Чтение онлайн

— Вот и я так думала. Вы такие лицемеры. — Она начала громко хлопать ящиками кассы. Я не понимал, откуда вдруг взялась вся эта агрессия.

— Эй. Не срывайся на меня. Я просто помогаю подруге.

— Подруге? — ее язык скользнул по нижней губе, и мне пришлось поправить джинсы — член больно упирался в молнию.

— Я помогаю подруге? — переспросил я, не скрывая удивления. — Мы что, больше не друзья?

— Не знаю. Ты скажи.

— Думаю, мы друзья. И всегда будем.

Я скрестил руки на груди и посмотрел на нее.

— И только поэтому ты согласился «посидеть» со мной?

— Не называй это так. Ты знаешь, что я считаю тебя одной из своих лучших подруг.

— Но ведь ты меня избегал с Пасхи. Это потому что мы не были друзьями в тот момент?

Я пожал плечами:

— Я бы никогда не стал тебя избегать. Мы оба были заняты. Я тоже не видел, чтобы ты мне звонила на прошлой неделе.

— Верно. Потому что я тебя избегала.

— Ты нарочно меня избегала? — я покачал головой, не веря своим ушам.

— Ага. И не стыжусь в этом признаться. — Она обошла стойку и посмотрела на меня снизу вверх. В руках у нее был тот самый одуванчик, который я оставил. — Признаться, что я запуталась в том, что к тебе чувствую.

— Тут не в чем путаться, Сейлор. Мы друзья. Близкие друзья.

— Ты со всеми своими друзьями дрочишь на вечеринке в ванной? — прошептала она, и у меня мгновенно пересохло во рту.

Блядь. Она все слышала.

Я не мог отрицать. Не мог смотреть ей в глаза и врать.

— Сейлор…

— Кинг, — передразнила она. — Отвечай.

— Блядь. Прости, что ты это услышала. Я просто… озабоченный придурок.

Она кивнула, не отводя взгляда:

— А когда ты выбрал книгу Запретный король… что ты хотел этим сказать? Ты сам запретный, Кинг?

Я отвернулся на секунду, чтобы собраться. Она стояла так близко, что мое тело буквально звенело. Член болезненно пульсировал в джинсах, сердце колотилось, как бешеное.

— Очевидно, что быть лучшим другом твоего брата делает нас обоих… запретными, правда?

— Тогда скажи честно. Ты хочешь поцеловать меня так же сильно, как я хочу поцеловать тебя? — она сжала ткань моей футболки в кулаке.

— Это был не тот вопрос.

— Ну что ж, значит, у тебя появился новый.

Я потянулся к цветку в ее руке. Не знаю, зачем я это сделал.

Медленно провел желтыми лепестками по ее нижней губе. В одну сторону. В другую. Свободной рукой прикоснулся к ее шее, большой палец скользнул вдоль линии челюсти. Во рту пересохло от того, как ее полные губы приоткрылись для меня.

— Хочешь знать, хочу ли я тебя поцеловать? В этом вопрос? Конечно, я об этом думал.

Она закрыла глаза и прошептала:

— Тогда сделай что-нибудь.

Ощущение лепестков на губах, его рука у меня на шее, большой палец, медленно скользящий по линии челюсти… все это было слишком. Я никогда в жизни не возбуждалась от одного только прикосновения к лицу.

Все это не имело никакого смысла. Это притяжение. Эта тяга. Ничего подобного со мной не происходило.

— Мы не можем этого делать, Сейлор, — его голос был хриплым, и я резко открыла глаза.

Я оцепенела от стыда, когда поняла по его взгляду, что он не собирается меня целовать. А я стояла перед ним, едва дыша, словно только от одного его прикосновения могла кончить, а он... он отказывался от этого.

Это чувство было мне слишком хорошо знакомо, хоть я и не могла его объяснить.

Чувство, что я недостаточно хороша. Что бы я ни делала — этого все равно мало. Я столько раз обещала себе, что больше не позволю никому заставлять меня так чувствовать.

Я резко отступила назад.

— Поняла. Тогда давай больше не играть, ладно? — Я обошла стойку, заблокировала кассу и взяла сумку.

Он просто смотрел на меня. И взгляд у него был странный. Я не могла точно понять, что именно в нём скрывалось.

Я знала Кингстона Пирса лучше, чем большинство. Он был хорошим человеком с большим сердцем. Он бы никогда намеренно не сделал мне больно.

Но становилось ли от этого легче? Не особо.

Разве кто-то делает больно специально? Не знаю. Но в любом случае — это слабое оправдание.

Я пошла к двери, он последовал за мной, пока я запирала магазин. Когда я бросила на него взгляд, он выглядел так, будто только что совершил преступление.

— Со мной все в порядке, Кинг. Не нужно мучиться из-за этого. Я ничего и не ждала, — сказала я и пошла вперед. Он пошел рядом.

— Единственное, о чем я жалею — что ты услышала то, что происходило в ванной. Это было так, блядь, неправильно, Сейлор. Просто во мне накопилось столько всего, и это был… выход, который мне был нужен.

Я попыталась скрыть улыбку, посмотрела на него:

— Жизнь плейбоя, да? Постоянная погоня за очередной разрядкой?

— Все не так, — глядя прямо вперед, отрезал он.

— Твой дом в другой стороне. Тебе не обязательно меня провожать.

— А, значит, если я тебя не целую, то и провожать нельзя? — поддел он.

Я хлопнула его по руке:

— Нет. Дело не в этом. Я уже говорила… мне не нужна нянька.

— Ну, прости. Придется смириться. Ты со мной застряла.

Я фыркнула, но не ответила. Остаток пути мы прошли в молчании.

На ступеньках у дома я остановилась и обернулась:

— Думаю, ты свое дело сделал. Я в порядке.

— Ты злишься на меня, Одуванчик? — спросил он, и в его голосе было столько боли, что мне захотелось обнять его.

Но это и была моя проблема — я всегда пыталась всех пожалеть. Всегда ставила чужие чувства выше своих.

— Я не злюсь. Совсем. Я просто… — Я покачала головой и отвернулась.

— Давай. Скажи, что думаешь. Мы ведь всегда были откровенны друг с другом.

— Ладно. У меня есть отец, который не боролся за меня. Который позволил мне жить у друзей, вместо того чтобы взять на себя ответственность, когда нас с Хейсом забрали из дома. Отец с кучей денег, который просто выбрал не помогать. Ни мне, ни нам. И, кажется, меня тянет к людям, которые не ставят меня на первое место. Грейм, мой парень из колледжа, — яркий тому пример. Он меня любил, но недостаточно, чтобы я была для него приоритетом. Футбол для него был важнее. Семья. Друзья. А я вечно пыталась заслужить его внимание. И только спустя долгое время поняла, что это у меня привычка такая — стараться быть «достаточной». И вот снова. Я вот-вот поцелую парня, которого знаю всю жизнь. Парня, который, как мне кажется, тоже ко мне неравнодушен… И все равно — меня снова недостаточно. — Я смахнула слезу, скатившуюся по щеке. — И я больше не хочу этого. Недавно я встречалась с Тренером, который по уши в меня влюбился, но я ничего не чувствовала в ответ. Может, я обречена, потому что у меня проблемы с папой.