Чтение онлайн

Работа возобновлялась в четыре часа дня, когда за окном начинали сгущаться ранние зимние сумерки, и продолжалась до ужина. Иногда Эшли ела вместе с Джеком, иногда Кристин накрывала для нее отдельный стол в Садовой комнате.

В один из дней Джек явился к обеду мрачным, с опозданием и впервые на памяти Эшли налил себе красного вина в светлое время суток.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Моя верховая прогулка отменяется. – Джек мрачно посмотрел на нее поверх бокала. – Нерон заболел.

Нероном звали огромного жеребца, принявшего такое непосредственное участие в их знакомстве.

– Ох. Надеюсь, ничего серьезного?

– Ветеринар приезжал сделать ему укол. Велел несколько дней держать его в тепле и покое.

– И слава богу. – Эшли понадеялась, что успокаивающие интонации хоть немного сгладят его очевидное недовольство. – Всего несколько дней – и вы снова в седле.

– Да. – Джек стукнул донышком бокала об стол.

На его взгляд, все было далеко не слава богу. Он предвкушал прогулку и уже тосковал по ощущению свободы и силы, которое переполняло его, когда он мчался на коне по пустынной долине. Кроме того, с недавних пор ежедневные физические нагрузки стали необходимы Джеку, чтобы подавлять вожделение. С каждым днем он желал Эшли все сильнее – это было совершенно естественно, но абсолютно недопустимо.

Джек поднялся. После часа в обществе Эшли тело звенело от напряжения, а сердце билось в груди тяжелыми гулкими толчками. Он снова и снова задавал себе вопрос: как безыскусная простушка сумела до такой степени разогреть его кровь и завладеть мыслями? Может, она не так проста, как ему кажется? Может, мастерски имитируя невинность, она сознательно будит в нем желания, которые сводят его с ума?

Перехватив направленный на нее взгляд Джека, Эшли испугалась, что чем-то его разозлила.

– Раз так, мы могли бы продолжить работу. – Она поспешила сменить тему. – Вчера и сегодня утром вы внесли больше правок, чем обычно. Я хотела бы убедиться, что поняла их правильно.

– Нет, – сказал Джек. – Я сыт чертовой книгой по горло. Мы хорошо поработали утром и заслужили порцию свежего воздуха. Пойдемте погуляем.

– Погуляем?

– Не нужно так пугаться, Эшли. – Джек усмехнулся. – Разве вы не гуляете каждый день после обеда?

Девушка посмотрела на него с сомнением. По какой-то непонятной причине ей вдруг захотелось найти причину для отказа, какое-то непреодолимое обстоятельство, которое помешало бы прогулке с Джеком.

– Да, но… Я хожу медленно.

– Я не принуждаю вас гулять наперегонки. Идите за пальто, Эшли, – сказал Джек тоном, исключающим дальнейшие споры.

В прихожей, завязывая шнурки ботинок, девушка пыталась понять, с какой стати Джеку вздумалось тащить ее с собой, особенно сейчас, когда он в таком отвратительном расположении духа. Натягивая берет, она заметила, что пальцы у нее дрожат.

Джек ждал ее под столетним дубом, раскинувшим могучие корявые ветви над краем газона. Как ни странно, мужчина не терялся в тени исполинского дерева, напротив, они выглядели как два равноправных шедевра природы, выставленных бок о бок для лучшего восприятия.

– Куда вы хотите пойти? – спросил Джек, когда девушка приблизилась.

– Мне все равно. – Скрывая нервозность, Эшли сжала кулачки в карманах пальто. – У вас есть любимый маршрут?

– Разумеется. Но я хочу узнать ваш.

– Давайте поднимемся на холм за домом. Оттуда самый красивый вид на долину.

