Чтение онлайн

Настоящий Спаситель, предсказанный в зороастрийском священном писании, еще не пришел. Христиане ждут второго пришествия своего кумира, но не дождутся. Второго пришествия не будет. Будет первое. «Воздадим же славу будущему победоносному Спасителю, который сделает мир совершенным, без старости и смерти; при котором мертвые воскреснут, а живые обретут бессмертие» (Яшт XIX).

Москва. 27 марта – 28 апреля 1981 г. по календарю, ведущему свой счет от рождества самого знаменитого еврея в мире. По иранскому календарю Ездигерда III 7 фервердина – 8 ордибехешта 1349 г.

Мне нужно будет вернуться к первой главе моей работы «Заратустра говорил не так», поскольку ее мало кто читал: кое-что повторить, кое-что дополнить, кое-что изменить. Напомню, что уже само появление на земле «человека разумного» вызывает бурные споры: где, когда и как? Большинство ученых не считает т.н. классических западно-европейских неандертальцев непосредственными предшественниками современного человека, а относит их к побочной, тупиковой ветви. Нашими же прямыми предками объявляли т.н. высокоразвитых неандертальцев, якобы стоявших на промежуточной ступени между примитивными неандертальцами и современными людьми. Жили эти высокоразвитые типы конечно же в Палестине: множество ученых, включая наших А.Монгайта и Я.Рогинского, отстаивали эту версию – кто ради библейской традиции, кто к вящей славе еврейского народа. При этом ссылались на находки в пещере Схул, но впоследствии обнаружилось самое натуральное жульничество: после новой реконструкции согласно более совершенной методике черепа из пещеры Схул стали «ближе к типичным палеоантропам». [Ископаемые гоминиды и происхождение человека. Труды Ин-та этнографии. Новая серия. Т.92. М., 1966, стр.191.] Настоящие переходные типы найдены в Восточной Европе – в Крыму и в Югославии. [Г.П.Григорьев. Начало верхнего палеолита и происхождение homo sapiens. Л., 1968, стр.6, 125-126.]

Неандертальцев не относят к «человеку разумному», однако какие-то религиозные представления у них уже существовали. Так, например, встречаются неандертальские захоронения черепов без каких-либо других частей скелета, причем череп бывает окружен выкладкой из камней. Значение таких отдельных захоронений черепов для Монгайта «загадочно». Обращает на себя внимание также преднамеренная ориентация по линии восток-запад. В пещере Драхенлох (Швейцарские Альпы) в ящик из известковых плит уложены в определенном порядке медьвежьи черепа и кости конечностей. [А.Л.Монгайт. Археология Западной Европы. Каменный век. М., 1973, стр.125.] На стоянке Регурду во Франции найден скелет медведя в яме, перекрытой плитой весом 400 кг. [Г.П.Григорьев, цит.соч., стр.147-148.] Одно из мустьерских погребений в Дордони накрыто плитой, на поверхности которой, обращенной к покойнику, имеются выемки явно искусственного происхождения. [J.-Ch.Spahni. Les megalithes de la Suisse. Basel. 1950. p.10.]

Мы не зря начали так издалека, с неандертальцев. Знакомые все обряды: отдельно захороненные черепа, массивные плиты, выемки на этих плитах... Все это мы встречали в мегалитической культуре. Вспоминаются также обычаи галлов, описанные римскими авторами: эстетизация смерти, ритуальные расчленения трупов, поклонение мертвым головам. [Г.С.Кнабе. Корнелий Тацит. М., 1981, стр.85.] Если неандертальцы и не оставили физических наследников (в чем, впрочем, можно и усомниться), то духовная преемственность прослеживается довольно четко, если только относить к духовной сфере такую вещь, как ритуальный каннибализм.

