Чтение онлайн

Выше на дороге валялись принесенные ветром ветки, и под копытами они хрустели, как ломающиеся кости. Звук этот отзывался ноющей болью в правой руке. Словно впервые за столько времени (десять лет, кто бы мог подумать) Атис вспомнил о случившемся. Тот ужасный день. И тот кошмарный месяц после.

«Ответь мне, маг, – в голове отчетливо, как и тогда, раздался голос Теодора фон Байля, – ответь мне честно, что такое милосердие для чудовищ? Подаренная жизнь или подаренная смерть?»

О, уважаемый граф, если бы только знать наверняка.

Вершины гор Джит и Грет окутали темные облака, отчего их верхушки таяли в небесах. Ветер здесь дул сухо и порывисто, резко набирая силу, выбивая слезы из глаз, и так же неожиданно затухал. Лес, которым обрастало подножие, карабкался вверх и обрывался у отвесного серого камня. Несмотря на усталость, Атис и Айра упрямо двигались вперед, на запад, к Марому острогу, где его ожидала судьба.

Одна радость – дождь кончился.

Наконец среди верхушек сосен, красных от закатного солнца, Атис разглядел Марый острог и его причудливые башни, вырезанные прямо из скал. Дошли!

Когда они спустились к каменной дороге, ведущей к крепостным стенам, солнце окончательно село и воцарилась кромешная тьма, какая может быть только в горах. Во мраке замок почти слился с темнотой – на ночь окна закрывали деревянными ставнями, не давая свету проникнуть за их пределы. Единственным маяком служила горящая точка – огонь в башне.

Выйдя на каменный мост, Атис прибавил шаг. Айра, почуяв скорое завершение их утомительного пути, пронзительно заржал и поднял морду.

– Тише, – наместник похлопал его по напряженной шее. – Я рад не меньше тебя.

Подъемный мост заскрипел, закрутил шестерни глубоко в своем чреве и с грохотом распахнул пасть. Где-то вдалеке в небо бросились разбуженные птицы.

У цепи в сумрачной дымке стоял граф Теодор фон Байль.

– Как всегда, не везет вам с погодой, уважаемый наместник, – усмехнулся хозяин Марого острога, и от этой улыбки у Атиса по спине пробежал холодок. Пламя фонаря отбрасывало на лицо графа причудливые тени, превращая его в мертвеца. – Ждал вас еще вчера вечером.

Его глаза навсегда сохранили безумие того дня, когда он потерял свою единственную дочь, и ничто не сотрет его. Ничто, даже время.

– Где ваш обережник?

– Оберегает огонь в башне. – Теодор снова призрачно улыбнулся.

– Что здесь делают черти? – Атис указал на кибитку, едва видимую в полумраке.

– Долгая история, – скривился граф. – Вы же здесь не за этим, минейр. Вас сюда привело что-то иное.

– Кое-что, что вам понравится.

– Тогда прошу за мной.

Наместник отдал поводья конюху, хлопнул Айру по крупу на прощание и последовал за графом. Тот все еще немного хромал – прыжок со второго этажа оставил на нем свой след.

Они миновали крыльцо с каменными медведями и очутились в гостиной, где Атис с наслаждением снял мокрый плащ, стянул сапоги и поставил их сушиться к камину, от которого исходил плотный кирпичный жар. Теодор разворошил угли кочергой, поднимая снопы искр.

– А здесь ничего не изменилось, – усмехнулся Атис, усаживаясь в укрытое козлиной шкурой кресло.

– Чему бы здесь меняться, коли хозяин тот же, – без улыбки отозвался граф и жестом подозвал к себе веснушчатую служанку в белоснежном фартуке. – Чего-нибудь погорячее, дорогая.

– Желательно чая, – добавил Атис.

Граф с сомнением на него взглянул:

– Вы же знаете Дильхеймское гостеприимство. Гость обязан выпить огненной воды с хозяином.

– Я не пью после захода солнца, – отозвался Атис спешно. Одно дело разделять вино с Вороной, и совсем другое – огненную воду с графом. Еще в Айзенхилле Заир споил его «чертовым взваром», самогоном на еловых шишках, самой отвратительной и гадкой вещью на свете, напрочь вышибающей мозги. Атиса нашли с голой задницей на плацу, распевающего похабные песни, которым, между прочим, его тоже обучил Заир. После в себя он приходил неделю. – Не хочу проснуться с головной болью.

– Сирша? Будь добра, завари минейру твой лучший чай с морошкой. И принеси что-нибудь съестного, господин маг наверняка проголодался с дороги.

Сирша бросила на Атиса последний растерянный взгляд, кивнула и вышла из гостиной. Наконец они остались одни.

– Итак. – Граф опустился в кресло напротив. – Что же с вами случилось, что вы так спешно прибыли в Байльштриг к вашему покорному слуге?

Атис расстегнул дублет и достал шкатулку – наверное, самое дорогое сокровище в Нефере на сегодняшний день. Шкатулка опустилась на столик перед Теодором. Восьмиконечная звезда размером с ладонь, целиком сделанная из менхита и покрытая странным узором, похожим на сеть кровеносных сосудов, покоилась внутри и смотрела на наместника единственным глазом-камнем. Он чувствовал благоговение, смешанное со страхом: возможно, ее создал сам Альхор. Легенда о Нефертуме, ставшая сказкой, рассказываемой на ночь непослушным детям, вдруг вновь превратилась в быль.

На лицо графа легла тень. Он осторожно взял звезду и некоторое время вертел в руке, надеясь что-то обнаружить.

– Вы, как всегда, удивляете, минейр, – нахмурился Теодор, ощупывая лучи. – Где вы это взяли? Надеюсь, никого не пришлось за нее убить?

– …На троне сидел хельминг, – Атис отхлебнул обжигающе-горячего чая из деревянной чашки в виде бутона лотоса и сразу ощутил прилив сил. Чай Сирша заварила что надо. – Давно мертвый, но из-за тумана очень хорошо сохранился. Я бы даже сказал, как будто только что почил.

– Хельминг… – Граф задумчиво облизал губы. Затем налил себе из маленького графина старки и выпил. К лицу мгновенно прилила кровь, оно покраснело, а на лбу проступили капельки пота. – Я думал, они покинули нас, уйдя на звезды вместе с Альхором…

– Я тоже так думал, однако один из них сидел посреди заброшенного храма. И, судя по вышивке на груди, это был настоящий герцог Йеффеля.

– Надо бы доставить его сюда, – глаза Теодора хищно сверкнули, как обычно бывало, когда граф загорался той или иной идеей. – Я бы о нем позаботился.

– Не сомневаюсь, однако сейчас это куда важнее, – наместник указал на звезду. – Взгляните вот на это, – он показал тряпицу, на которой был нарисован какой-то странный контур, почти выцветший от времени. – Есть мысли, что это?

– Похоже на карту, – отозвался граф задумчиво, разворачивая тряпицу. – Возможно, месторасположение чего-то важного.

На этих словах Атис невольно вздрогнул. Болезнь дышала ему в спину. Сколько осталось времени до того, как появятся первые признаки? Неделя, может быть, две, если повезет. Тогда он уже не сможет скрывать свою непригодность, пост придется покинуть. И ему ничего не останется, кроме как отправиться в Дом поющих и скоротать там остаток своих дней. Черт, времени так мало, оно, как вода, утекает сквозь пальцы. Если есть какой-то шанс исцелиться, он должен попытаться.