Чтение онлайн

— Я не хочу, чтобы кто-то еще смотрел на тебя, Камилла. — Он закатывает глаза, и я напрягаюсь: — Ты практически полуголая.

Мой отец что-то ворчит из-за спины Лео, и я напрягаюсь. Оглядывая свое тело, я внимательно изучаю его. Да, на мне трико и колготки, но пачка прикрывает почти все, что он не хочет, чтобы я показывала.

Моя мама фыркает:

— С ней все в порядке, Леонардо. Все в порядке. — Он пытается возразить, но она поднимает руку: — Мы уходим.

Переобувшись, мы с Энни беремся за руки и шагаем вслед за моей матерью, и когда она подходит к моему отцу, он качает головой, разочаровывая меня. Он никогда не проводит со мной время; я думаю, это потому, что я не один из его драгоценных сыновей. Они — все, о чем он заботится.

— Я подожду в машине, Белла.

Мама медленно кивает и похлопывает его по руке — снисходительный жест, который отец игнорирует, но я замечаю. Она делает это со мной, когда я веду себя как ребёнок или когда она явно не согласна со всем, что говорю или хочу.

— Конечно. — Это все, что она говорит, когда мы уходим от него из Центра исполнительских искусств.

Рука Энни переплетена с моей с правой стороны, а Лео держит меня за руку с левой. Это идеально, на самом деле, и это то, что делает меня счастливее всего. Проводить время со своими любимыми людьми. Что ж, все они мои любимые люди, если честно, но когда дело доходит до большинства фаворитов — номер один и два — Лео выходит на первое, а Энни на второе. Не то чтобы я когда-нибудь призналась ей, что ее место занимает мальчик.

Андреа и моя мама идут впереди нас, показывая дорогу. Они увлечены разговором, а я тихо наслаждаюсь моментом, любуясь пейзажем вокруг нас. Центр Чикаго прекрасен ночью, со всеми его огнями и высокими зданиями.

Наконец, через пять минут мы подходим к «Мэнди» и становимся в очередь за мороженым. Мы с Энни выбираем кокосовое, а Лео заказывает шоколадное. Шоколад — мое любимое блюдо, но, к сожалению, у Энни аллергия. Поэтому мы пошли на компромисс. А Лео не любит ничем делиться — даже со мной.

Как только мама расплачивается, мы выходим на улицу и находим свободный столик. Там всего четыре стула, но мы берем еще один от пустого стола. Я сажусь рядом с Энни и Лео, а Андреа и мама сидят напротив нас.

Пока мама и Андреа обсуждают последнюю видеоигру, которую он хочет получить на Рождество, я сосредотачиваюсь на поедании мороженого. В кокосовом мороженом также есть измельченные кусочки кокоса, и я закрываю глаза и смакую их. Когда я открываю глаза, Энни смотрит на меня с улыбкой на лице. Затем она наклоняет голову и кивает в сторону другого столика.

Мой взгляд прослеживает путь к нему, и там сидит парень примерно нашего возраста со своими друзьями, говорящий на другом языке. Он звучит грубо, непринужденно. Но больше всего я обращаю внимание на то, как он выглядит. Темные волосы, немного длиннее на макушке и выгоревшие по бокам. Они так мило падают ему на лоб, что мне хочется убрать их. Я смотрю на его полные губы, которые гипнотизирующе двигаются, околдовывая меня.

Энни сжимает мою руку, как мне кажется, предупреждая, но я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. В нем есть что-то такое, что притягивает меня, и когда он поднимает голову, наши взгляды встречаются. Если я думала, что от Лео у меня мурашки бегут по коже, я очень-очень ошибалась.

Глаза цвета расплавленного металла встречаются с моими, и мой желудок сжимается, как будто я катаюсь на американских горках. Его ухмылка приподнимает уголки его губ с правой стороны, и я вся краснею. Жар, который я чувствую, заставляет меня потеть, и что хуже всего? Он не отводит взгляд.