Период, в котором жили неандертальцы, именуется в археологии мустьерским. За ним следует ориньяк, который всячески кроят и перекраивают: Брейль разделил его на три стадии – Шательперрон, собственно ориньяк и граветт, а Д.Пейрони объединил первую и третью в т.н. перигорскую культуру. Сложно, но разобраться необходимо: именно в ориньяке появляется человек современного типа, и сразу же возникает вопрос – откуда? Д.Пейрони, Д.Гаррод и идущий у них на поводу А.Г.Кифишин выводят ориньякцев все из той же Передней Азии (бурные аплодисменты в стане евреев и христиан), другие – из Восточной Европы, но наиболее убедительна, пожалуй, точка зрения Г.П.Григорьева, согласно которой «ориньяковидные культуры Восточной Европы оказываются очень различными, для них трудно отыскать хотя бы один общий признак. Невозможно выводить их из одного источника, т.к. они разнообразны по типологии, технике расщепления кремня и изготовления орудий». Памятники, расположенные на территории СССР, Чехословакии, Венгрии, Румынии и Болгарии и относимые обычно к ориньяку, составляют различные культуры. Григорьев считает «твердо установленным происхождение ориньяка Франции от местного варианта мустье – варианта Кина – и поэтому исключает возможность прихода ориньякцев во Францию с Дуная». [Г.П.Григорьев, цит.соч., стр.68, 114-115.] Еще более фантастичен вариант с приходом ориньякцев из Передней Азии. Странный аргумент выдвигает А.Г.Кифишин, будто бы ориньякцы бежали от наступившего там похолодания. Странный потому, что ориньяк распространился в Западной Европе в наиболее холодный период вюрмского оледенения. [А.Л.Монгайт, цит.соч., стр.134.] Интересна в этом отношении статья А.А.Сейбутиса «Проблема этногенеза балтов и славян в свете палеогеографии» (Природа, 1980 г., №11). Анализируя лексику индоевропейских языков, автор установил, что в этих языках много соответствий имеют представители тундровой фауны, а обитатели лиственных лесов чаще всего совсем лишены подобных соответствий. Кроме того, в большинстве индоевропейских языков снег называется общими словами, а жидкие осадки – разнородными. Значит, делает вывод Сейбутис, прародина индоевропейцев находилась в тундровой зоне: к ней тяготеют и названия времен года в этих языках. Согласно его теории, в самое суровое время последнего оледенения (вюрмского по западной номенклатуре, валдайского – по нашей) предки племен индоевропейского праэтноса были вынуждены кочевать по перигляционной Европе. Существование ностратического надэтноса А.Сейбутис относит к предшествующему межледниковью, а под воздействием валдайского оледенения одна часть надэтноса отошла, по его мнению, на Южный Урал (финно-угры), другая – на острова Средиземного моря, в Африку и Переднюю Азию (семито-хамиты), а индоевропейский праэтнос остался в пещерах гор Центральной Европы.

Лихо, но сомнительно. Лингвисты датируют отделение индоевропейских языков от ностратической общности гораздо более поздним временем. Сейбутис правильно обратил внимание именно на период оледенения, но неправильно осмыслил происходившие тогда этногенетические процессы.

