Чтение онлайн

— КУДА? — Я рычу, взводя курок. Он начинает всхлипывать.

— Я не знаю! Может быть, Россия. Я не знаю, прости!

Я наклоняюсь ближе к нему, ухмыляясь ему в лицо. — Ты знаешь, что помогал в торговле Омегой? Ты знаешь, какое за это полагается наказание?

Он прищуривает глаза и качает головой.

— Либо я отдам тебя своим братьям, либо ты отправишься в тюрьму. В любом случае, ты будешь мертв до конца месяца.

Бета открыто плачет, его рыдания громкие. — Пожалуйста, я не знал…

— Теперь ты знаешь, — выплевываю я, прежде чем снова ударить его по голове. Он падает без сознания. Я выталкиваю его с пассажирского сиденья, когда Лукас подъезжает.

— Кто это? — Спрашивает он из окна машины, глядя на скрюченное тело в глубине парковки.

— Медбрат, который помогал в похищении Амелии, — рычу я.

Он прищуривается, глядя на тело. — Ублюдок, — рычит он. — У Конрада есть больше информации о том, куда мы направляемся. Это маленький городок в России.

Я киваю. — Имеет смысл. Встретимся на конспиративной квартире.

Пришло время вернуть мою пару.

Надеюсь, я еще не слишком опоздал.

ГЛАВА 26

АМЕЛИЯ

Кто-то кричит.

Это начинается как низкий, ужасный стон. Но он превращается в пронзительный визг, звук настолько пронзительный, что резонирует в моих барабанных перепонках.

Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что крик принадлежит мне.

Чья-то рука бьет меня по лицу, заставляя проснуться. Я открываю глаза и вижу доктора Трэверс, которая смотрит на меня с отвращением.

— У нас есть еще шесть часов, Амелия. Я не выдержу еще шесть часов этих звуков, исходящих от тебя.

Я пытаюсь пошевелиться, но я заморожена.

Я оседаю на стул, мои руки и ноги бесполезны. Покалывание в животе и отчаяние внутри исчезли, сменившись онемением. Слева от меня небольшое окно с видом на океан под нами.

Я в самолете.

— Я не могу дать тебе слишком много лекарств, иначе ты можешь не проснуться. — Доктор Трэверс продолжает, явно наслаждаясь собой. Она сидит напротив меня, между нами пустое место. — А я зарабатываю на вас слишком много денег, чтобы доставлять поврежденный товар.

Она звучит как злодейка из фильма ужасов. Я хочу снова погрузиться в воду и забыть этот кошмар, но заставляю себя оставаться в сознании.

— Мне нужно, чтобы ты проснулась для этой части. — Она манипулирует мной, как куклой, легко приближая мою голову к себе. — Мы должны сделать это как следует, так что не двигайся.

Рядом со мной слышится шуршание ее сумки, и я краем глаза замечаю что-то серебристое.

— Это будет больно, — единственное предупреждение, которое я получаю, и в мою шею вонзается нож.

По крайней мере, так кажется. Металл соприкасается с металлом, и давление исчезает, сменяясь тусклым жжением.

Я хнычу, когда она грубо протирает место повреждения тряпкой. — Чип исчез, и ты можешь идти, — говорит она, показывая мне окровавленную салфетку. Маленький кусочек металла лежит на белой салфетке. — Сейчас ты более редкая, чем любой бриллиант, и стоишь столько же. — Она отталкивает меня от себя, и я падаю на край сиденья, ударяясь подлокотником о ребра.

От ее слов у меня по спине пробегает холодок. — Почему? — шепчу я. — Зачем ты это сделала? — Спрашиваю я. — Почему ты это сделала?

— Деньги.

Больше она ничего не отвечает, и я закусываю губу, чтобы не закричать.

— Куда мы летим? — Я спрашиваю.

Тишина.

Подумай, Амелия.

Если я хочу выбраться отсюда живой, мне нужно спасти себя.

И я прошла через слишком много дерьма, слишком много вытерпела, слишком долго боролась со своей болезнью, чтобы позволить себе стать жертвой чего бы то ни было.

Торговля людьми.

В милях над океаном, летя по небу, Коллекционеры не могут спасти меня.

Интересно, знает ли Люси, что я пропала. Интересно, рассказала ли она Джейкобу.

Интересно, волнует ли его это.

Проходят часы, и я получаю больший контроль над своими конечностями. Я заставляю себя бодрствовать и не поддаваться нежным ласкам наркотиков.

Я смотрю направо. Доктор Трэверс спит, ее каштановые волосы падают ей на глаза, когда она наклоняется вперед. Ее сумка лежит на сиденье между нами, все еще расстегнутая.

Я неуклюже двигаю рукой, изо всех сил стараясь не потревожить ее, пока ощупываю кожу. Моя рука натыкается на что-то холодное и острое.

Скальпель.

Я сжимаю его в кулаке, стараясь не шуметь, когда вытаскиваю руку из пакета.

Моя рука дрожит, но, к счастью, лезвие находится снаружи. Я смогла схватиться за рукоять.

Я мгновение колеблюсь, затем атакую.

Я не уверена, на что я надеялся, когда ударила ее ножом. От самолета не убежишь, но ее высокомерие и беспечное отношение к моей жизни подстегнули меня.

Неуверенным рывком мой кулак соприкасается с ее грудью.

Она просыпается от первого удара, но я продолжаю наносить ей удары так сильно, как только могу. Это шатко и неуклюже, но я наношу еще несколько ударов, прежде чем кровь стекает по моему кулаку.

Мужские голоса вопят, когда большие руки толкают меня вниз. Вокруг пахнет гнилью, мускусом, смешанным с кислотой, и меня чуть не тошнит. У меня острая боль в руке, и я изо всех сил пытаюсь держать глаза открытыми, но это бесполезно. Запах все еще преследует меня, когда я теряю сознание.

Когда меня затягивает обратно под воду, я понимаю, что чую запах Альф.

* * *

Я просыпаюсь, когда меня вытаскивают из самолета.

Двое Альф держат меня за руки, пока я спотыкаюсь, не в силах поспевать за их темпом. Я снова улавливаю их запах и давлюсь.

Скорее всего, они спариваются. Или они просто злобные ублюдки, и мои новообретенные чувства Омеги могут распознать это.

Я просто благодарна, что они не нападают на мое тело.

Черный внедорожник с тонированными стеклами ждет нас в конце взлетно-посадочной полосы, и меня сажают на заднее сиденье рядом с ними. Я зажмуриваюсь, когда у меня начинает болеть голова.

Они что-то бормочут водителю на другом языке, и мы трогаемся с места.

Мы едем в тишине.

Альфы на меня не смотрят. Они со мной не разговаривают.