Чтение онлайн

На полуюте провели собрание, на котором присутствовали Каландрилл, Брахт, Катя, Теккан, женщина по имени Куара и мужчина по имени Урс. Было решено бросить якорь под покровом ночи и утром отправить на берег баркас. Поскольку зараз он мог взять только три бочки, то для того, чтобы восполнить запасы, ему надо будет сделать несколько ходок. Тем временем отряд охотников отправится на поиски свежего мяса, запасы которого тоже были на исходе. Во главе охотников пойдет Катя.

— Я тоже с тобой, — заявил Брахт. — Здесь я только жирею.

Катя и Теккан переглянулись, кормчий отрицательно покачал головой.

— Это слишком опасно.

— Тогда пусть идут другие, а не Катя, — ответил Брахт.

— Нет, идти надо мне, — возразила она. — Я слишком далеко увела этих людей от дома, чтобы теперь посылать их на риск одних.

Брахт пожал плечами, соглашаясь с ее утверждением, но продолжал настаивать на своем.

— Тогда я тоже пойду, — упрямо сказал он и с улыбкой повернулся к Теккану. — Меня ничто не переубедит.

В голосе его слышалась стальная решимость, и Теккан с неодобрением кивнул. Каландрилл сказал:

— Я тоже.

— В этом нет никакой необходимости, — возразил Брахт. — Тебе незачем идти.

— Ты забываешь о предсказании гадалки, — ответил Каландрилл. — Разве мы, трое, не повязаны?

— Тебе незачем идти, — опять возразил керниец, сделав жест в сторону пустынного берега. — Похоже, там нет никакой опасности.

— А если она появится? — поинтересовался Каландрилл, глядя на каждого по очереди. — А мы разъединены? В предсказании говорилось о троих. Если пойдете вы, то пойду и я. Или мы ставим под сомнение все наше предприятие.

— Мне необходимо идти, — сказала Катя. — Но ни тебе, ни Брахту не стоит рисковать.

Брахт рассмеялся и рассек рукой воздух.

— Я не собираюсь спорить по этому поводу. Я пойду с тобой, и точка.

— Решено, — заявил Каландрилл. — Или мы идем втроем, или не идет ни один из нас.

Катя и Теккан объяснили что-то Куаре и Урсу, кормчий кивнул, и Катя сказала:

— Да будет так, — и с улыбкой повернулась к Брахту: — Но только в доспехах!

Пока Теккан осторожно вел судно под парусами ближе к берегу, они готовились к высадке; луна над головой была не слишком яркой, это вселяло в них надежду, что удастся проскочить незамеченными. Им подыскали две кольчуги по росту, штаны из толстой кожи, обшитые стальными прутьями, и шлемы. И Брахт, и Каландрилл так давно не носили доспехов, что теперь чувствовали себя очень неповоротливыми. Доспехи сковывали движения, но, памятуя о стрелах, они смирились.

Каландрилл старался держать себя в руках, хотя ему было очень неспокойно. Наконец черный силуэт джунглей выплыл прямо перед ними. Теккан тихо отдавал приказания. Парус был спущен, и теперь судно шло к берегу на веслах. Наконец и ими перестали грести, но судно продолжало идти вперед по инерции.

Ночь стояла тихая; ровный ветер, дувший целый день, утих, и теперь воздух лишь изредка колебался под слабым бризом, приносившим запахи сочной растительности. Из джунглей до них доносились голоса зверей и пение птиц, победный рык хищников и визг поверженных жертв; море тихо плескалось о борт, и судно, раскачиваясь на небольших волнах, поскрипывало и постанывало, и эти звуки как ножом резали их по сердцу, ибо, кроме Брахта, схватки никто не желал. Минуты тянулись мучительно медленно, и наконец баркас был спущен на воду. Урс и его команда бесшумно заняли свои места, и баркас отчалил, унося их к берегу. В следующий заход он взял Катю, Брахта и Каландрилла.

Запахи джунглей сгустились, словно ожили, и приближающиеся к берегу во все глаза смотрели в темноту, страшась увидеть челны и поджидающих их дикарей.

Скрежет днища о камни ручья раздался как гром. Каландрилл перегнулся через борт и вброд дошел до берега, держа меч на изготовку; по ребрам его бежали капли пота, доспехи неприятно давили на плечи, а шлем горячим обручем сжимал голову. Вскоре к нему присоединился Брахт, его голубые глаза блестели под козырьком шлема предвкушением приключения. Катя догнала их уже на берегу. Куара и лучницы встали вокруг них.

Урс и его команда вытащили баркас на берег под высокую пальму и выкатили бочки. Обменявшись с ними несколькими словами, Катя вместе со своей группой скрылась в джунглях.

