Чтение онлайн

Разгромленное в Иране манихейство оказалось на редкость живучим за его пределами. В 763 г. эту веру приняли тюрки-уйгуры в Синьцзяне. Правда, вскоре они были разгромлены киргизами, но, возможно, именно при их посредстве к монголам проникла вера в единого Бога по имени Хормуста. [Л.Н.Гумилев. Поиски вымышленного царства, стр.282,286.] В Византии манихейство распространилось в форме ереси павликиан, создавших в IX в. независимую республику в Малой Азии. Павликиане объявляли Иегову Ветхого Завета Сатаной, а патриархов и пророков – его темными слугами. [Генри-Чарльз Ли. История инквизиции в Средних веках. Сиб. 1911, стр.59.]

В X в. множество павликиан было переселено во Фракию, и эта ересь в форме богомильства заразила южных славян. Известно, какую силу она имела на протяжении нескольких столетий в Болгарии. В XIV в. она сделалась государственной религией в Боснии. Из славянских земель она проникла в Ломбардию, которая сделалась центром ее распространения по всей Европе уже под новым именем – Катаризма.

Объяснение быстрому распространению и стойкости этого учения, по мнению Г.Ч.Ли, «надо искать в том обаянии, которое производит дуализм – антагонизм вечных начал добра и зла – на умы тех, кто считает существование зла несовместимым с верховным владычеством бесконечно доброго и бесконечно могущественного Бога. Когда же к дуалистическому учению прибавляется учение о переселении душ... то легко прийти к убеждению, что найдено удовлетворительное оправдание людских страданий». [Там же, стр.58.]

В данном случае устами Г.Ч.Ли глаголит сама истина. Единственным положительным вкладом Мани в развитие иранской религиозной мысли было введение в нее учения о переселении душ, без которого объяснение мира, как говорилось выше, остается неполным. Я полагаю, что введение этой идеи в маздеизм вполне правомерно,не искажает смысл учения и не вносит в него какой-то чужеродный элемент. Она вполне может быть развита из самого маздеизма, из теории о воплощениях фраварти – если эти восполнения добровольны и имеют целью борьбу со злом, то вполне логично мыслить их не однократными, а периодическими, подобно аватарам Вишну, и столь же логично предположить существование своего рода анти-фраварти во враждебном лагере. Только их воплощения не добровольны и подчиняются закону кармы. В 1209-1216 гг. катаризму в Западной Европе был нанесен смертельный удар крестовым походом против альбигойцев в Южной Франции. Но Г.Ч.Ли прав, что «преследование не могло быть единственным фактором исчезновения катаризма. Нужно искать причину этого в мрачном пессимизме самого учения. Мани лишил древний маздеизм жизненности, приписав началу зла полную власть над всем видимым миром». [Там же, стр.515.]

Однако судьба самого Картира сходна с судьбой нашего патриарха Никона. Он пытался создать в Иране теократию, поставить духовную власть выше светской, но светская власть не позволила ему это сделать. В IV в. пост магупата был упразднен, имя Картира вычеркнуто из истории, а кодификатором Авесты официальная легенда стала называть придуманное лицо – некоего Тусара. [В.Г.Луконин, цит.соч., стр.100.]

Царей, при которых выдвигался Картир, строгий С.Викандер уже согласен считать за настоящих зороастрийцев. [S.Wikander, цит.соч., стр.126.] После них приходит Нарсе, который опять симпатизирует манихеям, а Шапур II жестоко преследует христиан и поклоняется Анахите. Однако в последние века Сасанидской империи культ Анахиты сильно отошел на задний план. [Там же, стр.54.] По мнению Р.Зенера, зороастрийская ортодоксия сасанидского периода все-таки ближе к духу Заратустры, чем слабо замаскированный политеизм Яштов. Во 2-й Персидской империи Митре и Анахите сильно подрезали крылья и им никогда уже больше не позволяли узурпировать положение, почти равное с Ахура Маздой. [R.C.Zaehner, цит.соч., стр.168.]

Не удалось занять твердых позиций в маздеизме и зерванизму – философии времени. Лишь при Ездигерде II (439-457) усилиями его визиря Михр Нарсе зерванизм выдвинулся на ведущее место, но позже был отброшен.

Отношения с христианством складывались неровно. Первые кровавые преследования христиан были при Шапуре II в 339 г. В 410 г. Ездигерд I официально признал христиан персидской церковью, но наверное потому, что был женат на еврейке. [P.du Breuil, цит.соч., стр.375-376.] Христианство вообще, как ему и положено, пользовалось наибольшей популярностью среди семитического населения Месопотамии. [Р.Фрай. Наследие Ирана, стр.307.] Для самих евреев с установлением Сасанидской династии ситуация вообще-то изменилась к худшему [O.Klima. Manis Zeit und Leben. Prag. 1962, стр.141.], но они еще продолжали выскакивать. После правления своего ставленника Ездигерда I они обнаглели до того, что однажды убили в Исфагане двух маздеистских священников. Это заставило царя Пероза (459-84) дать евреям по мозгам. Надо отдать должное маздеистскому духовенству: в отличие от христианских ослов, оно очень хорошо понимало, откуда взялась еврейская религия. В книге Денкарт сказано: «После того, как девы были изгнаны из Ирана, они принесли свою ложь семитам, к змею Дахаку, разрушителю созданий. Он принял ее на вооружение и с ее помощью развратил род людской, наполнил мир слезами, создал Тору, писание иудаизма, и построил Иерусалим, где велел ее стеречь. От Дахака ее получил сначала Авраам, вождь евреев, а от Авраама – Моисей. Евреи почитают их за пророков и создателей их лжеучения. Дух Зла побудил Моисея распространить еврейское учение. Потом эта ложь девов, которую Дахак выбрал на проклятье всем творениям, основание лжерелигии, столп иудаизма, появится в мире во второй и в третий раз и будет блистать в разные эпохи стараниями еретиков, в то время как маздеистская религия и Иран будут в упадке». [M.Mole, цит.соч., стр.53.]

