Чтение онлайн

Он кладет руку мне на подбородок, привлекая мой взгляд.

Его движение приостанавливается, как и путешествие к нашему таинственному пункту назначения.

— Я не хочу, чтобы на твоем лице была написана покорность или обязательство оплатить проезд, Триша. Если ты захочешь уйти, я отпущу тебя, но я бы предпочел, чтобы ты осталась. Я хочу твое сердце, саму твою душу. Я хочу, чтобы ты была моей парой. Я хочу оплодотворить тебя, и чтобы ты родила мне детенышей, — его большой палец движется вверх по моему подбородку к щеке, где он с любовью выводит круги, прежде чем положить ту же руку мне на затылок и притянуть к себе для поцелуя.

Я закрываю глаза, бабочки порхают в моем животе и груди, когда его невероятно мягкие губы касаются моих. Они мягкие и гладкие, не потрескавшиеся и не сухие. Чувствуя себя более непринужденно после его страстных слов, от которых мне должно быть некомфортно, но по какой-то причине мне они нравятся, я осторожно облизываю его губы.

Он стонет, открывая мне рот. В тот момент, когда наши языки впервые соприкасаются, внутри меня вспыхивает мощная искра. Это было то, чего не хватало между мной и моим бывшим, и вот оно здесь, с этим монстром, о котором я ничего не знаю, но который теперь заявляет права на меня как на пару.

Я останавливаюсь и отстраняюсь, но только на мгновение. Он рычит, толкая бедра вверх, прижимая свою горячую и твердую эрекцию к моей заднице. Я подавляю стон, застрявший у меня в горле.

— Я даже не знаю, как тебя зовут и кто ты такой.

— Вагарис и… разве это не очевидно? Я — тролль, — он ухмыляется.

— Тролль… Я думала, они живут под мостами, — мои глаза блуждают по сторонам в поисках упомянутого моста. На его лице появляется выражение замешательства, как у ребенка, которому отказали в конфетах на Хэллоуин, и он не может понять почему. Поэтому я меняю тему на более насущную. — Спасибо, что спас меня, Вагарис. Не буду отрицать, что между нами что-то есть, но почему я? Откуда ты знаешь, что хочешь именно меня себе навсегда?

Это оправданный вопрос. Если я собираюсь отказаться от своей земной жизни, чтобы жить в этом волшебном, сияющем промежуточном мире, мне нужно быть уверенной.

— Таков путь. Наш вид всегда искал себе пару на Земле. Я ждал тебя долгое время, но должен предупредить тебя, что некоторым женщинам трудно вынести сексуальный аппетит тролля. Если это будет проблемой…

— Не будет, — взволнованно перебиваю я его. Дело не только в сексе, но я так долго была лишена его, что это именно то, что мне нужно. Мужчина, который хочет меня, может быть честным со мной и может хотеть трахаться со мной так, словно мы кролики.

— Тогда я возьму тебя прямо сейчас, — он не дает мне много времени на обдумывание его слов, когда снова прижимается своим ртом к моему и снова начинает ускорять темп.

Я могу только надеяться, что мы скоро доберемся до места назначения, потому что мне сейчас так жарко и я так взволнована, что вот-вот лопну.

Наши губы соприкасаются, а языки вступают в поединок. На вкус он сладкий и пряный, с легким привкусом дыма. Я чувствую, как он двигается, но я настолько потеряна в нашем поцелуе, что не обращаю на это особого внимания. То есть до тех пор, пока он не отрывает свои губы от моих. Я протестующе стону, когда он укладывает меня на огромную пышную кровать. Ха? Кровати просто падают с неба в межмирье? Когда я открываю глаза, я нахожусь в спальне со стенами, обшитыми досками из вишневого дерева. Здесь царит ощущение простого, но скромного жилища.

Я падаю назад, а он стоит и смотрит. Ждет.

— Я не сказала «стоп».

Он ухмыляется.

— А я ничего и не завершал. Мы только начали.

