Чтение онлайн

Вовка обучал группу партизан сверхметкой стрельбе. Около недостроенной еще землянки для электростанции отдыхали матросы. Неразлучный с ними Шурик наигрывал на гармошке свою новую песню. Все трое очень ладно пели:

Эх, подружка, родная гармошка, Собираться в разведку пора. Как стемнеет в ущелье немножко, Мы простимся с тобой до утра.

— Бах! Бах! — прогремели со стороны обрыва подряд два выстрела.

— Стройте людей! — приказал Селезнев капитану и побежал к обрыву. Его догнал Вовка.

— Тревога! В ружье! — скомандовал Стрельников.

Бешено рвался привязанный около землянки Верный. Шурик торопливо отвязал его и, держа за поводок, стал на левом фланге строя партизан.

— Не двигаться, или я стреляю! — услышал Селезнев голос часового. У пулемета застыл один из партизан. Он целился вниз, вдоль русла.

Селезнев подбежал к обрыву. Посредине русла стояла группа вооруженных людей.

— Кто такие? — спросил Селезнев.

— Вася! Вася! — закричал Вовка, бросаясь вниз.

— Вовка?! — даже отступил от удивления Качко. — Ты как сюда попал? Ты же уехал в Сочи. А где Шурик?

— Здесь, здесь! Пошли, Вася!

Навстречу им бежал Селезнев.

Качко выслал связных, и часа через два в «Лагерь отважных» пришла большая группа партизан во главе с членом Кубанского партизанского штаба Заниным.

В штабной землянке Занин слушал сообщение Селезнева об отряде «Старика».

— Значит, пленных, как мы и предполагали, отбил «Старик», — сказал он.

Когда Селезнев кончил докладывать, Занин крепко пожал ему руку.

— Вы здесь очень нужны, товарищ майор. Но о летчиках, сбитых над вражеской территорией, есть специальное указание командования. Мы должны вас немедленно переправить через фронт.

— Я прошу сделать исключение… — проговорил Селезнев. — Вот с этим, — он кивнул на свою руку, — летать я пока все равно не смогу. А здесь буду воевать.

Занин согласился.

Оставшись вдвоем, Качко и Занин долго беседовали об отряде «Старика».

— Так ты предлагаешь все же отослать ребят в Сочи? — сказал Занин.

— Да! Не может же мальчик командовать даже маленькой группой партизан, — ответил Качко.

— Но пока что Вовка командовал, и очень неплохо командовал. Вообще порядок в отряде прекрасный.

— Это все дело рук майора Селезнева.

— Безусловно. Однако самого-то майора мальчик притащил из плавней полуживого. Селезнев за Вовку горой. Давай поговорим с самим парнишкой.

— Володя, — обратился Качко к вызванному мальчику, — мы хотим переправить тебя через фронт в Сочи. И Галя там.

Лицо Вовки покрылось красными пятнами.

— Не пойду! — решительно сказал он.

— Как не пойдешь? — начал сердиться Качко. — Если приказывают?

— Никто не может приказать, чтоб я перестал защищать родину! Я сам просил майора Селезнева, чтоб он оставил меня рядовым бойцом, а он говорит, что пока еще к новым людям не присмотрелся и мне нужно командовать снайперами и разведчиками. Не возьмешь — все равно уйду в горы партизанить.

— Ладно, Вова, не нервничай, — вмешался Занин. — Посоветуемся и решим, как поступить.

Целый час Вовка в волнении ходил вокруг землянки. Наконец из двери высунулся Качко:

— Заходи, Володя!

— Так вот, Вова, — встретил его Занин. — Сделал ты много. Воевал хорошо. Однако людьми, ты сам говоришь, побаиваешься командовать, решили мы ваш отряд влить в отряд Качко.

— А я? — чуть слышно спросил Вовка.

— Ты назначаешься командиром снайперско-разведывательной группы. В ней будут твои первые бойцы: Шурик, Валя и Измаил. Доволен?

Этого можно было и не спрашивать — достаточно посмотреть на сияющую физиономию Вовки.

— Но только, — предупредил Занин, — дисциплина прежде всего. Так препираться с Качко, как сегодня, нельзя. А дел у вас будет много, лишь бы справлялись.

— Дисциплина будет железная, — пообещал Вовка и вылетел из землянки.

— Ничего, Василий, — сказал Занин. — Аркадий Гайдар в пятнадцать лет батальоном командовал. А расспроси при случае генерала Тюриченко, сколько в Первой Конной было семнадцати-восемнадцатилетних командиров! Эти ребята ведь выросли при царе. А Вовка — наш, советский мальчишка. Плохие мы с тобой были бы воспитатели, если бы наши ребятишки оказались хуже своих отцов. — Занин улыбнулся. — Так что, если Вовка Кошуба будет плохо командовать, то не поздоровится нам с тобой.

Вовку с нетерпением ждала вся его «старая гвардия».

Он рассказал о своем назначении.

— Хм, — недовольно фыркнула Катя. — Я от тебя никуда не пойду. — И она решительно направилась к землянке.

— Включили, — радостно сообщила она, вернувшись. — Селезнев попросил. Он говорит, что мы вдвоем стоим целого взвода, а этот высоченный…

— Занин, — подсказал Вовка.

— Да. Он обещал, что тебе и мне дадут снайперские винтовки.

— Мальчишки мои дорогие, — проговорила Тоня. — А куда же я без вас? В госпитале доктор и один справится, а я тоже с вами буду.

Тоня пошла в штаб, но там разговаривали с капитаном Стрельниковым, и она вернулась ни с чем.

…Утром Селезнев выстроил отряд. Занин посмотрел на вооруженных, одетых и обутых людей и перевел взгляд на Вовку.

— От лица командования, — сказал Занин, — объявляю благодарность за организацию и руководство отрядом Герою Советского Союза майору Селезневу и пионеру Владимиру Кошубе.

— Служим Советскому Союзу! — громко ответили Селезнев и Вовка.

— Отныне, товарищи, ваш отряд вливается в партизанский отряд Василия Качко. Майор Селезнев назначен начальником штаба, а организатор отряда Владимир Кошуба — командиром особой группы юных разведчиков.

— Разрешите обратиться! — раздался звонкий голос Тони.

— Пожалуйста, — ответил Занин.

— Я с Вовкой, то-есть с Кошубой, с первых дней, — волнуясь, сказала она. — Прошу меня тоже включить в его группу.

Занин посмотрел на доктора Степанова. Тоня успела уговорить старика, и тот кивнул головой.

— Хорошо, становитесь в строй.

Тоня бегом бросилась к разведывательной группе и стала между Шуриком и Валей.

Четко отбивая шаг, из строя вышли Павлов, Копылов и сержант Крутицкая.