Эшли немного задохнулась во время подъема. Она с трудом поспевала за своим спутником. Ей казалось странным идти рядом с ним среди деревьев, словно они были… парой. Слишком легко в голову закрадывалась мысль, что ей приятно гулять с Джеком Марчантом в молчании, исподволь любуясь тем, как естественно он вписывается в аскетичный, холодный пейзаж. Ей приходилось напоминать себе, что их прогулка – всего лишь следствие болезни лошади и сиюминутного каприза ее босса. У нее не было повода питать надежду, что за его приглашением кроется что-то большее.

На вершине холма они остановились. Искоса взглянув на Джека, Эшли еще раз поразилась тому, что даже бесформенное теплое пальто не способно скрыть его атлетическое телосложение, замаскировать дремлющую в нем силу. По сравнению с ним она выглядела Дюймовочкой, и это было неожиданно приятно. Но она тут же снова одернула себя:

незаконнорожденной нищей сироте вряд ли стоит всерьез задумываться о какой бы то ни было совместимости с состоятельным мужчиной из хорошей семьи.

С усилием оторвавшись от созерцания Джека, Эшли постаралась сосредоточиться на открывавшемся с вершины холма виде. Отсюда хорошо просматривался Блэквуд-Мэнор и бугристая, болотистая долина, по-своему невероятно красивая, но суровая и мрачная. Эшли задумалась, какую роль сыграл этот бескомпромиссный ландшафт в формировании личности Джека. Личности, о которой она знала так мало, несмотря на их вынужденную близость.

– Вы всегда жили здесь? – спросила она.

– За исключением тех лет, когда учился в школе и в университете, а потом служил в армии, – отозвался Джек после паузы.

– Наверное, в армии вам пришлось очень тяжело. – Смутившись, Эшли пожала плечами. – Простите за банальность. Просто я никогда не думала об этом, пока не начала читать вашу книгу.

– Это художественное произведение, Эшли, – напомнил он.

– Я знаю. Но тот эпизод в пустыне, когда офицер выходит из машины, и его…

Эшли замолчала, понимая, что не воссоздаст драматическую сцену взрыва бомбы более живо и убедительно, чем это сделал Джек на страницах романа. Ослепительная вспышка и ужасный тошнотворный шум, который сначала слышится словно сквозь вату, но нарастает по мере того, как проходит временная глухота. Органы чувств отходят от шока именно в тот момент, когда этого совсем не хочется. В ноздри бьет запах паленой плоти, уши заполняют стоны умирающих, глазам некуда деться от картин кровавой бойни.

– Этот офицер… герой книги… вы же описываете себя, правда?

– Думаете, это важно, Эшли?

Он говорил жестко, и девушка пожалела, что не прикусила вовремя язык.

– Наверное, нет.

– Прошлое – мое или чье-либо еще – не имеет значения. Мы живем здесь и сейчас, у нас нет ничего, кроме настоящего момента. Вы понимаете? Бессмысленно смотреть назад, вспоминать и сожалеть о том, что мы не в силах изменить. Мы можем только научиться жить с этим.

Эшли кивнула, потому что действительно понимала, о чем он. Она бы давно тронулась рассудком, если бы позволяла себе слишком часто возвращаться мыслями в несчастливое детство.

– Я думаю, вы правы.

Как обычно, ее спокойный голос бальзамом пролился на душу Джека. И, как обычно, сердце сбилось с ритма, стоило ему посмотреть на нее.

– Вы знаете, что ваше лицо идеально подходит для зимнего пейзажа? – внезапно спросил он. – Кожа белая как снег и волосы цвета земли на проталинах.

Эшли испугалась было, что Джеку вздумалось подшутить над ней, но не увидела на его лице ни следа насмешки – только напряженное внимание, которое наполнило жизнью суровые, словно вырезанные из гранита черты. Можно было решить, что Эшли вдруг стала самым интригующим и привлекательным человеком на свете. И на сей раз она была на сто процентов уверена, что не выдает желаемое за действительное – летающие между ними искры почти обжигали.