Чтение онлайн

Валюша поехала с нами. Мне кажется, дело вовсе не в том, что эта женщина не способна поухаживать за собой и ей нужна чья-то помощь. А просто она создана для семьи, для того, чтобы заботиться о ком-то и быть в постоянном круге общения…

Позавчера мы окончательно переехали, а сегодня принимаем гостей.

Пацаны Пылёвых носятся с Розочкой по комнатам наперегонки — играют «в войнушку».

Марина, жена Пылёва, с интересом рассматривает наши обои и шторы, а сам Сергей обводит ремонт скучающим взглядом.

— Может, по стопочке коньяка? — тихонько, чтобы не услышали наши женщины, спрашиваю я.

Но, видимо, у них слух развит на каком-то высшем, нереальном уровне.

— Никита, тебе нельзя!

— Серёжа, тебе утром на работу!

Тут же кричат в один голос.

— На работу? Интересно! И когда это работа мешала мне выпить? — переводит на неё этакий надменный «я-в-доме-хозяин» взгляд.

Марина закатывает глаза к потолку, мол, что с тебя взять, делай, что хочешь!

Моя недовольно качает головой.

— Я вообще чисто понюхать, — оправдываюсь я.

Два месяца после операции прошло! Я и так слишком долго ничего, кроме полезного и таблеток, не употреблял!

Сбегаем от них на кухню.

Там Валюша печёт пирог.

Увидев нас на пороге, демонстративно достаёт из холодильника бутылку коньяка и нарезку. Ставит на стол.

— Вот это женщина! Это я понимаю! — с восхищением произносит Пылёв.

С довольной усмешкой Валюша ставит на стол еще и три маленькие рюмочки.

— Ах, какая женщина, кака-акая женщина! — потирает руки Пылёв, усаживаясь за стол. — Мне б таку-ую!

— Спокойнее, молодой человек, вы мне не подходите, — смеётся Валюша. — Вы обременены семьёй и детьми. Я предпочитаю свободных мальчиков!

Наливаю нам троим.

— За женщин. Без вас у нас не было бы никакого стимула жить! — толкает тост Пылёв.

Выпиваем.

— Никита! Тебе дядя Лёша звонит, — Милана приносит мой мобильный, как всегда где-то забытый.

Золотарёв и ребята из нашей фирмы тоже приглашены на новоселье. Но в связи с тем, что у них детский праздник, смогут прибыть попозже. А Пылёвы решили наоборот, прийти пораньше, чтобы помочь нам жарить шашлык.

— Да! — прижимаю одной рукой телефон к уху, другой делаю себе «бутерброд» из колбасы и сыра.

— Никит! Ты сидишь?

— А что?

— Беспокоюсь за твоё сердце. Сядь, если стоишь! — возбуждённым голосом.

— Да говори уже. Врач сказал, что с моим сердцем всё нормально.

— Короче, мы в офисе, в бабкиной части дома, нашли клад! Старый ведьминский клад, прикинь!

Включаю на громкую, так как подходят Марина и Яся.

— И что там? — спрашивает Яся. — Черепа и куриные косточки?

— Там молитвы, написанные чуть ли не на пергаменте, а точнее, заговоры, какие-то. А ещё золото! Много золотых украшений. А ещё чьи-то волосы в пакете. А ещё, короче… Ясь, ты только не обижайся! Эта ведьма, по ходу, цыганкой была. И в общем, у неё в коробочке лежит ожерелье из монет. Килограммов на пять весом точно. И к нему приложена записка. Мол она завещает всё это богатство цыганке. И та, которая носить его будет, сможет… Сейчас дословно… Лава передай записку!

Он там шелестит чем-то. Видимо, тем самым посланием. Потом читает, явно с трудом разбирая почерк:

— «Да не будет знать ни беды, ни горести. Да обретёт любовь бесконечную. Да не коснётся её волос седая старость». Ну? Каково?

— Надо же! А мы думали, что она злая была! — смеётся Яся. — А она вооон какая!

— Что за история такая? — спрашивает Марина.

— Да у этих новых соседей, что ни день, то новая история, — ржёт Пылёв.

— Расскажу сейчас, — отвечает новой подруге Яся. — Давай будем бутерброды в столовой делать, и я буду рассказывать…

Берут заготовки и перемещаются в столовую, где поместился большой стол.

Золотарёв нетерпеливо спрашивает:

— Никит, так что с наследством делать? Яська это всё заберёт или как?

— Слушай, сдай это в… музей или там… В табор отвези! Точно! А хочешь, сам носи! У нас с Всей уже всё есть — любовь неземная или что там было ведьмой обещано? Думаешь, я разрешу своей жене на шее пять килограммов каких-то монет носить?

— Ну, я примерно так и думал… Есть у меня идея одна. Короче, понял. Клад заберу себе, так и быть. Спасу вас от безмерного счастья.

— Ну, ладно! Как хочешь. Вы скоро там? Мясо начинать жарить?

— Слушай… А вот такой вопрос… У вас там лишнее местечко за столом не найдётся?

— Да без проблем. Привози. Кого ты там привезти хотел?

— Да я не то, чтобы хотел. Тут ещё уговорить надо. Но вдруг согласится… Короче, жди меня… Я скоро.

Молча выпиваем по второй. Я совсем немного — все-таки жить хочется. Валюша и Сергей по целой.

— Огурчик? — спрашивает Валюша.

— Всенепременно!

Переглядываются с выражением любви и восхищения друг другом.

Поставив нам тарелочку с огурцами, Валюша отъезжает к своему пирогу.

— Почему не спрашиваешь, что там с твои делом?

— Что там с моим делом? — спрашиваю со вздохом. Не очень-то хочется сейчас, в праздник, говорить о неприятном. Но, с другой стороны, вот именно сейчас могу всё узнать, можно сказать, из самых первых уст.

— Там такой спрут оказался, что мама не горюй! Такие люди подтянулись, что даже страшно становится — головы полетят высокие! Журналисты заинтересовались. Спустить на тормозах теперь не получится. Хотя некоторые попытались.

— А Илона? — понижаю голос, посматривая в сторону женщин. Нет, Яся не показывает, что ревнует меня к бывшей жене. Но… Чувствую, что даже упоминание её имени расстраивает мою Заразу. И мне интуитивно хочется, чтобы у неё рядом со мной никакого негатива не было вообще. Оберегаю, как могу.

Словно чувствует мой взгляд.

Оборачивается.

Улыбается мне.

Отворачивается снова к Марине.

Смотрю.

Забываю о Пылёве, о разговоре нашем. Обо всём.

Думаю о том, что в своей жизни всегда любил только одну женщину. И жизнь вообще странно устроена — чего бы проще, если любишь, будь всегда рядом.