Чтение онлайн

Плохо…

— Глеб! — позвала, поднимаясь на второй этаж. — О, ты тут… — споткнулась, заметив мужа у окна в гостиной. Сердце совершило кульбит, после чего рухнуло вниз. Ясно. Видел, значит. — Привет, — улыбнулась, спрятав за спиной дрожащие руки. — А Сашка где?

— Спит у себя в комнате, — полоснул по ней острым взглядом, недовольно поджав губы.

— Видишь, как хорошо: раньше и в обед со мной засыпал, а сейчас сам. Всё-таки садик имеет не только минусы. — Юля подошла к нему и как можно ласковей поцеловала в напряженную щеку, лихорадочно придумывая оправдания. Отстранилась, не почувствовав отклика. Мужские губы оставались плотно сжатыми, холодными. — Глеб, тут такое дело, — начала, уперев в пол глаза. Ну ни разу не спалилась прям. — Я с Маринкой встретилась, у неё такое событие в жизни… кхм… если кратко то…

— Юль, с каких это пор ты разъезжаешь на Джипах? — прошипел сквозь зубы Глеб, перебив её прерывистую речь. — Даже не так, — выставил вперёд руки, удерживая готовые сорваться с губ оправдания, — с каких это пор в твоем арсенале друзей появился Дударев? Потому что кататься с незнакомцем ты бы не осмелилась, да?

Завелся. Видела, что едва сдерживался, чтобы не перейти на крик. И перешёл, если бы не Сашка. Знала, что ревнив. За двенадцать лет всякое бывало, но она никогда не давала повода. Никогда. Раньше, такое внимание льстило, забавляло. Как же здорово, когда тебя ревнуют. Сразу возрастает чувство собственной значимости. Ревность, приправленная ошеломительной любовью, порождала нереальный секс. Хотя и ревновать-то было не к кому. Разве что к столбам.

— Так вы знакомы? — выпала на дурочку, цепляясь за любой вариант. — Тогда какие проблемы? Валентин Станиславович вместе с Егором Андреевичем спонсируют ремонт садика. Помнишь, я рассказывала?

— Угу. Помню, — не унимался муж. — Интересно, он всех воспитательниц катает в своей тачке или только тебя?

— Боже, Глеб, что за бред?! Мы случайно встретились…

— Ааа, случайно… Ну-ну. А ты знаешь, что эта… — осекся, подыскивая подходящее сравнение, — тварь на пару с твоим любимым мэром провернули у меня под носом левую врезку для своего торгового центра. Связи у них, видите ли, в Москве. Крыша. А я, как последний… — тут должно было последовать ругательство, но Глеб сдержался. — Проехали. Юль, они такими деньгами заправляют, воруя у государства газ, миллионами кубов левачат, а я ничего не могу сделать, понимаешь? Видите ли, безнаказанны они, неприкосновенны, — процедил с презрением, глядя в окно.

А-а-а, так вот откуда растут ноги! Ну да, это существенно меняет суть дела.

— Откуда мне было знать, что он за человек! — воскликнула Юля, обидевшись. — Ты мне ничего не рассказываешь.

— Зашибись! Так я ещё и виноват? — рассердился Глеб. — Слу-у-ушай, — неожиданно перешел на шепот, — а может, знаешь ведь, как бывает: сначала втираются в доверие, дружба там, помощь, а потом — бац! — и нарыл компромат. У них ведь на меня ничего нет. Он что-то спрашивал обо мне?

— Он? — не поспевала Юля за ходом его мыслей. — О чем?

— Блин, не тупи. О знакомых, друзьях, с кем ходим в баньку, на шашлыки ездим.

— Зачем? — оторопела, растерявшись. — Ничего он не спрашивал и вообще, он с нашей Маринкой встречается.

— Чего-о? — округлил глаза Глеб. — С нашей Маринкой?!! Это такая шутка?

— Нет, там всё серьёзно. Мы встретились в городе, она предложила подвезти, и вот — развела руками, мол, и все объяснения, — подвезли.

Глеб удрученно качал головой, переваривая услышанное. Юля прекрасно понимала его, сама до сих пор в ступоре. Так это они, можно сказать, посторонние. Что уж говорить за Рому? Маринка заверяла, что всё пучком, но Юля в это слабо верила. Зная Рому… тут надо или хорошо потрудиться, или понадеяться на занимаемую должность Дударева. Мало ли. Может, перспектива родства с помощником мэра перекроет всё «несостыковки». Если мама с Людой закрыли глаза, то и Рома смирится. Кто ж откажется от такого зятя.

