Чтение онлайн

Вслух она произнесла:

– Карту буду составлять не для вас, а для моего ордена. Лучше скажите, есть ли здесь по соседству еще поселения? Заставы какие-нибудь или более крупные деревни?

– Так разве ж это деревня?
– удивился мужик, обведя окрестности рукой.
– Не деревня это совсем. Наши охотничьи угодья, вот! Мы тут дожди и пургу пережидаем, пока дичь бьем. А Березовый Пригорок недалече отсюда, во-о-он за тем кряжем. Застав тут у нас отродясь не было.

Тай с облегчением вздохнула. Может быть, не все потеряно. Есть шанс найти в поселке кого-нибудь поумнее этих болванов и разузнать, не встречали ли местные жители в горах странное, чудесное. Потому как девушка верила, Розы - это что-то необыкновенное. Ну не могут они быть безделицей, просто не могут! Потому как рукописи, а это было понятно даже дураку, таили в себе нечто крайне важное. Вопрос в том - важны они лишь для одного Хехора, или же это может затронуть и обжитые земли.

– Как добраться в Пригорок?
– спросила она, стараясь придать голосу спокойствия. Восторг и сладостное предвкушение вновь обуяли ее, приходилось сосредотачиваться на контроле эмоций.
– Я устала, хочу выспаться и нормально поесть.

– Если хочешь идти в деревню, отправляйся прямо сейчас, - посоветовал старец.
– Может быть, успеешь к ночи. Хочешь - оставайся у нас. Дадим кров, благо домов пустых хватает, жарким угостим из козлятины. В амбаре есть большая лохань, в ней год назад Арбонд карасей солил, можешь снега натаскать и растопить возле коптильни. Чем не ванна?

Тайдеона прикинула, стоит ли ей оставаться в деревне с тремя охотниками. Никаких притязаний она не боялась, колдовство служило надежной защитой, просто не хотелось терять лишний вечер. Халупы не казались обжитыми, скорее всего в них сыро и холодно. Да еще и дрова, по всей видимости, придется таскать самой.

– Я выйду немедля, - заявила колдунья.
– Только кое-какие вещички здесь оставлю, а потом, когда буду возвращаться, заберу.

– Это уж как душеньке твоей угодно, - пожал плечами старейшина.
– Только учти, придет время снегопадов - перевал превратится в ледовую горку. До весны выбраться отсюда не сможешь.

Тайдеона брела через реденький пролесок, увязая по колено в сугробах. Хорошо еще, что догадалась большую часть поклажи оставить в охотничьей деревушке, иначе пришлось бы бросить все прямо здесь, в глуши. Живот недовольно и голодно урчал, колдунья уже успела не раз помянуть о том, что так пренебрежительно отнеслась к предложению охотников. Сейчас о горячей козлятине можно было только мечтать.

Деревья здесь росли невысокие, кряжистые. Березок почти не встречалось, все больше осины, дикий орешник и ели. Солнце скрылось за тучами, поднялся ветерок, мир быстро тускнел, готовясь к встрече с ночью. Тай решила, что следует поспешить, ибо очень не хотелось плутать в темноте. В лесу она была от силы трижды, да и то в сопровождении умелых проводников. Теперь же приходилось целиком и полностью полагаться на ориентиры, названные охотниками. И если треугольный камень и три переплетающихся ветвями дерева она уже прошла, то никогда не замерзающее озеро ей так и не встретилось. А по времени должно бы...

Девушка ненадолго остановилась. Дыхание паром вырывалось изо рта, холодный пот выступил на лбу и спине. Она знала - нет ничего опаснее, чем вспотеть на морозе. Следовало бы скинуть плащ, он сделался тяжелым от налипшего на полы снега, от растаявших снежинок, впитавшихся в толстую шерсть, но тащить его все равно пришлось бы на себе, так что Тай решила продолжить путь. Колдунья жевала снег, когда сильно хотелось пить, однажды даже обтерла им лоб и щеки. Лицо горело, идти становилось все труднее и труднее. Тайдеона привалилась к стволу орешника. Дикого, покрытого сверкающими льдинками и серым лишайником.

– Это... тяжелее... чем казалось вначале, - пробормотала колдунья, закрыв глаза.

