Чтение онлайн

Флоренс, по опыту знавшая, чем кончаются все ее контакты с животными, вздрогнула, увидев это чудовищное создание.

Горничная в черном платье с белым передником, распахнувшая дверь, провела Флоренс и Лиззи в гостиную. Комната была маленькая, но изысканная, с лепным потолком и множеством окон, сквозь которые лился солнечный свет. Вся обстановка была выдержана в светлых и золотых оттенках, мебель резная и изящная. Никогда раньше Флоренс не приходилось бывать в таких уютных гостиных, хотя ее отец и был приверженцем шика и комфорта. О том, что клиентов принимают и обслуживают прямо в гостиной, говорил голый манекен у стены и отрез бордового вельвета, разложенный на кресле.

Мадам Виктуар ворвалась в гостиную, приветливо улыбаясь и непрерывно болтая на смеси двух языков. Как и многие француженки, она была изящна и очень подвижна, с ярким живым ртом и высокими бровями.

– О-ля-ля! – воскликнула она, подхватывая Флоренс под локоть и увлекая ее к окну, чтобы как следует рассмотреть. – И кто же это заглянул в мой скромный магазин? Мадемуазель?

Не дав Флоренс и рта открыть, она начала осматривать ее наряд придирчивым взглядом, беспрерывно восклицая что-то вроде «quelle horreur».

– Это же просто ужас, мадемуазель! Черное! Никогда больше не облачайтесь в этот цвет, он убивает вашу красоту!

– Но я... в трауре, – попыталась возразить Флоренс.

– Тогда моя задача заставить вас о нем позабыть. Immediatement, тотчас, немедленно! Да это преступление – уродовать вашу фигуру таким отвратительным платьем! Взгляни на ее грудь, Мари! – обратилась мадам Виктуар к горничной, театрально всплеснув руками. – А эти нежные розовые щеки! А пальчики! – Она проворно стянула перчатку с руки Флоренс. – Такие белые и изящные...

Внезапно она оборвала поток красноречия и уставилась на Флоренс неподвижным взглядом. Это случилось, когда она нащупала на ладонях девушки твердые мозоли.

– Мадемуазель! – строго произнесла женщина. – Вы должны избавиться от этих core, потертостей. Мозоли не красят юную леди на выданье.

– Да я вовсе... – начала Флоренс, но мадам Виктуар снова заговорила:

– Ваша неоспоримая красота – большая ответственность, мадемуазель. И не только для вас, но и в огромной степени для меня. Потому что именно мне предстоит огранить сей алмаз. Я – творческая личность, а не какой-то там ремесленник, – надменно хмыкнула француженка, – и мистер Уэрт съест собственную шляпу, когда узнает, чего я добилась! Особенно украсив вас, юная леди.

– Мистер Уэрт? – Флоренс слышала это имя и раньше: французский портной, один из лучших кутюрье...

– Да, именно он, – подтвердила мадам Виктуар, – мистер Чарлз Уэрт. В Париже я работала с ним в паре. Вы ведь именно поэтому пришли именно ко мне, cherie?

– Не совсем так, – взволнованно объяснила Флоренс. – Меня прислал мистер Моубри, мой хороший знакомый. Но если вы действительно работали с великим Чарлзом Уэртом, то едва ли ваши услуги по карману...

– Ах, вот оно что! – весело воскликнула француженка. – Тогда забудьте об Уэрте. Я давно не работаю с этим снобом. Кроме того, вы друг мистера Моубри, а значит, мы сумеем договориться.

И она подмигнула Флоренс. Та вспыхнула от смущения. Похоже, мадам Виктуар неверно истолковала ее фразу и следует сразу объясниться!

– Простите, мадам, – торопливо забормотала она. – Я думаю, вы не так меня поняли. Мистер Моубри и я... между нами нет ничего такого... ну, вы понимаете...

К удивлению Флоренс, мадам Виктуар заливисто расхохоталась и игриво погрозила ей пальцем.

– Конечно, между вами нет ничего такого, дорогая, потому что единственная женщина, с которой мистер Моубри позволяет себе что-то такое, – это я! Разумеется, он очень выносливый мужчина, но едва ли у него хватило бы сил на кого-либо еще, если у него есть Амели Виктуар!

Флоренс изумленно уставилась на француженку, потрясенная этим признанием. Она не знала, как реагировать на подобную откровенность, а потому просто открыла и закрыла рот.

В этот момент, к ее великому облегчению, в комнату влетел вертлявый мальчишка лет трех, тащивший за собой рыжего кота прямо за заднюю лапу. Животное слабо сопротивлялось, очевидно, привыкнув к такому обращению. На ребенке был хорошенький моряцкий костюмчик, но рукава были вымазаны шоколадом.

– Смотри, мамочка! – завопил мальчик в восторге, дернув кота за лапу, отчего тот прижал уши и недовольно заурчал. – Я поймал Китти.

Заметив гостью, ребенок остановился и с любопытством уставился на нее. На лице его боролись нерешительность и приветливость. Наконец, последнее победило и, выпустив несчастного кота из рук, мальчишка бросился к Флоренс и схватил ее за юбку.

– Здорово, ты будешь со мной играть! – объявил он.

Флоренс едва сдерживалась, чтобы не отцепить его липкие пальцы от подола. Она не слишком много знала о том, как обращаться с детьми.

– Боже! – пришла ей на помощь мадам Виктуар. – Отпусти мадемуазель немедленно! Обычно он ведет себя более настороженно с незнакомыми людьми, – удивленно пояснила она Флоренс.

– Дети... любят меня, – неуверенно ответила девушка. – Непонятно только, за что...

– Похоже, что и кошки тоже, – рассмеялась француженка, указывая пальцем на рыжего кота, исступленно тершегося о ноги затаившей дыхание Флоренс. – Думаю, стоит запереть малыша и его животное в спальне, пока мы не покончим с делами. Мария!

Пока горничная отводила в другую комнату упиравшегося ребенка, мадам Виктуар углубилась в чтение письма мистера Моубри, которое ей дала Флоренс. В записке было целых два листа, и прочесть ее заняло довольно много времени. При этом мадам Виктуар улыбалась и что-то иногда восклицала по-французски. Наконец она опустила письмо и взглянула на Флоренс. Похоже, ей было довольно сложно переключиться с сугубо личных деталей послания на рабочий лад.

– Хм, – произнесла она. Это «хм» у нее вышло точно таким же, как у мистера Моубри пару часов назад. Это обеспокоило Флоренс.

Что такого он там написал? Почему не сказал этого девушке? Не хотел одним махом разрушить ее надежды? Поделился с портнихой, что считает дело заведомо проигрышным? Ну почему Флоренс приходится отдавать свое будущее в руки посторонних людей! Всю свою недолгую жизнь она полагалась только на себя, но тогда речь шла о менее серьезных вещах. В любом случае у нее нет выбора, и Флоренс должна принять предложенную помощь или проиграть.

Конечно, она выбрала первое.

Эдвард Бербрук, граф Грейстоу, рывком распахнул дверь и стремительными шагами вошел в дом. Его штаны были сплошь покрыты комьями грязи, с костюма стекала вода. Он уселся на деревянную скамью и задумался, разглядывая лужи, образовавшиеся на ковровом ворсе. Здесь, в своем городском доме, он смог наконец расслабиться.

На лестнице раздались негромкие шаги: Гримби, дворецкий, спускался узнать, кто это прибыл без предупреждения.

– Милорд! – воскликнул он с оттенком осуждения. – Вы совершенно промокли.