Чтение онлайн

Кингстон Пирс всегда был для меня спокойствием. Моим безопасным местом. И теперь, став взрослым, он все еще им был.

— У тебя руки такие же маленькие, как и раньше, — сказал он, хрипло.

— Или у тебя просто гигантские, — я хихикнула. Обожала его руки. Сильные, с мозолями от тяжелой работы.

— Ты хорошо провела вечер? — спросил он.

— Очень. Наверное, выпила чуть больше, чем нужно, — призналась я. — Папа звонил, когда я ехала в Whiskey Falls. Зовет к себе — хочет, чтобы я приехала к нему, Констанс и детям в воскресенье.

— Серьезно? Я не знал, что ты все еще с ним общаешься, — его голос был тихим, ровным. Он знал, как мой брат ненавидит отца. И заслуженно.

— Не очень часто. Он написал после моего окончания колледжа. Потом снова — после защиты MBA.

— Я не видел его ни на одном, — буркнул Кингстон. Хейс и ребята были там оба раза.

Мама не смогла — то Барри упал с лестницы, то не смогла взять выходной.

Но все это не имело значения. Хейс был рядом. Кингстон был рядом. Они всегда были рядом.

— Ты прав. Но, думаю, он и сам понял, что ему не рады — особенно зная, как его ненавидит сын, — я закрыла глаза, ощущая, как его палец нежно скользит по моему запястью. — Но Хейс и я не обязаны чувствовать одно и то же. Я не говорю, что простила его за то, что он нас бросил… но я хочу его знать.

— Ты до самого сердца такая хорошая, Одуванчик, — прошептал он и поцеловал меня в лоб. — Ты поедешь?

Я замялась и вздохнула:

— Хочу. Очень хочу. А с тем, что Хейса сейчас нет, можно вообще ничего не говорить, чтобы он не злился. Потом расскажу. Если все пройдет хорошо, может, и уговорю его съездить со мной в следующий раз.

— Чувствую, тут есть подвох?

Как он так точно меня знает?

— Просто… я нервничаю ехать одна. У них там своя семья — Констанс, дети… А я — как будто врываюсь в чужой мир. Это немного страшно.

Он замолчал. Потом сказал:

— А давай я поеду с тобой? Хейс бы не хотел, чтобы ты ехала одна. Да и тебе будет проще, если рядом кто-то будет.

— Правда?

— Думаю, ты даже не представляешь, сколько всего я для тебя готов сделать, — прошептал он, все еще держа мою руку. — Но есть одно условие.

— Какое?

— Ты скажешь Хейсу, что едешь. Или я скажу.

Я застонала:

— Эта твоя преданность уже зашкаливает.

— Такой вот договор, Одуванчик.

— Ладно. Скажу. В воскресенье, если ты можешь?

— Без проблем. Будет маленькое путешествие. Он все еще живет в Кларита-Хиллс?

— Ага. Спасибо, Кинг, — я подняла наши сцепленные руки и поцеловала его ладонь.

Он повторил за мной — прижал нашу руку к губам и поцеловал. Его теплые губы разбудили внутри меня целый пожар. Я потянулась и поцеловала его в челюсть.

— Это многое значит.

Он наклонился и поцеловал меня в нос. Потом в щеку. Его губы скользнули к шее. Мы отпустили руки, и вдруг его ладони оказались на моих бедрах, он потянул меня к себе. Я запустила пальцы в его волосы, а его рот накрыл мой. В комнате было темно. Лишь лунный свет пробивался сквозь шторы. Между нами — мое одеяло. Но я все равно прижалась к нему ближе. Его язык скользнул внутрь. Мы задышали быстрее. Он развязал бантик на моей повязке, откинул голову назад, чтобы углубить поцелуй.

Глубже.

Жаднее.

Сильнее.

Мои ноги лихорадочно пытались скинуть с себя одеяло, которое все еще лежало между нами. Одним плавным движением Кингстон поднял меня, перекинул через покрывало, прижав наши бедра друг к другу, чтобы я могла двигаться в его ритме. Он перевернулся на спину, и я устроилась сверху, обхватив его ногами. Его руки скользнули по внутренней стороне моих бедер, большие пальцы нащупали край моих пижамных шорт. Он проник под ткань, коснувшись моего жара.

— Такая чертовски влажная, Сейлор, — вырвался из его уст хриплый шепот, пока я прижималась к его напряженному возбуждению между моих ног. Я двигалась вверх-вниз, забыв о стыде, отчаянно стремясь к разрядке, и мы целовались так, будто прошли часы. Я была на пределе, и меня накрыла волна невыносимого желания. Палец Кингстона продолжал гладить меня, и, словно точно знал, чего мне не хватает, его большой палец сместился к моему клитору. Он надавил ровно с такой силой, как нужно, двигаясь по кругу и мое тело задрожало от макушки до пят. Единственным звуком в комнате было наше прерывистое дыхание, и он застонал мне в губы…

Этого оказалось достаточно.

— Кинг, — вырвалось у меня, когда перед глазами взорвались яркие вспышки.

Я терлась о него, как самка в брачный сезон, и мне было все равно. Ничего в жизни не ощущалось так потрясающе и при этом мы даже не занимались сексом.

Его руки легли на мои бедра, направляя меня в медленном, сладком ритме вдоль его напряженного тела.

Я обессиленно упала на него, задыхаясь, будто пробежала марафон, а он просто гладил меня по затылку, пока я пыталась прийти в себя.

Когда дыхание выровнялось и тело перестало дрожать, он осторожно прикусил мочку моего уха:

— Все в порядке?

Я подняла голову, ловя его темный взгляд в слабом свете, пробивавшемся через окно.

— Лучше не бывает, — выдохнула я.

Он усмехнулся:

— Это было чертовски горячо.

— Мое тело явно реагирует на тебя. Я никогда… ну, не делала такого. Ты понимаешь, во время поцелуев с парнем.

— Можно не использовать слово кончить? — рассмеялся он, просовывая руки под пояс моих шорт и сжимая мою попу. — Черт, такая задница — мечта любого мужчины.

Я почувствовала его возбуждение под собой, перекатилась в сторону и потянулась к пуговице на его джинсах. Но он перехватил мое запястье своей широкой ладонью и остановил меня.

— Нет. Сегодняшний вечер — чтобы ты почувствовала себя хорошо. Я и так нарушил достаточно правил. Мне пора домой.

Он поцеловал меня в лоб и поднялся с кровати. Обошел вокруг, наклонился за одеялом, но, прежде чем накрыть меня, посмотрел вниз — на большой отпечаток ладони, который он нарисовал на ткани много лет назад, и рассмеялся.