Все так и идет, как по-писаному. В начале VII в. Иран был на вершине могущества. Персидские войска стояли у стен Константинополя (по данным одной грузинской хроники, в роли союзников персов на этом фронте выступали руссы, которые требовали от византийцев «оставить ложную веру во Христа») [С.Лесной, цит.соч., стр.95.], взяли Иерусалим, причем погибло 50 тысяч христиан и был, как уверяют христиане похищен Святой Крест (хотя на самом деле там его давно уже не было), захватили Египет и дошли аж до Нигера, а в середине того же века Сасанидская империя больше уже не существовала – она пала под ударами арабского халифата. Если и считать это событие Божьей карой, то разве что за глобальную политику не по силам. Как пишет Л.Н.Гумилев: «Иран ослабел настолько, что уже в 636 г. потерпел полный разгром в битве при Кадеше от арабов, которых до тех пор не считал за серьезного противника. И действительно, победа халифа Омара объяснима не столько фанатизмом новообращенных мусульман, сколько тем, что лучшие персидские войска легли в боях с византийцами и тюркюто-хазарами». [Л.Н.Гумилев. Открытие Хазарин. М., 1966, стр.106.]

Но и в завоеванном Иране маздеизм не сразу уступил свои позиции исламу, да и первые мусульманские правители проявляли разумную веротерпимость. В прикаспийских областях маздеизм преобладал до второй половины IX в., а еще в X в. маздеисты составляли большинство сельского населения Фарса. Но по мере того, как ислам становился все более фанатичным и нетерпимым, ситуация менялась, и в XI в. мусульмане уже составляли подавляющее большинство. [И.П.Петрушевский. Ислам в Иране, стр.36-37.] Приверженцы старой веры не захотели жить под исламским владычеством, эмигрировали в Индию, где живут и процветают до сих пор.

Скажете, умершая религия? Или, точнее, реликтовая религия, выражаясь языком биологов? А я скажу: обокраденная религия.

Разве может умереть религия, первой открывшая людям Единого Бога? И что еще более важно, она первой открыла и раскусила Дьявола, величайшая хитрость которого, как говорил Ш.Бодлер, состоит в том, чтобы заставить верить в то, что он не существует. И на эту религию он уж, конечно, постарается обрушить самые страшные свои удары. И все же она жива, и в этом – залог грядущей победы над Злом.

Итак, перед нашими глазами прошли длинной вереницей языческие боги и прошли три развитые арийские религии. Только эти три религии и могут бросить вызов христианству, но как бы сложился поединок?

Предположим, выехал бы на бой индуизм, вооруженный своей трех с половиной тысячелетней традицией, богатейшей литературой, сложными умозрениями. И полетят в него христиансткие стрелы и попадут они в кастовую систему, в политеизм Вед, в абстрактность и безликость индийского Бога, в сомнительное происхождение и поведение его воплощений. И индуизм отступит, потому что раны будут нанесены в самые чувствительные места.

Если же на бой выедет буддизм, с ним расправиться будет еще легче. Мрачный пессимизм основателя этой религии – неподходящее настроение для боя, к тому же могут сказать, что это вообще не религия, а атеизм, и буддизм попросту будет лишен права на поединок.

И тогда настанет очередь зороастризма. Если в него бросят копье, то копье это, самое большее, сорвет с него маздеистский плащ, которым и дорожить-то не очень стоит. А вот нанести ему серьезную рану не удастся. Он менее всех уязвим. Единственное, к чему могут прицепиться, это к тому, что слишком мало маздеистов на белом свете. Но разве счеты – инструмент истины? И разве сами христиане не считают, что две тысячи лет назад весь мир блуждал в потемках, и только один ничтожный, гаденький народец обладал светом? Так, может быть, и теперь одна небольшая религиозная община, подобно святому Граалю кельтских легенд, сохраняет свет арийской истины во мраке современного мира, в котором торжествует семитский дух?

Но историей движет закон кармы, т.е. закон справедливости. Когда-то семиты были побеждены и миром правили арийцы, но семиты сумели добиться реванша и духовно подчинили себе арийцев, поймав их на удочку Христа. Сегодня наша очередь на реванш. Но первое, что нам нужно сделать для этого – сорваться с крючка.

Тот, кто пришел 2000 лет назад, объявил себя Спасителем, но никого не спас. Несчастья мира не прекратились, а наоборот, умножились. Религиозный фанатизм, нетерпимость и уничтожение инаковерующих – вот «священные дары», принесенные христианством тем народам, которые имели несчастье заразиться этой идеологической чумой.