Чтение онлайн

Хм, а вот голос у Мирона оказался неожиданно благородным, приятным.

— Ясно, — только и ответила я. Ещё раз взглянула на энеш-тошерн и внутренне содрогнулась. Не-е-е, не получится у нас стать друзьями. Слишком он высокомерный. Потом решила высказаться: — Что ж, это даже хорошо, потому что у меня есть ряд претензий, просьб и вопросов.

Кожей почувствовала раздражение Мирона, что мне не очень понравилось. Так, думаю, нам поладить не удастся. А жаль. Мне врагов хватает, дополнительных не просила. Смотрю на герцога – он на меня. Я на него – он на меня. Я на него с немым вопросом – он на меня с нарастающим разрежением.

Для того чтобы подчеркнуть длину вышеупомянутого ряда просьб и вопросов я демонстративно села на свободное кресло. Знаете, мне этот энеш-тошерн вообще не нравится. Этот взгляд свысока, давящая атмосфера, находиться рядом с ним очень сложно, у меня такое ощущение, словно он видит меня насквозь! У них с Рианом это семейное, что ли?

Герцог недовольно поджал губы. Ещё немного сверлил во мне дыру взглядом, прошипел сквозь зубы:

— У меня есть только полчаса на вас, так что торопись. Чего тебе?

При этом взгляд его такой «добрый», хоть сразу иди и вешайся! Вот за что мне такой куратор? Я и так нормально живу… кому я вру! Мне очень плохо в последнее время, так ещё и энеш-тошерн будет присматривать за мной, хотя тот всем своим устрашающим видом выражает, что ему глубоко плевать, даже если я сейчас прямо возьму и умру. Благодаря Вулкану я уже знаю достаточно про эту расу, а именно то, что все они стремятся главенствовать. Чистокровные браки крайне редки, потому что женщины у них активно дерутся с мужчинами за земли и титулы, так что им даже никакого дела нет до семьи и до детей. Не мудрено, что обделённые родительской лаской малыши энеш-тошерн становятся не лучше своих родителей! Карьеристы, блин.

Вместо того, чтобы исполнить своё желание и убежать отсюда навсегда, я взяла себя в руки. Наигранно обрадованно оскалилась и начала перечислять:

— Ковёр, шторы, расписание, учебники, одежду на выход, школьную форму, банку белой малярной краски, унитаз, раковину, плитку настенную, плитку напольную, заклинание, которое отмоет мне комнату и на этом пока всё, пожалуй.

Его глаз дёрнулся. Я победила!

— Рыжая, ты нормальная? Зачем тебе банка краски, унитаз, раковина и прочее?

— Её поселили в старый корпус, — пояснил за меня Риан.

Мирон сразу довольно прищурился и с изрядной долей невскрытого злорадства посмотрел на меня.

— А, вот оно что. Тогда через неделю поговорим, если не вылетишь. Я-то думал, что нужно улаживать некоторые вопросы с ангелами, касающиеся вашего пребывания в стенах этой школы или на их землях. С остальным ты, братик, чудесно справишься и сам.

Риан поперхнулся. Я тоже удивилась наглости герцога, который без зазрения совести переложил свои обязанности на брата. И ладно бы вежливо попросил, видя, что я вредничаю, однако не-е-ет же!

— Но…

— Твоя находка, – напомнил Мирон, небрежно махнув рукой в мою сторону так, словно я не стоящая его внимания вещица.

— Мирон! — возмутился Андриан, но энеш-тошерн уже скрылся в каком-то чёрном клубящемся дыме. Судя по всему, это какой-то портал. Сатана же рвал и метал. — Вот ведь!.. наследничек, гордость рода, чтоб ему пусто было! Чтоб его лысый чёрт полюбил! Всё в итоге на меня свалил, так зачем же тогда вызывался курировать?!

Я вжалась в кресло, продумывая план побега от разозлённого парня. Но Риан глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. Получилось не очень действенно. Повернулся ко мне. А что я? А я ничего, стараюсь слиться с креслом.

— Пока что могу только помочь с расписанием и учебниками, – сказал он немного извиняющимся тоном. Удивительно...

Он мне уже очень много помогал, так что просить его о чём-то ещё было неловко. После того, как все мои проблемы свалились на голову Андриану, вообще захотелось со всеми бедами разобраться самой. К сожалению, не могу. Я кивнула. Риан встал, сделал жест следовать за ним и уныло поплёлся куда-то. А вот у меня есть шанс задать некоторые вопросы.

— Риан, слушай, а что твой брат делает в Священной империи? Как я поняла, у него куча хлопот. Ещё же он герцог… Только ради нас сюда прибыл? Если так, то зачем переложил все свои обязанности на тебя?

Сатана устало мученически вздохнул.

— Послушай, энеш-тошерн никогда и ничего не делают просто так. Ты верно подметила, что ему до нас нет дела, но он здесь и официально является нашим куратором. Ещё он тут как мой надзиратель, простым языком, нянька. Мать не хочет, чтобы я оставался в чужой стране один, и послала брата присматривать за мной. К тому же у Мирона тут есть кое-какое дело. Так что ему вообще не до нас.

И вроде как меня тут кое-что не касается, однако любопытство перевесило и я задала очередной вопрос:

— А что за дело?

— Я не читал его мысли и стану. Боюсь, за такое он мне голову открутит и испепелит, — очень тихо, едва различимо сказал Андриан, побелев, чем меня поразил.

— А спросить не можешь?

— Наивная ты. Так он и ответил нам. Не обращай на него внимания, он будет только официальные и серьёзные проблемы за нас решать. Например, если тебя обвинят в каком-то преступлении или ты стену в школе сломаешь. Вот тогда он снизойдёт до выполнения своих официальных обязанностей.

— Я буду паинькой, — сразу выпалила я. — Знаешь, без обид, но лишний раз видеть и тем более тревожить твоего братика я не хочу. Да, и он как дьявол, ты абсолютно прав! Жуткий тип!

Андриан понятливо усмехнулся.

— Я редко ошибаюсь и стараюсь никому не врать. И ты тоже опять права, его лучше вообще не трогать, и старайся сделать так, чтобы Мирон про твоё существование забыл. Поверь, это действенный совет, чтобы вообще продолжить существовать.

Мысленно посочувствовала Андриану. Бедный, вот ему точно не повезло! Поняла, что его ситуация едва ли лучше, чем моя. Родители меня любили, а потом меня любили в клане. За мной ухаживали, обо мне заботились. Представила себе детство Риана и едва не пустила слезу. По нему видно, что он мечтал о любящем брате, о семье. Пусть он и гордый энеш-тошерн на какой-то процент, но та его людская часть, что тоже присутствовала, явно просила заботы и тепла. Я-то уж видела это. Его разочарование от собственной жизни и печаль, лёгшая тенями под глазами.

— Глубоко копаешь, рыжее чудище, — глухо ответил на мои мысли полукровка, идя впереди так, чтобы я не видела его лица, но готова спорить, ничего кроме грусти там сейчас не найти. А моего похитителя вновь потянуло на яркие речи: — Человек слабее энеш-тошерн – это доказанная аксиома, но той людской частью в себе я горжусь. Потому что энеш-тошерн умеют сражаться и хитрить, но не умеют любить и жить.

Он повернулся ко мне, а уголки губ изогнулись в грустной полуулыбке.

— Не переживай, Мирон тебя не тронет.