У меня внезапно возникает чувство, что Вагарис даст мне все, чего я когда-либо хотела. Все, в чем я когда-либо нуждалась.

Дом, пару, семью и невероятный секс.

Глава 3: Претендование

— Раздень меня, — приказывает он.

Я соскальзываю с края кровати, дрожа от предвкушения. Вагарис кладет руку мне на плечо и мягко надавливает, заставляя опуститься на колени. Кладу руки ему на бедра, скользя ими вверх к его набедренной повязке, пока мой палец не касается грубой ткани, скрывающей мой трофей. Быстрыми движениями я развязываю тугой узел. Его набедренная повязка со свистом падает на пол.

Член высвобождается, подпрыгивая, полностью лишенный прежних ограничений. Он длинный и толстый, и полон возбужденно выглядящих вен. Я облизываю губы, когда густая и похожая на бусинку капля спермы стекает с кончика, скользя вниз по восьми или девяти дюймам (прим. пер. около 20–23 см) его члена к тяжелым и полным на вид яйцам.

Я ахаю, потрясенная. Что-то в больших яйцах действительно заводит меня, вероятно, потому, что мне нравится представлять, будто они настолько полные, что самцов сводит с ума желание опустошить их. И, судя по тому, сколько выливается уже сейчас, я бы сказала, что Вагарис очень переполнен.

Когда шок проходит, я ухмыляюсь, обхватывая его член обеими руками — одной просто недостаточно из-за его толщины. Кровь, текущая по его венам, пульсирует под давлением моей руки, и я готова поспорить, что если я отпущу его член, он будет нетерпеливо подпрыгивать вверх-вниз, ожидая того обращения, которого заслуживает.

Я нежно сжимаю его, несколько раз проводя руками вверх и вниз по всей длине.

Он одобрительно стонет.

— В наказание за попытку сбежать от меня, не заплатив пошлину, ты сначала заставишь меня кончить ртом, а потом я позабочусь о твоих потребностях. Все. Все, что ты пожелаешь, ты получишь, пока ты моя.

— О небеса, — я на секунду закрываю глаза. — Меня это устраивает, — я застенчиво улыбаюсь, встречая его страстный взгляд.

Если он думает, что это наказание, его ждет большой сюрприз. Я люблю сосать член. Дело не только в самом действии, сколько в том, чтобы владеть силой мужского оргазма. Это то, что мне нравится называть передозировкой удовольствия — доводить его до крайности, наблюдать за ним до тех пор, пока он больше не сможет контролировать себя и не выпустит свой заряд. И по какой-то причине моему бывшему не нравился минет, так что на самом деле это скорее награда для меня. Я подавляю смешок, скрывая свой секрет в надежде, что буду чаще получать «такое» наказание. От одного взгляда на него мне хочется опустошить его яйца до последней унции.

Кусая губы, я приступаю к работе, обхватив его мячики одной рукой и медленно подергивая его ствол другой. Его член бархатисто-мягкий, а яйца тяжелые, как будто он всю жизнь берег свой груз для меня. Я наклоняюсь, с наслаждением облизывая его от основания яичек до самого кончика члена. Я вознаграждена сладко-соленой струйкой спермы. Засунув кончик в рот, я сосу, как чупа-чупс, выдавливая все, что находится в его стволе, вверх и наружу. Еще больше ароматной предварительной спермы разливается по моему языку.

— Сделай это снова, — хрипит он сквозь стон, прикрывая глаза.

Я облизываю его снова и снова, медленнее, наслаждаясь его вкусом во рту, пока член пульсирует под моими заботливыми прикосновениями. После пятого и последнего облизывания я втягиваю кончик головки обратно в рот, принимая его предложение. Затем я двигаюсь вниз и посасываю его яйца, лениво поглаживая член. Я слышала, что это увеличивает объем спермы, когда мужчина испытывает оргазм.

— Сильнее, — требует он.

Мои посасывания и поглаживания становятся более настойчивыми. К этому моменту я уже так возбуждена, что не могу удержаться и лезу в штаны, чтобы потрогать себя.