Чтение онлайн

Ее ответ неприятно поразил Альвареса, он тут же вспомнил Карлотту: неужели опять тот же вариант? Что ж, пусть, он примет и это.

Пилар, помолчав, заговорила, и было видно, что просьба дается ей нелегко.

— Я рискую скомпрометировать себя в ваших глазах. Но я иду на это, полагая, что у нас будет время, чтобы хорошо узнать друг друга к избавиться от всех недоразумений. Если вы мне откажете, я не обижусь. Но поверьте, только крайняя необходимость вынуждает меня обращаться к вам с просьбой.

— Не иначе, вы потребуете у меня луну с неба, — пошутил Альварес.

— Если бы! Это было бы так романтично! Но нет, увы! И я не потребую, а попрошу. Мне нужно, если это возможно, удостоверение личности.

— Лично вам? — удивился Альварес.

— Речь идет о моем очень близком и давнем друге, который попал в затруднительную ситуацию, — поспешила объяснить Пилар.

В выражении лица Альвареса промелькнуло что-то такое, что заставило Пилар спохватиться и добавить:

— Нет-нет, не считайте меня авантюристкой с сомнительными знакомствами! Это муж моей очень близкой подруги, им обоим я очень многим обязана. И поверьте мне на слово, речь идет о несчастье, а не о преступлении.

— Верю, — неожиданно для себя сказал Альварес, хотя до этого множество самых разных мыслей промелькнуло у него в голове. — Но даже если бы речь шла о преступлении, я все равно не мог бы вам отказать.

— Спасибо, — Пилар очень тронула его любезность.

— Как я понимаю, документ нужен срочно.

— Мой друг будет ждать столько, сколько понадобится.

— Пусть ждет до завтрашнего дня. Фотографию он наклеит сам, а имя и фамилия ему безразличны.

— Да, — признала его правоту Пилар.

— На какое время мы назначим завтрашнюю встречу?

— На любой час, какой вам будет удобен.

— Тогда, если вас это устроит, я зайду за вами в пятом часу.

— Мы с Хулит о будем вас ждать.

— Ваш друг тоже может прийти и взять удостоверение.

— Он так и сделает. Теперь я у вас в неоплатном долгу.

— Вот мы и будем с вами всю жизнь платить по счетам, — шутливо завершил разговор Альварес и откланялся.

Пилар, поднявшись, тут же позвонила Херману. Услышав ее новость, он счастливо рассмеялся, и Пилар было приятно слышать его радостный смех.

— Значит, к вечеру я буду в Риме, — весело сказал Херман.

— А Рим-то при чем? — изумилась Пилар. — Я думала, ты на всех парах полетишь в Венесуэлу.

— В Риме у меня деловая встреча. А от Мадрида Рим ближе, чем от Каракаса, не так ли? Я экономлю время и деньги, — мгновенно исправил свой просчет Херман.

— Если тебе не хватит денег — уведоми, я вышлю в Рим.

— Спасибо, Пилар, — без всяких витиеватостей поблагодарил Гальярдо. — И знаешь, я вам с сыном так искренне желаю счастья, что уверен: оно у вас будет!

— Дай-то Бог! — произнесла растроганно Пилар.

Глава 37

Ярима не ошиблась в своих расчетах: Херман действительно отправился в Италию, как только у него в руках оказался паспорт на чужое имя. Но останавливаться у Вероники или хотя бы навещать ее он вовсе не собирался. Обстоятельства того не позволяли.

Херман понимал, что главное для него сейчас — как можно скорее разыскать Манчини. Сделать это будет непросто, потому что Сверчок, скорее всего, лег на дно после скандала на таможне. А может, кто-то уже успел расправиться с ним и покруче — такой возможности Херман тоже не исключал. Но все же он надеялся на удачу и на осмотрительность Сверчка: притаился, поди, где-нибудь в тихом уголке и ждет, когда минует опасность и можно будет высунуть нос.

Поиски Манчини Херман начал с офиса той фирмы, которая якобы перечислила деньги на счет Гальярдо. Надо посмотреть, какая там обстановка. Название фирмы он узнал еще от своего адвоката, адрес же найти было несложно.

К самому зданию, в котором располагался офис Манчини, Херман подходить не стал, а остановился на противоположной стороне улицы — всего на одно мгновение. Но и беглого взгляда было достаточно, чтобы у входа в офис заметить полицейского, явно скучавшего на своем посту.

«Вероятно, там сейчас копается финансовая полиция, — подумал Херман. — А может, и того хуже: пришли арестовывать кого-нибудь из клерков».

Далее он зашел на почту и попросил телефонный справочник. Выписав телефоны нескольких фирм, занимавшихся, как и Манчини, торговлей недвижимостью, Херман принялся звонить по этим телефонам.

— Простите, мне нужна ваша помощь, — говорил он взволнованно в трубку, завораживая своим бархатным баритоном секретаршу. — Я хотел купить небольшой участок в окрестностях Рима. И, к несчастью, договорился об этом с неким Манчини, вероятно, вашим конкурентом. По глупости дал ему задаток, у меня есть его расписка. Но этот тип оказался проходимцем. В его офисе — полицейские, и я ничего у них не могу добиться. Не могли бы вы дать мне телефон, а лучше — адрес этого прохвоста? Наверняка у вас есть такие данные. Мне надо во что бы то ни стало выколотить из него свои деньги, пока он не сбежал…

В нескольких местах ему отвечали, что никогда не имели дела с Манчини и не знают, где он проживает. Но одна сердобольная дамочка все же прониклась к Херману сочувствием и потратила несколько минут на то, чтобы в каких-то своих бумагах разыскать адрес Манчини.

Как выяснилось, это был адрес загородной виллы, и Херман отправился туда, не медля ни секунды. Он не питал иллюзий, что Манчини будет его там дожидаться, но нужна же хоть какая-то зацепка. Поиск осложнялся еще и тем, что за домом Манчини, вероятно, установлена слежка, а Херману вовсе не хотелось попасть в поле зрения полицейских. Поэтому, прежде чем сесть в пригородный поезд, он зашел в антикварный магазин и купил там относительно недорогой бинокль, чтобы можно было наблюдать за домом Манчини с достаточно большого расстояния.

Место для наблюдения Херман выбрал в рощице, на противоположном берегу небольшой речушки, вблизи которой располагался дом Манчини. С помощью бинокля хорошо просматривался фасад дома и прилегающая к нему территория. Невдалеке от дома проходила дорога, по которой лишь изредка проезжали машины. Прохожих на улице было тоже немного, и вскоре Херман обнаружил среди них того, кто прогуливался там якобы без определенной цели. Другой сыщик сидел с удочкой на берегу реки, но взгляд его был устремлен не столько на поплавок, сколько на дом Манчини.

За решетчатой оградой, окружавшей усадьбу Манчини, Херману удалось разглядеть и кое-что более интересное: крепкого сложения мужчина хлопотал у цветочных клумб — то ли выпалывал сорную траву, то ли удобрял почву. Фигура этого мужчины показалась Херману знакомой, но лицо его все время ускользало из объектива.

«А не тот ли это детина, которого Сверчок повсюду таскал с собой, как верного оруженосца? — подумал Херман. — Такой молчаливый и даже немного дебильный парень. Как же его звали? Хулио? Хуан? Кажется, Хуан. Неужели это он? Вот было бы здорово!»