— Урс и его люди наполнят бочки водой и переправят их на судно. Мы же идем дальше. Вполне возможно, что здесь, у ручья, нам устроили засаду. Держитесь поближе.

— Я около тебя, — прошептал Брахт.

Катя посмотрела на Куару и показала рукой на деревья — лучницы, кажется, поняли этот жест.

Здесь было совсем темно; тот скудный свет, что еще освещал побережье, не мог пробиться сквозь густые ветви деревьев. Направление им указывал ручей. Они шли вдоль неровного от толстых корней берега; приторные запахи экзотических растений смешивались с вонью гнили. Группа пересекла тропу животных, ведущую к водопою. Земля под ногами была топкой; деревья, обвитые липкими, неприятными при прикосновении лианами, росли близко друг к другу, и продвижение их было замедленным. Наконец они вышли к месту, где ручей терялся в небольшой заводи; росший вокруг бамбук был сломан, земля истоптана копытами и исполосована когтями, на ней ничего не росло. Животных еще не было, и Куара с лучницами без особых хлопот вышли на наветренную сторону. Катя села около дерева, Брахт и Каландрилл — слева от нее.

Время шло, а вместе с ним рассеивалась и темень. Небольшой клочок неба, видимый сквозь кроны, начал сереть, предвещая скорый рассвет. Целая стая обезьян приближалась к водопою, но тут же взметнулась на самые макушки деревьев, пропуская к воде огромную полосатую кошку, осторожно вышедшую из чащи. Животное с королевскими повадками напилось в гордом одиночестве и исчезло в джунглях так же бесшумно, как и появилось. Затем, хрюкая, из джунглей вышел в сопровождении двух свиноматок кабан с длинными клыками, следом выступили девять пугливых упитанных олених во главе с самцом с огромными ветвистыми рогами. Он втянул воздух, короткий хвост его дрогнул, и он осторожно приблизился к воде. За ним последовал его гарем. Пять стрел взвились над водопоем, и пять олених повалились на землю. Стадо тут же рассыпалось, свиньи бросились наутек, и джунгли настороженно притихли.

Женщины быстро вошли в воду, вытащили стрелы из олених и срубили длинные бамбучины, к которым привязали трех из пяти убитых ими животных. Брахт и Каландрилл, зачехлив мечи, перебросили две оставшиеся туши через плечи и отправились по ручью вслед за Катей. Теперь, стараясь как можно быстрее добраться до берега, они уже не обращали внимания на производимый ими шум.

Пять оленей — немного, чтобы прокормить многочисленную команду судна, но небо уже посветлело, серая мгла быстро таяла, предвещая скорый восход солнца, и они торопились, кожей чувствуя близость стрел — стоит только обитателям этой негостеприимной земли учуять присутствие чужеземцев, как на берегу их встретит целая толпа.

Урс и его люди все еще наливали воду в бочки и грузили их на баркас. Небо уже засеребрилось, и судно четко вырисовывалось на его фоне. Гребцы погрузили бочки на баркас. Катя сказала, что три уже на борту — еще один заход, и воды у них будет достаточно.

— В таком случае мы можем еще поохотиться, — сказал Брахт и усмехнулся, заметив сомнение на лице Кати. — Пошли, ничто не предвещает опасности, а пяти олених недостаточно.

Она на мгновенье задумалась — с одной стороны, ей не хотелось уходить опять в джунгли, с другой — мяса им было явно недостаточно.

— Урсу все равно нужно время, чтобы налить оставшиеся три бочки, и нам придется ждать, — настаивал Брахт. — Есть шанс раздобыть еще мяса.

Катя поджала губы, раздумывая. Затем кивнула, переговорила с Куарой, и охотники опять вернулись в джунгли. Наградой им были четыре свиньи. Урс ждал их с уже погруженными бочками. Они быстро закинули на борт туши свиней, и тяжело груженный баркас отчалил. Лучницы остались на берегу, со стрелами в луках. Небо уже голубело, начал подниматься ветер. Баркас продвигался вперед мучительно медленно. Каландрилл начал волноваться, предчувствуя недоброе и поглядывая на север и юг, словно в любой момент ожидая появления челнов и свиста стрел из кустов. Наконец баркас добрался до судна, оттуда спустили канаты, затаскивая с их помощью на борт бочки туши свиней. Как все медленно, мучительно медленно! Сердце Каландрилла учащенно билось; пот, струившийся по лицу, раздражал его, вокруг кружили пробудившиеся нарождающимся днем насекомые. Разгруженный баркас быстро пошел к берегу; но тут он услышал возглас Брахта. Вдали появились два челна.