Она пожалела, что не так сильна в лекарском ремесле, как некоторые ее сородичи. Вернее, абсолютно бессильна. Здесь даже крылась какая-то злая насмешка судьбы: Тай легко может снести с лица обжитых земель дом, а вот восстановить собственные силы - нет. Конечно, можно было бы днями напролет просиживать в библиотеках университета, не вылезать из тренировочных комнат и все свободное время тратить на изучение человеческого тела и всех возможных способов его излечения, но это так скучно!

Тайдеона с удивлением обнаружила, что умудрилась задремать. Стоя, как лошадь. Узлы выскользнули из пальцев, шлепнулись в сугроб. Капюшон спал с головы, волосы покрывали мелкие снежинки, что ни с того ни с сего начали сыпать из тяжелой, рыхлой тучи.

Девушка оттолкнулась от ствола и поплелась дальше. На несправедливости жизни можно жаловаться сколько угодно, а идти надо. К тому же снежинки начинали сыпать чаще. Так и метель разыграться может...

И тут Тайдеоне показалось, что неподалеку скрипит снег и раздается звонкое пение. Нет, не показалось - немного поодаль, где меж рядов деревьев виднелся просвет, ярко горел огонек. По сугробам, ловко семеня ножками в нелепых обмотках, на снегоступах из лапника шла девочка. Тулуп на ней был неказистый, но, это сразу стало заметно, теплый. Шапка беличьего меха, за спиной - плетеная из ивовых прутьев котомка. В одной руке большой фонарь, в другой большая и толстая палка.

– Эй!
– крикнула Тай, подивившись, насколько сильно охрипла.
– Девочка, подожди!

Дите остановилось, недоуменно посмотрев на источник шума. Их разделяло порядка двадцати шагов, так что тщательно рассмотреть друг друга они не могли. К немалому удивлению колдуньи, девчушка не испугалась незнакомки, не бросилась бежать, как поступило бы большинство детишек ее возраста, а остановилась, приподняла над головой фонарь и покачала им.

– Идите ко мне!
– крикнула она. Голосок звенел как хрустальный колокольчик.

Тайдеона чувствовала себя немного глупо, когда неуклюже пробиралась к ней. Взрослая девушка, почти женщина, а так обрадовалась встрече с какой-то соплячкой, которая в младшие сестры ей годится. Но главное: появилось странное чувство защищенности от вечернего леса, холода и, чего всегда больше всего боялась Тайдеона, - одиночества. Любую напасть можно пережить, когда рядом есть друзья и любимые. На них можно сорвать злость, обвинить в собственных провалах и, к чему она прибегала крайне редко, поплакаться в жилетку. Они всегда поймут и простят, разделят ношу.

– Фу, - Тай утерла жестким рукавом распаренное лицо.
– Никогда бы не подумала, что на морозе можно так вспотеть. Да от меня пар валит! И воняет, наверное, как от лесоруба.

Девчушка улыбнулась. Зубы белые, остренькие, как у белочки, курносый нос, крупные изумрудного цвета глаза. Она втянула носом воздух, ответила, чуть подумав:

– Нет, от лесорубов пахнет лучше. Хвойной смолой и стружками. А от вас, тетенька, чем-то сладким... слишком сладким, надо сказать.

Теперь настала очередь улыбаться Тайдеоне. Ей эта девчушка уже нравилась - такая за словом в карман не полезет, не то что тихоня и зубрила Клифорт. Именно от серых мышек следует ждать беды или подлости, за ними не станет! А человек, вот так открыто улыбающийся, и не стесняющийся говорить незнакомке правду в лицо, не обманет.

– А что это вы, тетенька, делаете в лесу?
– девочка нахмурила брови, став до забавности похожей на взрослую даму, отчитывающую нерадивое дитя.
– Разве вы не знаете, что по ночам здесь опасно? Тут волки и горные кошки.

– Поверь, дорогуша, мне совершенно ничего не грозит. Для котиков и волков я гораздо опаснее, чем они для меня. А вот что здесь делаешь ты?

– Яйца собирать ходила, - важно ответила та.
– Дубовицы, это птички такие, вечером улетают из гнездовий. Только тогда можно подобраться к яйцам. Они крупные и вкуснее куриных. Вот.