Чтение онлайн

Ее лицо морщится в гримасе, вода переливается через край ванны, и я вижу, что она уже готова кончить. Ее рука слегка дергается, когда она ускоряет движение под водой, а тело снова и снова выгибается навстречу прикосновениям, голова мотается из стороны в сторону.

Мое тело мгновенно реагирует на это зрелище, пресс сжимается, а плечи напрягаются. Я возбуждаюсь просто оттого, что смотрю на нее, слышу ее хриплые стоны. Я почти испытываю искушение засунуть руку в штаны и подрочить, но сегодня не тот день. Или время. Подрочить сейчас означало бы отклониться от распорядка, а я никогда этого не делаю.

Вместо этого я сжимаю челюсти и втягиваю воздух через нос, а затем резко выдыхаю через рот. Рука сжимается в кулак, и я впиваюсь ногтями в ладонь, пытаясь контролировать свои реакции.

Обычно это не так сложно.

Я и раньше смотрел порно, хотя обычно мне ничего не нужно для возбуждения в те дни, когда я забочусь о потребностях своего тела. Но это не похоже ни на что из того, что я когда-либо видел. Уиллоу выглядит так, словно полностью погрузилась в процесс, ее рука перемещается от одной груди к другой, розовый язычок высовывается, чтобы облизать губы.

Я направляю скрытую камеру на ее лицо, почти не двигая рукой. В мерцающем свете свечей румянец на ее щеках напоминает темную розу, а губы кажутся мягкими и влажными. Ее голова запрокидывается, с губ срывается тихий стон. Вот оно. Она уже близка к оргазму, балансирует на грани, вот-вот подойдет к самому краю, и это знание словно вибрирует во всем моем теле. Я напряженно склоняюсь над столом, взгляд прикован к экрану.

И тут она кончает.

Еще один томный стон, эхом отдающийся как в ванной, так и у меня в голове. Она извивается под водой, ее грудь поднимается и опускается, пока она хватает ртом воздух. Мое тело будто бы синхронизировано с ее телом – член пульсирует, яйца напрягаются. Я резко выдыхаю через нос и стискиваю зубы, заставляя себя сдержаться.

Нет.

Неподходящий день и неподходящее время.

Я не могу позволить себе вот так потерять контроль. Не из-за какой-то девчонки, которую нам следовало убить с самого начала.

Я начинаю мысленно считать секунды, делаю вдох, а затем задерживаю дыхание, ожидая, пока легкие не начнут гореть, – после чего выдыхаю. Так я делаю детства. Это способ справиться с тем дерьмом, через которое меня заставил пройти отец.

Устроившись поудобнее в кресле перед письменным столом, я наблюдаю за тем, как вода плещется о край ванны Уиллоу, и вспоминаю, как отец держал мою голову под водой. Как я заранее делал глубокий, судорожный вдох, наполняя легкие до краев. Затем считал секунды, ожидая, когда мне снова разрешат дышать.

На секунду у меня перед глазами все расплывается, и грудь начинает болеть, как в те моменты, когда мне приходилось напоминать себе, что дыхание должно быть более частым, чем то, что считалось нормой у отца. Но кто вообще знает, что такое, мать ее, норма?

Размышления об этом не помогают, поэтому я прогоняю воспоминания прочь. Мне не нравится вспоминать это дерьмо.

Пальцы одеревенели, ноют от призрачного воспоминания о том, как отец ломал их, один за другим. Я разминаю их и встряхиваю руками, пытаясь избавиться от этого ощущения.

Сейчас не стоит об этом думать.

– И о ней тоже, – бормочу я себе под нос, отрываясь от видеотрансляции в ванной Уиллоу как раз в тот момент, когда одна из ее рук тянется за гелем для душа. Пальцы колеблются, и какая-то часть меня задается вопросом, как бы она выглядела, вся влажная и покрытая мыльной пенкой. Член заинтересованно подергивается, и я рычу себе под нос, злясь на себя за это дурацкое пристрастие подглядывать за ней.

Это совершенно бессмысленно и никак не улучшает нашего с братьями положения, так что незачем это делать. Исходя из подобной логики, это пустая трата времени, а я ненавижу тратить свое время впустую. Тем не менее я ловлю себя на том, что проверяю кадры из ее квартиры по нескольку раз в день.

Я сворачиваю видео с Уиллоу и переключаюсь на проверку сообщений на почте. Когда я понимаю, что получил зашифрованное сообщение от Мистера Икса, брови взлетают вверх. Мозг немедленно переключается в рабочий режим, и теперь я чувствую себя комфортно, как будто надеваю идеально сидящий пиджак.

Я выбрасываю Уиллоу из головы и приступаю к расшифровке сообщения. Пальцы порхают над клавиатурой, пока я запускаю необходимые программы.

После расшифровки сообщение становится понятным, и я просматриваю его, запоминая необходимые детали. Затем встаю. Открываю дверь и спускаюсь вниз, прислушиваясь к звукам приглушенной ругани и скрежета металла о металл, которые означают, что кто-то работает над чем-то в гараже.

Ругань недостаточно злая, чтобы принадлежать Мэлису, так что это, должно быть, Рэнсом.

Я нахожу его там, где и ожидал, – он возится со своим мотоциклом. Брат качает головой, и я замечаю, что у него в ушах наушники, он слушает музыку и бормочет слова какой-то песни, пока работает. Повсюду разбросаны инструменты и части автомобильных запчастей. Мэлис называет это «организованным хаосом». Все эти запчасти – остатки от последней машины, которую мы разобрали, но большая часть гаража пуста, так как сейчас мы ни над чем не работаем.

– Рэнсом, – говорю я, пытаясь привлечь его внимание.

Он крутит в руке гаечный ключ и продолжает мотать головой, используя его как барабанную палочку и играя на воображаемых барабанах одной рукой.

Я закатываю глаза и подхожу ближе, щелкая пальцами у него перед носом. Это привлекает его внимание, и брат слегка вздрагивает, отскакивая назад, после чего вытаскивает один наушник.

– Блин, Вик. Ты меня до сердечного приступа решил довести?

– У нас сообщение от Мистера Икса, – говорю я ему, переходя сразу к делу.

Он понимает важность вопроса и немедленно выпрямляется, вытирая замасленные руки о и без того промасленную тряпку.

– Может, нам подождать возвращения Мэла, прежде чем обсуждать детали? – спрашивает он. – Я знаю, как ты ненавидишь повторяться.

Он наполовину дразнит меня, наполовину серьезен, но вообще-то прав.

Повторяться – не самое мое любимое занятие в мире.

– Дадим ему несколько минут, – говорю я.

– Иксу срочно надо это дельце провернуть?

Я бросаю на Рэнсома красноречивый взгляд.

– А ты как думаешь? Это же Икс.

Он кивает, соглашаясь. Хотя мы мало что знаем о личности нашего таинственного благодетеля, нам доподлинно известно, что он любит, когда все делается быстро. Даже если он не называет точную дату, всегда лучше относиться к каждому его заданию как к срочному.

Прежде чем мы успеваем обсудить что-либо еще, входная дверь в гостиную с грохотом открывается, а затем захлопывается.

– А вот и Мэл, – замечает Рэнсом, одаривая меня легкой улыбкой. – Как раз вовремя.