Чтение онлайн

— Хочешь? — Я предлагаю ей немного своего коктейля, пока достаю еду из пакета — немного ранчо для сэндвича и кетчуп для картошки фри. Я также передаю ей салат.

Она быстро качает головой.

— Я не могу.

Я поднимаю бровь:

— Почему нет?

— Я не могу съесть сэндвич и выпить этот коктейль, если хочу быть лидером на сцене. Я не могу позволить себе такие калории.

— Камилла, ты и так чертовски маленькая.

— Недостаточно маленькая.

— В чем дело? Иногда можно пожить полной жизнью. По крайней мере, сделай один глоток.

Глаза Камиллы наполняются слезами, и она отводит взгляд.

— Тебе не понять. Ты когда-нибудь хотел чего-то так сильно, что готов был отказаться от всего ради этого?

Вообще-то, да.

Ради нее.

— Это не одно и то же, принцесса. Это всего лишь танец.

— Этот танец значит для меня все. Я хочу быть счастлива прежде, чем все это у меня отнимут. Прежде чем мне придется выйти замуж за Лео.

Я напрягаюсь при упоминании его имени, гнев струится по моим венам, когда я вспоминаю все, что произошло между нами.

— Это действительно так важно для тебя?

— Да! Я только что это сказала! — Она вздыхает: — Как только я выйду за него замуж, я буду связана во всех отношениях. У меня никогда больше не будет собственной жизни и я не смогу добиваться того, чего хочу. А это то, чего я хочу.

Я наклоняюсь над средней консолью и еще раз убираю волосы с ее лица.

— Это единственное, чего ты хочешь?

Я наблюдаю, как ее красивые разноцветные глаза расширяются, когда она смотрит на меня, затем так же быстро отводит взгляд. Я всегда питал слабость к красивым глазам, а у нее самые великолепные из всех, что я когда-либо видел. Я смотрю на ее губы, затем в глаза, и вижу, что она знает, что я хочу ее поцеловать. Однако вместо того, чтобы поддаться своим порывам, я беру картофель фри, макаю его в шейк и предлагаю ей. С широко раскрытыми глазами она качает головой, и я поднимаю указательный палец свободной руки, прося ее съесть всего один кусочек.

Камилла выглядит измученной из-за картошки фри, и меня тошнит от того, что она чувствует необходимость сделать это. Она практически безупречна с подтянутым прессом, ногами и задницей. Соблазнительные сиськи с пирсингом — идеальная пара. Я хочу напугать ее, представляя все, что она должна делать, чтобы поддерживать форму и сбросить еще больше веса.

— Да, — выдыхает она. — Это единственное, чего я хочу. — Она закрывает глаза и слегка приоткрывает рот для меня. Я кладу ей в рот картошку в шоколадном коктейле, и она осторожно откусывает кусочек, постанывая, когда пережевывает. С закрытыми глазами из обоих глаз текут слезы, и я сжимаю кулаки. Для нее это ужасно. Зачем ей так поступать с собой? — Шоколад — мое любимое блюдо, — бормочет она.

— Я знаю. — я улыбаюсь. — Так откуси еще кусочек.

Милла, наконец, открывает свои глаза, и при этом из них льются новые слезы, но она откусывает еще кусочек. Я вижу, как она ерзает. Они короткие, потому что их грызли. Она о чем-то беспокоится, или это просто связано с едой?

— Посмотри на меня, Камилла. — Ее глаза встречаются с моими, услышав командный тон. — Ты прекрасна, — говорю я ей, не прикасаясь к ней и не глядя никуда, кроме как в ее глаза. — Такая чертовски красивая. Одна картошка фри ничего не изменит, я обещаю.

— Можно мне один глоток? — Она застенчиво улыбается, снова глядя на свои руки.

Я протягиваю ей коктейль:

— До дна.

Камилла ухмыляется и делает самый долгий глоток, который я когда-либо видел, затем возвращает стакан обратно. Это эквивалентно по меньшей мере пяти глоткам, но я не собираюсь быть тем, кто говорит гадости. Я улыбаюсь, когда она возвращает стакан и ставит его обратно в подстаканник.

— Тогда куда?

— Мне показалось, ты сказала, что хочешь домой. — Я поддразниваю: — Если только ты не передумала?

Она пожимает плечами.

— Может, я лучше посмотрю, куда ты ходишь, когда прячешься.

— Прячусь? — Я хмурю брови.

— Новое секретное место? — спрашивает она. — Я покажу тебе мое, если ты покажешь мне свое.

— Такое ощущение, что мы говорим не просто о тайнике.

— Вряд ли. — Она усмехается.

— Лгунья.

— Иногда.

— Всегда, — заканчиваю я.

Впрочем, я тоже лгун, причем худшего сорта. Эта бедная девушка, вероятно, не заслуживает того, что я делаю, заставляя ее снова влюбиться в меня из-за войны между ее женихом и мной. Интересно, остались ли у нее ко мне чувства после всего? Даже несмотря на ее неповиновение, я знаю, что она это делает. Мне нужно заставить его заплатить. Я хочу его гребаной крови. Не имеет значения, через кого мне придется пройти в процессе.

— Я думаю, тебе придется снять кое-что из одежды, если ты хочешь увидеть, куда я иду, когда мне хочется спрятаться.

Милла усмехается:

— Конечно, давай.

— Ты поймешь почему.

Частный пляж, на который я хожу один, чтобы «поднять себе настроение», находится в уединенном месте. Не многие люди знают о нём; они не ходят туда, потому что это частное место. Он принадлежит многоквартирному комплексу прямо на пляже, и так случилось, что я являюсь владельцем одного из них.

Дорога до пляжа короткая, и я паркуюсь на своем месте, подальше от посторонних глаз. Я не утруждаю себя парковкой у комплекса, так как не хочу пока раскрывать все свои карты. Я не хочу раскрывать ей свой самый сокровенный секрет. Этого и так достаточно. Камилла оглядывается по сторонам широко раскрытыми глазами, вбирая все в себя.

— Может быть, мне действительно нужно немного принарядиться. — Она морщит свой милый маленький носик. — За исключением того, что твоя машина слишком мала для этого.

— Тогда откинь сиденье назад.

Она делает, как я говорю:

— Все еще тесновато. Я должна снять все и снова надеть купальник.

— Все? — Спрашиваю я, приподнимая бровь.

— Я не могу выйти на улицу, здесь слишком много песка. Он засыплет меня с ног до головы. — Она раздраженно фыркает. — Повернись, чтобы я могла переодеться.

— Я не могу повернуться. Для этого слишком мало места. Кроме того, зачем мне оборачиваться? Я видел все, что только можно было увидеть.

— Только не при дневном свете.

— Держу пари, так даже лучше.

Я не отрываю от нее глаз и не собираюсь извиняться за это. Она раздевается, и эти великолепные зеленые глаза, переливающиеся всеми цветами радуги, угрожают остановить мое сердце. Я наконец-то вижу их при дневном свете и никогда в жизни не был так очарован. Она как будто околдовала меня своим гипнозом, и я, кажется, не могу отвести взгляд, когда она снимает бюстгальтер. Следующими идут ее леггинсы, и я оглядываю ее тело, чтобы увидеть упругие сиськи с маленькими темными сосками. Пирсинг на ее сосках мерцает, когда на них отражается солнце, и она ухмыляется, прежде чем я перевожу взгляд на ее обнаженную киску. Я облизываю губы и отвожу взгляд, пытаясь восстановить самообладание, хотя мой стояк причиняет боль.