Чтение онлайн

Сара нахмурилась:

– Если он хотел убить тебя, то почему же допустил, что тебя обратили?

– Он не собирался. Брат предполагал, что вампир убьет меня и оставит труп на съедение волкам. И тот бы так и сделал, не будь я одаренным.

– Не понимаю. Вампир передумал?

– Нет.
– Роланд протянул последнюю вилку, чтобы Сара ее сполоснула. – Существует два способа, которыми можно обратить людей и одаренных. Первый и более гуманный: вампир выпивает их почти до смерти, а затем наполняет своей кровью. Таким способом вирус сразу проникает в тело в таком количестве, что процесс происходит быстро.

Сара вымыла вилку, положила ее на сушилку к остальной посуде, и они по очереди смыли пену с рук и вытерли их чистым полотенцем.

– А другой способ?

– Постоянно кормиться от человека. Когда вампир или бессмертный пьет человеческую кровь, в организм смертного проникает совсем немного вируса. И если иммунная система человека не подорвана, например, ВИЧ, то один укус не страшен. Организм способен справиться с малым количеством инфекции, но это требует много сил. Но вирус настолько отличен от остальных, что тело не может производить антитела, как против гриппа или кори и…

– Что такое антитела?

– Антитела позволяют иммунной системе легко распознать вирус и быстро с ним покончить в следующий раз, когда тот попадает в организм. Но если человек, не имея антител и будучи укушен, опять заражается вампиризмом, иммунная система не помнит его и начинает бороться заново, от этого слабея еще больше. После нескольких кормлений организм человека достаточно ослабевает, и вирус совершенно уничтожает имунную систему и занимает ее место.

– Это… превращение болезненно?

– Я слышал, что первый способ не так уж плох, что-то вроде гриппа, проходит через пару-тройку дней. А вот второй очень плохо отражается на человеке. Опасно высокая температура, бред, сильные спазмы мышц и колики. Рвота. Конвульсии. Боль становится настолько невыносимой, что несчастный молит о смерти и, в зависимости от того, как часто вампир кормится, это может продлиться от нескольких недель до нескольких месяцев.

Выражение лица Роланда, когда он говорил о желании умереть, было полно страдания. Сара боялась, что он описывает свой опыт, а не просто перечисляет симптомы, которые видел у других.

– Так это случилось с тобой?

Повернувшись к ней лицом, он оперся бедром о кухонный стол.

– Да, после поимки меня перевезли в уединенный замок, вроде того, что описывают в готических романах, и приковали цепями к стене темницы. Там было еще шестеро мужчин и женщин. Каждую ночь вампир спускался и кормился. Каждый из нас раз в неделю был его жертвой, его собственным банком крови. Нам давали еды и тухлой воды ровно столько, чтобы мы не подохли.

Сара не в силах была и думать о нем в таком виде: прикованном цепями к стене, страдающем от ужасной боли.

– А остальные обратились?

– Со временем мы все обратились. Из-за условий, в которых нас содержали, безумие, которое обычно поражает вампиров медленно, моих сокамерников охватывало сразу. И вот тогда вампир их убивал и заменял новыми жертвами. Но я был одаренным. Мое тело реагировало не так. Я стал бессмертным, хотя, надо признать, в те дни жалел, что не мог спрятаться в безумии.

– Как долго это продолжалось? – спросила Сара. Сколько он страдал?

– Шесть месяцев, плюс-минус неделя. Если бы вампир кормился от меня каждый день, то превращение произошло бы раньше. Но моя иммунная система за неделю между кормлениями приходила в норму, а из-за моих способностей я исцелялся быстрее и лучше остальных.

Шесть месяцев.

– Остальные слабели даже после перерождения. Они не могли переварить пищу, а крови для их питания не было. Я все еще мог есть и наивно полагал, что меня еще можно спасти. Мои чувства обострились. Тело сводили судороги от жажды крови, но другие симптомы понемногу проходили. Моя сила вернулась и приумножалась до тех пор, пока мне не удалось вырвать цепи из стены.

– Ты убил того вампира?

Роланд медленно кивнул.

– Я убил его вместе с прислужниками, выпустил тех жертв, для которых еще не было поздно, и прекратил страдания остальных, затем разрушил замок до основания и отправился домой, где мне пришлось в конце концов узнать правду о вероломстве моего брата.

Сара не представляла, как он это пережил. Ну, в принципе она понимала, как он выжил физически - благодаря усиленному ДНК, которое он не смог объяснить. Но как же разум? Чувства? Бедняга, должно быть, висел на волоске от безумия. А потом выяснил, что его брат все это устроил…

Сжав крепкую руку Роланда, Сара встала на цыпочки и поцеловала его в свежевыбритую щеку.

Сердце Роланда заколотилось, в груди заворочалось теплое чувство, словно очнувшийся ото сна кот. Сара опустилась на пол и с нежностью, смягчившей карие глаза, посмотрела на стража.

– Зачем ты это сделала? – спросил он, дотрагиваясь до щеки, которой только что касались ее губы и которую все еще покалывало.

Гостья улыбнулась.

– Захотелось. И, похоже, тебе это не помешало бы.

Неужели? При мысли об Эдварде давнишняя ярость, как всегда, чуть не задушила Роланда, однако пропала от поцелуя Сары и ее опьяняющего запаха. Ему не помешало бы не только это, но и много большее. Ему нужна была она. Необходима…

Медленно склонив голову, Роланд невероятно нежно овладел ртом Сары. Та затаила дыхание, опустила веки и раздвинула губы в приглашении.

Роланд с радостью откликнулся, проникая внутрь языком, касаясь и дразня ее язык. Тело стража напряглось от охватившего его мощного желания. Обняв Сару, он притянул ее ближе – такую маленькую, изящную. Под ладонями чувствовались едва выраженные неровности ребер, большие пальцы ласкали полные груди.

Саре казалось, что ее сердце выскочит наружу, пока Роланд соблазнял ее губами, сперва нежно, затем жадно, ускоряя пульс. Огонь танцевал внутри, а бессмертный ласкал ее плоть, подходя к чувствительным соскам. Сара снова встала на цыпочки, чтобы ему не надо было слишком наклоняться. Проведя ладонями по его груди вверх, она обхватила Роланда за шею, прижалась, зарылась пальцами в его волосы, стискивая шелковистые пряди в кулаках.

Издав низкий горловой рык, Роланд обнял ее крепче. Сара поморщилась, когда одна его рука скользнула по ее спине вверх и случайно задела огромный синяк, оставшийся от удара о дерево. По крайней мере ей казалось, что это синяк. Забыла посмотреть раньше, но место очень болело.

Страж провел там же и второй рукой, вызвав ту же резкую боль. Вдруг до Сары дошло. Оторвавшись от губ Роланда, она отвернулась и попыталась прояснить спутанные мысли.

Роланд чертил дорожку из невесомых поцелуев по ее подбородку и шее, отчего колени ослабли, и она нехотя запротестовала: