Зарницы смуты
Шрифт:
«Вы отняли у меня кольцо!.. Отняли меч!.. Разрушили мечту!..»
Он остановился, когда понял, что рубит землю. Трава на три шага вокруг покрылась кровью, а от хранителя осталась бесформенная туша.
Слезы брызнули из глаз Ларта, он упал на колени, откинул меч. Рыдания сотрясали гиганта, воин с корнями вырывал пучки жухлой травы и старался стереть с лица и рук кровь.
Много повидавшие на своем веку наемники молча стояли в стороне. Они не осмеливались даже рта раскрыть, настолько страшен в своем безумии был Клогарт. Просто стояли и ждали, пока к нему вернется рассудок.
— Убил? — Валиадо не хотел верить в услышанное. — Зачем? Почему? У тебя ведь были бумаги!
Ларт Клогарт стоял перед ним невозмутимый, как скала. Лицо в запекшейся крови, одежда перепачкана глиной, в волосах застряли сухие стебли травы. Руки великана по локоть в земле, несколько ногтей сорваны до мяса. В глазах — спокойствие.
— Он не поверил, — ровным голосом проговорил воин. — У меня не осталось выбора.
— Дурак… какой же дурак! — застонал кукловод, ухватившись за голову.
— Прости. — Ларт неловко поклонился. — Виноват. Впредь буду осторожней. И убедительней.
— Уходи, уходи с глаз долой! — махнул Валиадо. — Если понадобишься — найду.
Кукловод не мог видеть холодной улыбки, что играла на губах Клогарта, когда он выходил через заднюю дверь во двор.
Валиадо откинулся в кресле. «Если меня не прикончит Каолит, эта образина точно доконает…»
Положение требовало решительных действий. Кукловоду не нравилось то, что придется сотворить — так можно и внимание к городку привлечь! Но как иначе, если единственный союзник — косноязычный болван?
— Будут трупы…
Набросил плащ, нахлобучил на макушку широкополую шляпу с мягкими полями. Торопливо засеменил к выходу, спуская креатура с невидимого поводка. Файк не очухается до утра — будет сидеть и пускать слюни на рубашку. Валиадо выскользнул на улицу.
Охваченный спешкой и страхом, кукловод не заметил притаившегося возле амбара невысокого толстячка. Одет тот был неприметно: дорожная куртка, штаны из мешковины, на ногах — ботфорты. На одутловатом лице читалось разочарование.
— Чем ты занимаешься, несчастный? — горько выдохнул толстяк, по привычке поправляя небольшую сумочку на поясе. — Разве ж для этого тебя спасали?
Вздохнув, Риасс нырнул в людскую толпу. Ему хотелось схватить кукловода за шкирку и оттащить туда, где безопасно. Но пока слишком рано для решительных действий. Он не один в этом городе жаждет заполучить Валиадо.
Лекарь покосился в узкий просвет между домами. Там, подобно густому дыму, клубились тени.
На городской площади, где публично вздернули убийц капитана, царило оживление. В народе хранителей порядка любили и уважали, так что когда восторжествовала справедливость, радовались стар и млад.
Душегубов нашли быстро, и многие видели в этом руку добросовестного креатура Клонера Файка, который неожиданно преобразился. Стал за собой следить, опрятно одеваться, любезничал с простыми жителями Маленькой бухты. Вот и теперь он шел сквозь толпу, приветливо улыбаясь горожанам.
Позади помощников и прислуги, покорно склонив голову, семенил неприметный худощавый мужчина в широкополой шляпе…
У Валиадо словно камень с души свалился! Ухитрился провернуть все так ловко, что ни у кого не возникло ни малейших подозрений, кто на самом деле убил хранителя.
Душегубами оказались наемники, разыскивающие Ларта. Они заявились в Бухту спустя два дня после смерти хранителя, потрясшей город. Устами Фейка кукловод пообещал им всяческую помощь, а как только те ушли, на столешнице перед креатуром появился приказ о задержании. Небольшой допрос, учиненный Лартом, и головорезы сознались во всем. Им обещали помилование, но…
Валиадо отделился от толпы и свернул в проулок, по которому можно быстрее всего добраться до трактира. После удачного дела можно было пропустить кружечку-другую пива.
Он не прошел и десяти шагов, как из-за груды бочонков, выставленных рядком вдоль стены, вынырнул коренастый человек. Кукловод лишь охнуть успел, когда получил жесткий удар в подбородок. Мгновение, и его прижали лицом к стене. Злой голос прошептал в ухо:
— Глупец засраный, бросай свою мышиную возню! — Злоба звенела в каждом слове.
Кукловод попытался завладеть разумом незнакомца, но тот, словно почувствовав легкое прикосновение, вынул нож. Острие уткнулось Валиадо в шею, пришлось оставить попытки подчинить напавшего человека своей воле.
— Ты кто? — прошептал кукловод, страшась повернуть голову. — Чего тебе от меня нужно?
Давление ножа усилилось, по шее потекла теплая капелька крови.
— Чтобы ты не сдох раньше времени, — незнакомец хохотнул и развернул Валиадо лицом к себе. — Если не перестанешь привлекать внимание, окажешься в петле довольно скоро.
Кукловод обомлел. Перед ним стоял Риасс — дворцовый лекарь из Эйфариноса. Мясистое лицо осунулось, кожа на подбородке и возле глаз обвисла. Взгляд был холодным, недобрым.
— Удивлен? — усмехнулся лекарь, пряча нож. Он вытащил из рукава платок и протянул кукловоду: — Вытри кровь. Дублет испачкаешь… Ну-ка, иди за мной, нужно поговорить в каком-нибудь тихом местечке.
Приложив платок к порезу, Валиадо хрипло проговорил:
— Пойдем в особняк креатура — там точно не подслушают.
— Нет! — вскрикнул Риасс. — Больше ни ногой туда.
— Это еще почему? У меня там деньги, одежда…
— Пойдем-ка, кое-что покажу! — Толстяк ухватил кукловода за ворот и потащил за собой.
Они забрались на задний двор прачечной, прошли берегом реки и оказались между причалом и сушильней, где на ветру полоскалось свежевыстиранное белье. Сильно пахло мылом и хвоей. Отсюда открывался хороший вид на городскую площадь и особняк Файка.
— Отсюда наблюдаю за тобой пятый день, — проговорил Риас. — И не только за тобой. Посмотри-ка на старый колодец.
У сложенного из нетесаных глыб основания стоял мужчина. Лица с такого расстояния не разглядеть, но кожа у незнакомца была темного, почти черного цвета. Одежда неброская, мешковатая, голова покрыта платком.