Чтение онлайн

— Потому что вы его отец, и у вас есть место за Столом, — отвечаю я. — То, что делает мой отец, незаконно по правилам Элиты.

Грубый смех, который он издает, заставляет меня вздрогнуть, волоски на моих руках встают дыбом.

— О, ты не знаешь, не так ли? Он…

— Черт возьми, ненавидит тебя, — заканчиваю я. — Но он все равно твой сын.

— Больше нет, — категорично отвечает он. — Однажды он унаследует мою империю, но это все. Мы ничто. Он позаботился об этом.

— Значит, вы не поможете ему?

Наступает пауза, и тишина становится тяжелой.

— Нет.

Я вешаю трубку, не потрудившись попрощаться. Я не могу в это поверить. Его собственный отец не хочет помогать, неудивительно, что он ненавидит его до глубины души. Что за кусок дерьма. Печально то, что я думала, что есть шанс, что маленькая частичка его почувствует необходимость защитить своего единственного ребенка. Но нет. Блин, неужели я ошибалась? Ему не только все равно, он хочет его смерти.

Он что, желает ему смерти, раз не делает ничего, чтобы помочь ему.

Лежа, я шмыгаю носом в подушку и обдумываю свой жизненный выбор. Что я могу сделать на данный момент? Могу ли я что-нибудь сделать? Было ли правильным решением выйти за него замуж, если все так обернулось? Почему любить кого-то должно быть так больно? Хотя это последнее, что я хочу делать, но не вижу другого выбора. Я должна аннулировать брак.

Это единственный способ, благодаря которому он будет жить.

Вот уже несколько дней я считаю минуты между сменами охраны. Это было непросто, и часто я сбивался, но у меня уже получается лучше. И есть примерно час до следующей смены охраны, поэтому я должен быть готов выйти отсюда.

Стены звуконепроницаемые, и здесь нет ни одной камеры, я обратил внимание. Теперь, за пределами этой комнаты может быть совершенно другая история, и ничто не играет мне на руку. Я не знаю, что это за место, где я нахожусь, насколько близко к своей территории я мог бы быть.

Я создавал себе имя за спиной отца, желая узурпировать его власть. Я не хочу занимать его трон для себя, нет, я хочу иметь свою собственную империю. Такую, которая оттеснит его в тень. Это только начало, и, хотя у меня пока недостаточно предприятий, я сделаю это, как только выберусь отсюда. Я собираюсь выкупить всех, а не давать им достаточно предприятий для покупки после того, как я закончу. Моя территория будет больше, чем у Олега. Черт возьми, она будет обширнее, чем у Маттео.

Как только я закончу покупать все, что запланировал, я снова дам о себе знать. Я пойду прямо к отцу Камиллы и потребую, чтобы он вернул ее. К черту последствия. Когда он поймет, что я Пахан, у меня будет более значительное преимущество. Власть будет не только у меня, но и у людей моего отца. Я уже выкупил их долю. Во-первых, для информации, но многие из них лояльны ко мне и больше не хотят работать с Олегом. Я даже нашел свою правую руку.

Я предложу Маттео два варианта, которые ему не понравятся. Однако, если он не согласится, я не буду грустить, когда разлучу его с дочерью. То есть, если я не убью его первым. Но перво-наперво: выбраться отсюда.

Мои руки связаны за спиной стяжками, и мне нужно вырваться из этого кресла, чтобы освободиться от них. Вряд ли это будет красиво, но, к счастью, стул деревянный. Я еще не пытался сбежать, потому что верил, что мы с Маттео сможем прийти к соглашению, но я был наивен. Я ничего не мог бы дать ему, не обладая властью, которую он примет, и это иронично, поскольку я уже отдал ему так много. Свое время, свое достоинство и свой рассудок.

Больше нет.

С меня хватит.

Я на секунду оглядываюсь и беру себя в руки. Я слегка подпрыгиваю вместе со стулом, пытаясь набрать скорость и слегка сдвинуть его с места. Если я не сделаю это правильно, то просто окажусь на полу связанным в мучительной и компрометирующей позе. Я не могу позволить им узнать, что задумал, или что я знаю, как выбраться. Ну, не технически, поскольку я не знаю, где я. Кроме этих привязок? Это я могу сделать.

