответил я. — Он не сошел с ума. — Я помолчал, раздумывая. — Голос был взволнованным, колебавшимся между гневом и страхом. Вот что я подумал о нем.

— Страхом? — Адамс ухватился за это слово. — За себя?

— Не думаю, — пожал я плечами. — Конечно, я только предполагаю, но мне показалось, что он искренне боялся за вас. Гнев в его голосе слышался потому, что вы не захотели посчитаться с его мнением.

Квинн спросил:

— Командор, что вы имели в виду, когда спросили, не действует ли он под чьим-то принуждением?

— Как раз именно это я и имел в виду, — ответил Адамс. — Почему бы там не быть своей собственной разумной жизни?

Он откинулся в кресле, полузакрыв глаза, и, казалось, взвешивал все в уме. Но это не заняло у него много времени. Он стремительно выпрямился, посмотрел на Джерри Фармана и твердо сказал:

— Определите наш курс по этим координатам.

Потом так же быстро приказал Квинну:

— Лон, займитесь атмосферой и вычислением силы притяжения, а то мы уже теряем высоту.

Он повернулся в своем кресле, включил микрофон коммуникатора.

— Командор обращается к экипажу! — четко проговорил он. — Говорит командор. Внимание! Мы садимся на планету, которая является целью нашей экспедиции. До следующего распоряжения корабль пребывает в состоянии полной готовности. Повторяю: с данной минуты корабль приводится в полную готовность. Бозану доложить в Зону Управления, когда закончится приведение корабля в готовность. Все.

Он выключил микрофон и обернулся ко мне. Фарман уже пичкал вычислительную машину своими цифрами. Квинн был поглощен контрольными анализами.

— Итак, состояние полной готовности, — сказал Адамс, обращаясь ко мне. — Но это не освобождает вас, майор, от обязательного осмотра экипажа перед посадкой.

Я пробормотал извинение, быстро выбрался из Зоны Управления и прошел в свой кабинет. В нем не было телевизионной установки, но теперь это не имело для меня никакого значения. Я был слишком занят.

Через некоторое время, когда я осмотрел последнего человека, последовал новый приказ Адамса. Его голос коммуникатора звучал отрывисто и однотонно:

— Внимание! С момента окончания данного сообщения корабль будет находиться в состоянии тревоги. Мы готовимся к посадке на планету. Исследования показывают, что эта планета типа Земли. Ее атмосфера и сила тяготения не требуют, повторяю, не требуют специальных костюмов или шлемов. Форма одежды — по Полевому приказу № 2. С оружием. Бозану доложить в Зону Управления о выполнении. Все.

Я бросился в свою каюту переодеваться.

Мы опустились на поверхность Олтэи-4.

Команда приготовилась к любым неожиданностям, но, кажется, ничего нам пока не угрожало.

Корабль прочно стоял на шасси и был похож на какой-то громадный, невероятно быстро выросший гриб. Необычный бирюзовый свет, отражавшийся на корпусе корабля, придавал ему гораздо большие размеры, чем в тот день, 10 земных лет и миллионы миль назад, когда я впервые увидел его на космодроме в Аризоне.

Часть экипажа, остававшаяся внутри корабля, находилась у заряженных дезинтеграторных орудий. Открытые орудийные амбразуры выглядели черными ямами на сверкающих бортах космического крейсера.

Остальные члены команды — все вооруженные — образовали возле корабля защитный круг. Снаружи этого круга расположились офицеры, и — к моему удивлению и восторгу — я оказался среди них. Так как мы все еще были в состоянии боевой тревоги, я боялся, что мне прикажут оставаться на борту, в своем кабинете. Но, слава богу, этого мне не приказали.

И — опять же слава богу — на меня никто не обращал внимания. Адамс тщательно осматривал в бинокль горизонт. Фарман расхаживал взад и вперед, неторопливо покуривая сигарету. Квинн уже стоял на четвереньках и весь ушел в исследование песчаной почвы. Я оказался предоставленным самому себе и был этому очень рад.

Другим необходимо было что-то делать, думать, а я ни о чем не думал. Я предоставил им возможность беспокоиться о делах, а сам предался своим чувствам и старался постигнуть окружающую меня неизвестность.

Сначала меня охватило ощущение сходства этой планеты с Землей. Мы находились в пустыне, под лучами нещадно палившего солнца. Но кругом был воздух, которым можно было дышать, и песок, по которому мы могли ходить, и я слышал скрип своих ботинок, когда двигался. И все-таки ничто, решительно ничто не было земным. Однако я чувствовал себя замечательно. Я глубоко вдыхал горячий пьянящий воздух, смотрел на бирюзовое небо, на красный песок, на странные сталагмитовые серо-голубые скалы, острые, как копья, вершины которых беспорядочными группами пробивались сквозь песок, — и дальше, к самому горизонту, на цепи островерхих серо-зеленых гор, на их отлогие склоны, сверкающие в ослепительном свете и, быть может, покрытые растительностью…

Внезапно я вздрогнул от голоса Квинна, раздавшегося возле меня:

— Взгляните на это, доктор!

Я оглянулся и увидел, что он протягивает мне кусочек зелено-голубой скалы.

— Необычная формация, — говорил он. — Тверже, чем гранит, но легче, чем пемза.

Я протянул руку за куском, но мне не суждено было взять его, потому что сзади послышался крик. Это был голос Адамса.

— Бозан! Внимание налево!

Я круто повернулся и увидел, что Адамс показывает куда-то в глубь красной пустыни. Вдали, в нескольких милях от корабля, со страшной скоростью неслась по направлению к нам темная туча песка. Я подумал, что, возможно, это смерч, образованный ветром, подобный «пыльному дьяволу» в Аризоне, но в то же время почему-то был уверен, что это никакой не смерч…