Чтение онлайн

Он осушил кубок и отставил его в сторону, по-дружески положив руку на плечо Каландрилла.

— Но я отвлекаюсь, ах, эта дипломатия! Ты просто молодец.

— Это та самая карта? — спросил Каландрилл. — Та самая, что ты… мы ищем?

Варент склонился над столом, изучая карту.

— На ней есть знак Орвена, и здесь изображен Гессиф. Да, мой друг, это именно она.

— Но здесь все так странно, — сказал Каландрилл. — Где Тезин-Дар? На ней нет ни одного города, только линии, которые могут быть лишены всякого смысла.

— Нет, нет, они полны смысла, — Варент с уверенностью похлопал ладонью по пожелтевшей коже. — Она приведет нас — тебя — к «Заветной книге». Можешь мне поверить.

— Но ведь на ней нет ни одного города, — опять возразил Каландрилл. — Такое впечатление, что она начертана наобум.

Варент почесал себе нос.

— Фома был предусмотрителен, — пробормотал он. — Единственный из всех доммов Лиссе, он понимал, что эта карта может однажды понадобиться. И потому был очень осторожен, ибо знал, что если она попадет не в те руки, то это может привести к концу света. Поэтому он предпринял меры предосторожности. Ты знаешь, как она была составлена?

Каландрилл покачал головой.

— Фома послал Орвена в Гессиф, — пояснил посол. — Орвена и группу наиболее преданных ему людей. Годами они жили в этих богами забытых местах; более половины из них погибло. Многие умерли от лихорадки уже по возвращении. Все они были приведены к присяге, а Фома призвал колдунов и заставил их наложить на этих людей чары, дабы они не могли рассказать о том, что видели. Он был мудрым человеком, этот Фома.

— Но нам-то что от этого? — поинтересовался Каландрилл.

Варент усмехнулся.

— Фома был очень мудрым человеком, мой Друг. Он заставил Орвена нарисовать две карты.

Наконец на Каландрилла снизошло озарение.

— И вторая карта у тебя!

— Именно, — подтвердил Варент. — Для непосвященного это — просто какая-то старинная карта, какие-то наобум сделанные заметки на коже. Только та кожа еще тоньше, чем эта, она почти прозрачна. Сама по себе моя карта не представляет никакой ценности, как, впрочем, и эта. Но если наложить одну на другую…

— …то мы получим настоящую карту Гессифа, — закончил за него Каландрилл.

Варент с улыбкой кивнул.

— Единственная верная карта, Каландрилл.. Единственная карта на земле, на которой изображен Тезин-Дар. Более того, она описывает все опасности, подстерегающие путника. При отсутствии одной из этих карт Тезин-Дар теряется где-то в болотах и остается просто легендой. Но если наложить одну карту на другую, у отважного путешественника появляется возможность определить, где находится этот легендарный город; более того, полученная таким образом карта даже предупреждает его о возможных опасностях.

Он замолчал, и его орлиные черты приобрели торжественное выражение.

— Ты уже много сделал. Уверен ли ты, что хочешь сделать еще больше? Остаться в Секке — намного спокойнее, в этом нет никакого сомнения.

— И позволить Азумандиасу делать, что он хочет? Позволить ему пробудить Безумного бога? — Каландрилл покачал головой. — Нет, господин Варент, я с тобой.

Варент схватил его за руку.

— Сама Дера указала мне на тебя, Каландрилл, и я благодарю ее за то, что она дала мне такого стойкого товарища.

Каландрилл улыбнулся. Варент махнул рукой в сторону карты.

— Пусть она останется у тебя. Я не совсем уверен, не подвергнет ли твой отец мой багаж проверке. Что же касается тебя… правильно ли будет сказать, что это бегство? Я отыскал твоего наемника, и он будет ждать нас за воротами города. Я заплатил ему сто варров и пообещал еще четыреста по прибытии в Альдарин и еще пять сотен по твоем возвращении из Гессифа. Его верность нам гарантирована. Что касается тебя, то я сдержу слово. Можешь ли ты прийти ко мне незамеченным?

Каландрилл кивнул.

— Хорошо, — сказал Варент. — Я отправляюсь сразу же после завтрака. Приходи тогда ко мне.

— Предстоит церемония. Отец будет сопровождать тебя до самых ворот, — нервно заметил Каландрилл. — И он увидит меня. Мне запрещено выходить за пределы дворца. У стражников есть приказ…

Варент нетерпеливо замахал рукой.

— Доверься мне. Приходи ко мне, и, даю тебе слово, ты покинешь Секку вместе со мной. — Темные глаза весело и таинственно поблескивали. — Прибегнем к волшебству, Каландрилл. И волшебство сделает тебя свободным.

У Каландрилла была еще масса вопросов, но Варент улыбнулся, подхватил черный плащ, накинул его на плечи и направился к балкону. Как и в предыдущий раз, под изумленным взглядом Каландрилла Варент ступил на балкон и пробормотал несколько слов так тихо, что их невозможно было разобрать; настоянный на лунном свете воздух задрожал, как вода на поверхности, когда рядом проплывает рыба, и Варент исчез, оставив после себя слабый запах миндаля.

Каландрилл закрыл балкон, раздумывая над способностями посла. В Лиссе волшебство тоже не неизвестно, но оно мало распространено, и то, что ему приходилось видеть, было скорее проявлением земного тщеславия. Он присутствовал на представлениях при дворе — одни создавали из воздуха живых животных, а затем делали так, что взятые у публики вещи вдруг испарялись; а некромант домма несколько раз по требованию Билафа оживлял призраки. Но видеть человека, который так легко переносил бы себя с одного места на другое, как Варент, ему еще не приходилось. Видимо, именно так посол и собирается вывести его за пределы Секки. Размышляя обо всем этом, он спрятал карту в одежде и приготовился ко сну.

Каландриллу опять снился сон. Но только теперь ему не было страшно и он не испытывал дурных предчувствий. Он летел над городом и сверху смотрел на забитые народом улочки; отец и брат нетерпеливо ходят туда и сюда, разыскивая его, но поднять голову и посмотреть на него, парящего над ними, не додумались. В возбуждении он подлетел к городской стене, перелетел через бастионы и теперь парил над полями, а затем, когда Секка растворилась в воздухе позади него и он почувствовал на губах пьянящий вкус свободы, услышал свой собственный хохот. Юноша проснулся от солнечного света, игравшего у него на лице, и сон еще был свеж в его памяти; он спрыгнул с постели, и, когда слуги внесли горячую воду и завтрак, он уже был на ногах.

Он быстро привел себя в порядок, наспех проглотил завтрак и оделся. Коричневые брюки из мягкой кожи и высокие ботинки, свободная белая рубашка, короткая облегающая кожаная куртка — самая подходящая для путешествия одежда, которая в то же время не должна была вызвать никаких подозрений. Он подумал было прицепить к поясу меч, но в последний момент отказался от этой затеи, посчитав, что так выдаст себя с головой. Сунув карту в складки куртки и состроив беспечное лицо, он вышел из комнаты.

В коридорах дворца работали слуги, но никто не обратил на Каландрилла внимания — все уже привыкли к тому, что он постоянно бродит по дворцу без всякой видимой цели, так что юноша без приключений добрался до комнаты посла.