— Кэм, — предупреждающе говорит Лео мне на ухо, когда я улыбаюсь незнакомцу и отвожу от него взгляд. Неловко. — Перестань строить глазки врагу.

— Глазки?

— Я видел, как ты смотришь на него, и это отстойно, потому что я сижу рядом с тобой. — Он раздражается. — Ты не уважаешь своего будущего мужа?

— Да! — Я быстро отвечаю, не желая причинять ему боль, хотя все еще чувствую на себе взгляд незнакомца. — Прошу прощения, их язык показался мне странным.

— Это Братва.

Пот струится у меня по спине.

Братва.

Наши враги.

Внезапно жар в моем теле превращается в неприятный холод, от которого я не могу избавиться.

— Извини.

Но даже принося извинения, я оглядываюсь на него, гадая, как его зовут. К сожалению, он тоже оглядывается на меня. С такой ослепительной улыбкой, что мое сердце грозит остановиться. Его взгляд не дрогнул, и я не могу оторвать от него глаз. Он определённо завораживает.

С легкой улыбкой и мурашками по всему телу я заставляю себя отвести взгляд. И вот так я продолжаю общаться с Энни и Лео, игнорируя прекрасного мальчика, который отныне будет преследовать меня в мечтах.

Когда я был моложе и приводил в исполнение приговоры, убийство было обязательным требованием. Мой отец давал мне работу, и я был судьей и палачом — в буквальном смысле. Теперь я просто палач, в наказание за преступление, которое я не хотел совершать. Раньше убийство было работой, теперь это рутина, и с каждым днем это становится все более раздражающим. И вот я здесь, совершаю сорок восьмое убийство за последние шесть месяцев, и осталось всего два, чтобы исполнить свой долг перед Элитой. И я злюсь из-за того, что мне приходится это делать, так что, вероятно, все равно все будет быстро. Однако на этот раз у меня не будет помощи в уборке, так что вместо этого я буду нести ответственность за то, чтобы разобраться в этом.

Главная проблема в том, что мое преступление было совершено против одного из сыновей Элиты, и хотя они не могли убить меня, потому что мы находились на нейтральной территории Атлантического университета, я также не мог остаться безнаказанным. Я пытался объяснить, что произошло, но Леонардо Коломбо — гребаная змея, и он с самого начала не хотел признавать правду. Поскольку я был виноват в стрельбе, никто не задумался над тем, что я сказал. Это только усилило мою ненависть к Леонардо. В конце концов, это не единственное, что он у меня отнял. Но теперь я вынужден убить пятьдесят человек из-за него, как будто того, что он забрал любовь всей моей жизни, было недостаточно.

Элита не прощает людей, и хотя я не хотел убивать Андреа Де Луку, я могу понять, почему меня за это наказывают. Если бы мы поменялись ролями, я бы тоже этого не простил, независимо от того, насколько невиновен человек, убивший моего сына. Так что, думаю, следует считать, что мне повезло, что мое преступление было совершено на нейтральной территории, и таким образом они не смогут меня убить. Я не только застрелил его на нейтральной территории, но и он добрался до своего дома на окраине кампуса и умер на гребаном крыльце.

Я даже не хочу думать об этом прямо сейчас — или о ней.

Для этой работы я встречаюсь с человеком на складе под видом покупки оружия, но чего он не знает, так это того, что оно мне не нужно. Вместо этого мне нужен он. Кстати о дьяволе, он ждет меня в задней части здания с открытым гаражом, как хороший мальчик. Очень жаль, что для него все вот-вот закончится, он действительно выглядит так, будто мог бы стать хорошим солдатом. Это заставляет меня задуматься, что он такого сделал, чтобы заслужить это, но я не в том положении, чтобы задавать вопросы. Мне нужно закончить эту работу, чтобы покончить с Элитой. Они не из тех мужчин, перед которыми хочется быть в долгу, и я знаю, что если не выполню свою часть наказания, то умру.