Снова придвигаю стул, слегка приподнимаю его и с грохотом опускаю, откидываясь в сторону и задерживая дыхание. Моя рука и плечо принимают на себя основную тяжесть падения, но, по крайней мере, моя голова не слишком сильно ударяется о бетон. Хотя все равно чертовски больно. На моих руках остались царапины, которые теперь горят, но я игнорирую их, когда замечаю, что стул сломан. Я перекатываюсь, подскакиваю, чтобы освободиться. Кажется, прошла целая вечность, но я наконец достигаю этого.

Я делаю глубокий вдох и выгибаюсь так, чтобы дотянуться до ножа, который Камилла оставила для меня в углу комнаты. Она умная малышка, оставляет его достаточно далеко от меня, чтобы это не выглядело подозрительно, но все же достаточно близко, чтобы я знал, что он там. В любом случае, с завязанными руками или нет, я бы нашел способ выбраться отсюда. К счастью, она сделала это намного проще.

Я с усилием разрезаю стяжки, к черту эти чертовы штуки, затем снова выпрямляюсь. В одну руку я беру острый кусок дерева от сломанного стула, а в другую — нож. Я прячусь за дверью и не двигаюсь, надеясь, что появится только один человек. Не знаю, как долго я стою здесь, но я беру себя в руки, когда дверь наконец открывается. Тяжелые шаркающие шаги раздаются в комнате и внезапно останавливаются, затем дверь закрывается. Они не заметили меня, оглядывая комнату, как будто я волшебным образом появлюсь рядом со сломанным стулом. Я поднимаю руку и вонзаю расщепленную древесину в сонную артерию одного из мужчин. Кровь волнами хлещет из его шеи, заливая меня и пол. Он с глухим стуком падает на землю.

Второй мужчина ошеломленно смотрит на меня, затем быстро достает пистолет и направляет его на меня. Я улыбаюсь и иду к нему. Я не боюсь. В конце концов, если умру, я все равно уже собирался это сделать. Он прижимает меня к стене и прижимает дуло своего пистолета к моему лбу, и я закрываю глаза.

Подумай.

Я мог бы ударить его ножом, но это не весело; я уже сделал это с другим парнем. Вместо этого я снова открываю глаза и бью его кулаком в горло. Он не видит, что к этому идет. Он сгибается пополам и кашляет, роняя пистолет на землю. Я ныряю за ним и хватаю, откидываясь на задницу. Он смотрит на меня, прижимая руку к горлу, и его лицо искажается. Я не думаю об этом. Я просто стреляю.

И не чувствую ничего.

Я достаю ключи из его кармана и открываю дверь, затем смотрю направо и налево, чтобы убедиться, что никто не приближается. Удивительно, но здание, похожее на склад, пусто. Здесь нет ни единой гребаной души, кроме одного охранника. Насколько это наивно? Насколько глупо. Теперь я искренне сожалею, что не попытался выбраться раньше. Это было слишком просто.

У входной двери лежат ключи от машины, полагаю, одного из охранников, и я хватаю их. На маленьком столике, который также стоит у входной двери, лежит нож, и я беру его. Открыв дверь, я оглядываюсь по сторонам, прежде чем выйти из здания. Я замечаю, что на парковке стоят только две машины, и сейчас ночь. Я либо доберусь до машины в безопасности, либо кто-то еще будет прятаться за этим зданием, и мне крышка. Но я все же рискну.

Я выхожу из здания и, закрыв за собой входную дверь, делаю глубокие вдохи. Мое тело дрожит, руки потеют, пока я обдумываю, куда я собираюсь пойти после того, как выберусь отсюда. Я оглядываюсь на близлежащие здания и действительно узнаю их. Идеально.

Дрожащими руками я открываю одну из машин, забираюсь внутрь и закрываю дверь как можно тише. Повернув ключ в замке зажигания, я выезжаю задним ходом с грунтовой дороги.

Все, о чем я забочусь, — это вернуться к Камилле. К сожалению, это будет невозможно, пока я не закончу скупать предприятия. Этот бизнес принесет мне власть, и я не могу появиться в доме ее отца с пустыми руками. К счастью, у меня есть клуб с апартаментами наверху. У меня там нет никакой мебели, но я не боюсь спать на полу. Я не избалованный маленький богач. Да, у меня всю жизнь были деньги, но избалованным я не был. По крайней мере, с тех пор, как моя мать умерла, когда мне было десять. С тех пор, как я возненавидел Олега.