Ориньяк – термин археологический, индоевропейцы – лингвистический (индоевропейский расовый тип существует только в воображении профанов), антропология же имеет свои наименования. Ориньякской культуре соответствует т.н. кроманьонский расовый тип, но он, как и сама эта культура, тоже разбивается на подтипы. Из него выделяется брюнн-пржедмостский тип, сохраняющий некоторые неандертальские черты (покатый лоб, развитое надбровье). Именно с этим типом Монгайт связывает культуру граветт, истоки которой он ищет в русских верхнепалеолитических памятниках. [Там же, стр.128,136.] Если же исходить из классификации Пейрони (шательперрон + граветт = перигор), то можно представить себе такую схему. Культура шательперрон появляется в интерстадиале Вюрм I/II – 40-35 тысяч лет назад. [Там же, стр.129.] Ее носители – кроманьонцы брюннского типа, первый европейский вариант человека разумного, поэтому неудивительно, что он еще отягощен некоторыми неандертальскими чертами. Чистому ориньяку (32-20 тыс. лет назад) в Западной Европе (Испания, Франция, Бельгия) соответствует чистый кроманьонский тип. Исходный брюннский тип занимает в это время огромные пространства Восточной Европы и Сибири (культура граветт, 20-26 тыс. лет назад). Этот исходный тип просуществовал довольно долго, вплоть до древнеямной культуры [Происхождение человека и древнее расселение человечества. М., 1951, стр.436.] IV-III тыс. до н.э. в наших причерноморских степях, сегодня уже несомненно признаваемой за арийскую. Но не следует путать этот протоевропейский тип с «нордическим» типом в понимании германских расистов и не следует думать, будто белокурые и голубоглазые кроманьонцы эпохи верхнего палеолита – это некие «протоарийцы». Индоевропейцы тогда еще не выделились из ностратической общности, представители одного исходного расового типа позже оказались среди разных языковых семей и никого не должны удивлять белокурые и голубоглазые ливийцы в Африке и тюрко-монголы в Азии. И никому не советую строить разные домыслы по этому поводу. За расовую мифологию однажды уже было заплачено очень дорогой ценой.

Нельзя говорить ни о каких индоевропейцах, семитах или тюрко-монголах в верхнем палеолите. Тогда этих языков еще не было, существовали лишь ностратические диалекты, а что они собой представляли, можно в какой-то степени судить по такому реликту глубокой древности, как баскский язык, который любители распихивать все по полочкам никак не могут никуда приткнуть. И не смогут: невозможно соотносить с языковыми семьями образование, возникшее гораздо раньше их. Так же неоднозначно обстоит дело и с расовыми типами. Расы палеолита это еще не совсем те расы, какие мы знаем сегодня, кроманьонский тип сохранился лишь в единичных экземплярах. Мы уже говорили о том, что брюнн-пржедмостский тип, который энтузиасты могут считать «протоарийским», сохранял еще ряд неандертальских черт, сохранял следы происхождения от существ более низкой стадии развития. Но кроме разновидностей кроманьонской расы палеолитическую Европу населяли и другие типы, тоже не совсем вписывающиеся в современную расовую классификацию, в частности, т.н. тип Гримальди. Этот тип мы встречаем в верхнем палеолите в таких довольно неожиданных и весьма удаленных друг от друга местах, как южная Франция и Воронежская область. По ряду признаков – прогнатизм, широкий нос, пропорции конечностей – он сближается с негроидами, но о степени этой близости идет спор. Одни считают возможным включение этого типа в негроидный расовый ствол [Ископаемые гоминиды и происхождение человека, стр.245.], для других перечисленные признаки не являются достаточно специфичными, а тип Гримальди соответственно классифицируется как вариант тех же кроманьонцев, только с негроидными чертами, для третьих же гримальдийцы – общая стадия развития негроидной и европеоидной рас (точка зрения Г.Ф.Дебеца) [А.Л.Монгайт, цит.соч., стр.127.]. Последний взгляд представляет особый интерес. Раньше наши антропологи из боязни впасть в расизм шарахались от теории полицентризма, когда речь шла о происхождении современных рас, но позже стали подходить к делу спокойней и научней, и В.П.Алексеев уже допускает возможность раздельного происхождения монголоидной расы с одной стороны, европеоидной и негроидной с другой. Исходным для двух последних рас мог быть какой-то промежуточный вариант, вроде современных австралоидов или древних гримальдийцев. Австралоиды, кстати, ближе всего по типу к неандертальцам [М.Ф.Нестурх. Человек и его предки. М., 1934, стр.198.], т.е. вполне могут быть реликтом древней переходной расы – прародительницы двух больших современных рас.

