Чтение онлайн

Я встаю, вместе со всеми, вымотанная почти до предела и уже не переживающая из-за того, что Гордей каким-то образом может побеспокоить меня. Уверенная в том, что он, как обычно выберет локацию подальше, чтобы максимально не пересекаться.

Но он вдруг неожиданно, буквально в последний момент и не прекращая перебрасываться шутками с парнями, шагает прямо ко мне и быстро встает за мою спину.

Я замираю струной, в этот же момент лишаясь всего своего самообладания, и вдруг я чувствую, как его сильная, теплая рука скользит на мою талию и так и замирает на ней.

О боже, это… я не знаю… у меня не находится слов…

Я стою, буквально ни жива, ни мертва, и не понимаю, что мне делать, как реагировать на такое. Как мне поступить…

— Внимание, замерли все, — громко командует фотограф, и мне не остается ничего другого, как терпеливо ждать, стоя и обмирая, почти не дыша. Ждать, когда фотографии будут сделаны с самых разных ракурсов.

— Все, снято, — провозглашает, наконец, фотограф и в этот момент я чувствую, как Гордей прижимается ко мне теснее, а его губы щекочут шоколадно-мятным дыханием мою ушную раковину.

— Дыши, Бельчонок, — с хрипотцой в голосе произносит Гордей, а затем отстраняется от меня также резко, как и подходил.

И снова полностью игнорирует меня. Словно не он только что стоял и обнимал, и шептал, и прижимался… Переворачивая во мне все, и вновь лишая хоть какого-то подобия на собранность, целомудрие и спокойствие.

— Красиво здесь, супер! — восхищаются девчонки, когда мы на следующий день приезжаем в небольшой, но очень уютный отель, расположенный у подножия величественного горного массива.

Фотосессия предполагает выезд на местность и займет у нас весь день целиком. Поэтому та часть коллектива, что была отобрана на фотосъемку, остается здесь с ночевкой. А завтра, ближе к вечеру за нами приедет автобус и отвезет нас обратно в наш основной отель.

— Арин, можно тебя на пару слов, — зовет меня Марта Сергеевна, едва мы выгружаемся из автобуса.

Я с готовностью подхожу и несколько минут мы обсуждаем с ней некоторые технические вопросы.

В основном она проводит инструктаж, поскольку съемок такого рода в моем послужном списке пока не слишком много. Рассказывает, как лучше работать с солнцем, дает несколько очень нужных профессиональных советов.

Я старательно все запоминаю и, конечно же, благодарю Марту Сергеевну, потому что счастлива, что она делится со мной своим опытом.

На ресепшене происходит некоторая задержка, но зато, когда я, наконец, попадаю в выделенную мне комнату, я могу расслабиться и вздохнуть с некоторым облегчением.

Бегло осматриваюсь и прихожу к выводу, что комната мне очень и очень нравится.

Она уютная, светлая, расположена на солнечной стороне, все, как я люблю. У окна стоит огромная двуспальная кровать, а открывающийся на горы вид кажется мне просто волшебным.

Я очень рада, что смогу хоть одну ночь побыть в относительной тишине и спокойствии, чего мне сильно не хватало все последние дни.

Подхожу к кровати и скидываю рюкзак на покрывало.

А дальше… происходит одновременно две вещи.

Я вижу, что в кресло в углу уже брошен похожий на мой рюкзак, и… боковая дверь, где по всей видимости располагаются удобства, открывается и оттуда выходит… он.

Гордей с полотенцем в руках, мокрыми, будто после душа волосами, и… Одетый в одни только черные спортивные штаны.

Он, в той самой комнате, которую по нелепому стечению обстоятельств, выделили только что мне. И он… Он в одних штанах и больше на нем абсолютно, совершенно ничего нет…

Я застываю, не в силах двинуться с места и отвести взгляд от золотистого загорелого прокачанного торса Гордея.

Конечно, я уже видела его возле бассейна в одних шортах, но тогда было совсем другое дело, тогда не наедине.

В то время, как сейчас…

От осознания, что в комнате только мы вдвоем, у меня во рту пересыхает и я рефлекторно и неосознанно сглатываю.

Гордей замирает точно так, как и я, и смотрит на меня не мигая.

Так и стоим. Он, я, и какие-то жалкие два-три метра между нами.

— Я… это моя комната, — первой нарушаю я тяжелую, гнетущую тишину. — Вот ключ.

И я показываю зажатый в руке ключ на брелоке.

Гордей отмирает.

Усмехается, подходит к подоконнику, протягивает руку и показывает мне точно такой же, как и у меня, ключ.

— Что… что это значит, — выдавливаю я из себя, не понимая, как так получилось, что нам выделили один и тот же номер.

— Не знаю, — пожимает плечами Гордей, — но можешь поверить, я тут ни при чем. Может быть, ты подстроила?

— Я? — ахаю я и отрицательно мотаю головой.

Нет, на такое моей наглости бы точно не хватило. Не после того, как мои попытки сблизиться с ним так позорно провалились.

Только от одного предположения, что это могла быть я, щеки и кончики ушей начинает нещадно пощипывать, а Гордей, как назло, снова зависает на моем лице.

И, конечно, считывает все мои реакции с легкостью.

— Я не подстраивала, — выдавливаю я кое-как из себя, и снова сглатываю.

Боже, как же сложно, как тяжело у нас проходит общение.

— Я не ожидала, — продолжаю объяснять.

— Нууу…

Гордей пожимает плечами и подходит к своему рюкзаку. Достает оттуда футболку, надевает под моим неотрывным взглядом.

— Я не против, если ты будешь здесь ночевать, кровать большая и это всего на одну ночь. Но если тебя не устраивает, вернись на ресепшен и попроси, чтобы тебе выделили другую комнату. В чем проблема? — говорит он и берет свой айфон.

Ничуть меня не смущаясь, заваливается на кровать, сует руку под голову и начинает просматривать ленту новостей.

Я наблюдаю за этим, наверное, не меньше минуты.

Наконец, я решаю сделать, как он говорит, пойти на ресепшен и попросить другой номер. Разворачиваюсь и иду обратно к двери.

— Эй, — окликает меня Гордей, когда я уже хватаюсь за ручку.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Вещи можешь пока оставить здесь, не обязательно с ними таскаться.

— Спасибо, — говорю я и аккуратно ставлю свой рюкзак у стены.