Неожиданно Глеб подался к окну, отодвигая штору. Юля машинально выглянула за ним, а когда увидела возле ворот внедорожник Дударева, так и обмерла.

Только этого не хватало!

— Надо же… — протянул муж насмешливо, наблюдая за вышедшим из машины Валом. — Зятёк, значит, да? Ты смотришь? — привлек Юлю к себе, окольцевав свободной рукой за плечи. — Смотри, смотри… Видишь, как понравилась? Решил продолжить общение, а тут я такой, опа-а-а!!

— Не неси чушь! — скинула с себя руку, разозлившись. Это уже ни в какие ворота. То, что в данной ситуации злилась больше на себе, нежели на мужа, признавать не хотелось. Да, подвезли, но не более. Цепляться по такому поводу — как минимум смешно. Ни разу… ни разу она не дала повода для подобных придирок.

— О-о-о, а что это у нас в руках? — театрально воскликнул Глеб, наблюдая за Валом. Тот как раз достал из багажника пакет и подошёл к калитке, высматривая звонок. — Да ты продукты забыла?! — перевел на неё удивленный взгляд, продолжая насмехаться. — Юль, серьёзно? — откруглил глаза. — Так бежала, так спешила… А человек вон с мозгами, сразу сообразил, вернулся.

Как же неприятно было слышать его стеб. Да, виновата. Да, имел полное право, но блин, просто в голове не укладывалось: её Глеб и такие заскоки. Ведь сказала уже, что Маринка с ним, что вместе они, так нет, надо поиздеваться. Не знай его так хорошо, реально бы поверила в ревность. Но это была не просто ревность или вспыльчивость, это была самая настоящая злость. Не на неё. На Дударева. Видимо, конфликт между ними настолько болезненный и давний, что всегда сдержанный в эмоциях муж впервые в жизни отреагировал на кого-то столь яро. А ведь это только начало, впереди ещё мамин день рождения. Рома плюс Глеб, да ещё подвыпившие… Взрывоопасная смесь одним словом.

— Я заберу, — рванула в коридор, собираясь спровадить Дударева без свидетелей. А то мало ли, что у него на уме. Да и игравший желваками Глеб не внушал доверия.

— Стоя-я-ять!!! — рявкнул он, на ходу схватив её за руку. — Ты куда? — сдавил запястье, возвращая в гостиную.

— Пакет забрать, — выдернула руку, скривившись от боли. Беспечность в голосе дорогого стоила. Это с виду она старалась выглядеть безучастно, а внутри — самый настоящий хаос. Дрожала, извивалась, металась. Ощущение, будто подловили с поличным, заглянули в душу и увидели все тайные помыслы, опошленные мысли, эротические фантазии.

— Стой тут, я сам, — припечатал он, направляясь к выходу.

— Как хочешь, — сдвинула плечами, делая вид, что идет в спальню. Но стоило ему хлопнуть входной дверью, как бросилась обратно к окну, изнывая от беспокойства. Кто бы мог подумать, что они знакомы да ещё настроены друг к другу настолько враждебно.

Став так, чтобы не было видно, осторожно отодвинула край занавески и проследила за вышедшим к Дудареву мужем. Вал отдал ему пакет и сунул руки в карманы джинсов, вмиг выровняв спину.

Лица не видела, но то, что он напрягся, смогла определить по осанке. Белая футболка моментально натянулась на широких плечах, открывая для обозрения литые мышцы. Интересно, какие там эмоции на лице. Насмешливый взгляд? Кривая улыбка? Или полная апатия?

Зато Глеб стоял спокойно, даже пытался улыбаться. Не приветливо, нет, скорее пренебрежительно, но и не лез на рожон. Видимо, больше говорил Вал, потому как он только кивал головой и иногда бросал в её сторону беглый взгляд. Тогда она шарахалась от окна, словно он мог видеть сквозь стены, и с замиранием сердца выжидала несколько мучительно долгих секунд, после которых снова кралась к окну, покусывая от нетерпения губы.

О чем можно так долго говорить? Глеб не станет грубить, не будучи уверен на сто процентов. Вал, судя по ставшей небрежной позе — тоже был не в восторге, но сохранял нейтралитет. Так что же тогда?

Спустя десять минут мужчины наконец-то разошлись. Вал сел за руль, а Глеб, подождав, пока он не скроется из виду, закрыл увитую ковкой калитку. Юля опрометью бросилась в спальню и начала быстро переодеваться. Руки дрожали, ладошки вспотели, сердце громыхало. А ещё… лицо горело. Да так, что и сама была в шоке от пылающего на щеках пожара. И вот как в таком виде предстать перед ним?