Археологические культуры, пришедшие на смену ориньяку и граветту, солютре (18-17 тыс. лет до н.э.) и мадлен (16-10 тыс. лет до н.э.), не изменили этническую картину Европы. Правда, уже в эти эпохи начался процесс брахикефализации (и неандертальцы, и кроманьонцы были долихокефалами, т.е. длинноголовыми), но этот процесс вовсе не обязательно связывать со сменой населения. Брахикефализация вызывается какими-то причинами как внешнего, так и внутреннего характера, механизм действия которых до сих пор до конца не раскрыт и не познан. Одна из возможных причин – влияние горных местностей на еще не устоявшиеся расовые типы, которые отличаются повышенной приспособляемостью и могут развиваться в различных направлениях в зависимости от того, в какую среду попадут, но этой причиной вопрос не исчерпывается.

Более интересные и для климатологов и для этнографов времена начинаются с отступлением ледника и переходом к новой эпохе – эпохе мезолита. То, что переживала тогда Европа, можно с полным правом назвать великим доисторическим переселением народов. Для мезолита характерна т.н. микролитическая техника, открытие которой Монгайт называет одним из гениальных изобретений человечества [А.Л.Монгайт, цит.соч., стр.179.]. Тогда же были изобретены лук и стрелы и приручена собака. Микролитический культурный комплекс начал свое победное шествие по материкам Старого Света. Пионером микролитической техники специалисты довольно согласно называют т.н. капсийскую культуру Северной Африки (местность, давшая ей название, находится в Тунисе и называется теперь Габес). На её влияние указывает тот же Монгайт [Там же.]. Согласно концепции Г.Чайлда, в эпоху мезолита на территорию Европы, заселенную автохтонными «лесными» племенами, разновременными волнами переселились из Северной Африки, прародительницы капсийских племен, носители микролитической кремниевой индустрии [У истоков древних культур (Эпоха мезолита). М.-Л., 1966, стр.96.]. Впечатляющее зрелище экспансии капсийцев – карты в книге В.Даниленко «Энеолит Украины» [В.Н.Даниленко. Энеолит Украины. Киев, 1974, рис.70 и 71 на стр.144 и 145.].

В Западной Европе в эпоху мезолита соперничают две культуры – азиль и тарденуаз. Азильская культура развилась на основе местной поздне-палеолитической культуры [Происхождение человека..., стр.422.], ее носители – потомки франко-кантабрийских мадленских племен [А.Л.Монгайт, цит.соч., стр.176.], которые крепко уцепились за свои родные места (северную Испанию и южную Францию) и не дали капсийскому наводнению себя смыть. Район их обитания позволяет довольно точно идентифицировать их этнически. Это, несомненно, предки басков, которые именно тогда оторвались от ностратической общности, в результате чего язык их законсервировался на стадии, достигнутой в момент отрыва, и сегодня остается для нас бесценным реликтом ностратического периода. Часть азильцев в конце VII тысячелетия была оттеснена с территории Франции в южную Германию, где оставленные ими отдельные захоронения черепов [Там же, стр.177-178.] свидетельствуют о том, что неандертальские традиции продолжали свято сохраняться, если только у кого язык повернется говорить о святости подобных традиций. Другая палеоевропейская культура, свидерская, переместилась под натиском пришельцев на Русскую равнину [В.Н.Даниленко, цит.соч., стр.144.].

Западная Европа оказалась во власти тарденуазской культуры (провинциально-капсийской, по выражению В.Даниленко) [Там же.], захватившей Испанию, Францию, Британию, Германию, Чехословакию и Польшу, дошедшей до Литвы и Днепра. На востоке Европы микролитические племена через южно-русские степи дошли до Среднего Поволжья и Прикамья, а позднее и бассейнов Вычегды и Печоры [У истоков древних культур, стр.96,205.]. В Средней Азии капсийским импульсам обязана своим возникновением кельтеминарская культура, а пределом сферы их действия была Индия. [Там же, стр.96.]