Чтение онлайн

– Ступайте на ваш стул! – рявкнул он. – Сядьте. А что касается тебя, – продолжал он, обращаясь к джинну, – то мой связной должен был передать девчонке адрес несколько часов назад. Она, должно быть, уже в пути, и почти наверняка с посохом, потому что это самое мощное оружие, какое имеется в ее распоряжении. Когда она появится на лестнице, сторожевой шар это заметит и здесь раздастся сигнал тревоги. Ты должен разоружить ее, как только она войдет в дверь, передать мне посох и предотвратить ее бегство. Понял?

– Яснее ясного, босс! Более того, ты говоришь это уже в четвертый, если не в пятый раз.

– Главное, не забудь про посох. Это очень важная вещь.

– Кому это и знать, как не мне? Не забывай, я присутствовал при взятии Праги!

Натаниэль хмыкнул и снова зашагал взад-вперед. И тут с улицы донесся какой-то шум. Он выпучил глаза и обернулся к джинну:

– Это что такое?

– Голос. Человеческий.

– Ты слышал?.. Вот! Снова!

– Хочешь, я взгляну? – спросил джинн, указывая на окно.

– Только чтобы тебя не заметили.

Мальчик-египтянин боком подошел к окну и исчез. Под холстину прошмыгнул жук-скарабей. Тут где-то за окном полыхнула вспышка. Натаниэль нервно переминался с ноги на ногу.

– Ну?

– Похоже, пришла твоя девчонка. – Голос джинна звучал слабо, как будто издалека. – Почему бы тебе не взглянуть самому?

Натаниэль рывком отвел холстину и выглянул наружу, как раз вовремя, чтобы увидеть, как ближе к другому концу улочки встала невысокая стена пламени. Пламя тут же улеглось. Улица, еще недавно такая пустынная, кишела бегущими фигурами. Одни передвигались на двух ногах, другие на четырех, а третьи явно никак не могли решить, что предпочтительнее, но тем не менее тоже неловко скакали в ярком лунном свете. Послышался треск, потом вой. Натаниэль ощутил, как кровь отхлынула от его лица.

– О черт! Ночная полиция!

Еще один небольшой взрыв. Пол под ногами слегка вздрогнул. Хрупкая и проворная двуногая фигурка метнулась через улицу и нырнула сквозь свежую дыру в стене дома. Один из волков погнался за ней, но его накрыло новым взрывом.

Жук-скарабей одобрительно присвистнул:

– Какое удачное использование шара с элементалями! Толковая девчонка. Но все равно вряд ли она сумеет уйти от целого отряда.

– Много их там?

– Десяток, а может, и больше. Гляди, они бегут по крышам.

– Думаешь, они ее поймают?..

– Поймают и сожрут живьем. Они теперь злы как черти.

– Ладно…

Натаниэль отошел от окна. Он принял решение.

– Бартимеус, – приказал он, – отправляйся и забери ее. Мы не можем рисковать тем, что ее убьют.

Жук-скарабей возмущенно стрекотнул:

– Еще одна славная работенка! Чудесно. Ты уверен? Это значит, что ты, ни много ни мало, бросаешь вызов авторитету шефа полиции!

– Если повезет, он даже не узнает, что это я. Отнеси ее…

Натаниэль стремительно пораскинул мозгами и щелкнул пальцами:

– В старую библиотеку – ну, знаешь, в ту, где мы укрывались, когда за нами охотились демоны Лавлейса. А я заберу пленника и встречусь с тобой позже. Нам всем следует убраться отсюда.

– В этом я с тобой согласен. Ладно. Отойди подальше.

Жук отбежал по подоконнику как можно дальше от окна, встал на задние лапки и указал усиками на стекло. Сверкнула вспышка, дохнуло жаром. В стекле образовалась неровная оплавленная дыра. Жук расправил крылышки и с гудением вылетел в темноту.

Натаниэль обернулся в сторону комнаты, как раз вовремя, чтобы увидеть стул, летящий ему в голову.

Он неловко осел на пол, наполовину оглушенный. Глаза разъехались в разные стороны, и одним из них Натаниэль увидел Якоба Гирнека, который отшвырнул стул и бросился к двери. Натаниэль выкрикнул приказ на арамейском. У его плеча материализовался мелкий бес, который метнул молнию в отвислый зад Гирнековой пижамы. Послышался треск горящей материи и пронзительный вопль. Бес, сделав свое дело, исчез. Гирнек остановился, схватился за пострадавший зад, но тут же снова заковылял к двери.

Натаниэль уже поднялся на ноги. Он метнулся вперед, пригнулся, поймал неуклюжим захватом одну из ног в вязаном носке и дернул ее в сторону. Гирнек упал. Натаниэль навалился на него и принялся отчаянно лупить по морде. Гирнек отвечал ему тем же. Так они некоторое время катались по полу.

– Что за безобразное зрелище!

Натаниэль, дравший Гирнека за волосы, замер.

Потом медленно поднял голову.

В дверях стояла Джейн Фаррар, а за ней виднелись двое плечистых парней из ночной полиции. На Фаррар была отглаженная форма и угловатая фуражка ночной полиции. В ее глазах читалось неприкрытое презрение. Один из стоявших за ней полицейских издал утробный рык.

Натаниэль попытался срочно сочинить какое-нибудь правдоподобное объяснение происходящему, но так и не нашелся, что сказать. Джейн Фаррар печально покачала головой.

– Как низко пали сильные, мистер Мэндрейк! – сказала она. – Освободитесь, если можете, от этого полуодетого простолюдина. Вы арестованы за измену.

На улице – волки-оборотни, позади, в доме – Натаниэль. Что бы вы выбрали на моем месте? По правде говоря, я был только рад ненадолго вырваться оттуда.

Его поведение тревожило меня все больше и больше. За те годы, что миновали с нашей первой встречи, он – несомненно, благодаря тщательному воспитанию Уайтвелл – сделался подлизой и карьеристом, тщательно выполняющим приказы и постоянно ищущим возможности продвинуться. И вот теперь он по собственной воле лезет на рожон, действует исподтишка и многим при этом рискует. Само собой ему такое в голову прийти не могло. Кто-то его надоумил; кто-то им дирижирует. Я мог бы сказать о Натаниэле многое, и кое-что даже непечатное, но никогда еще он не был так похож на марионетку, как теперь.

И дело, похоже, начинало пахнуть керосином.

Внизу творился хаос. По улице там и сям, посреди куч битого кирпича и стекла валялись раненые оборотни. Они корчились, стенали и хватались за бока, меняя облик с каждой новой судорогой. Человек волк – человек волк… Это основная проблема ликантропии: ее сложно контролировать. Боль или сильные эмоции – и облик меняется сам собой. [214]

«Девчонка вывела из строя как минимум пятерых, – подумал я, – не считая того, которого разнесло на куски шаром с элементалями». Однако еще несколько штук бестолково метались по улице, целые и невредимые, в то время как другие, проявив несколько больше сообразительности, деловито карабкались на крышу по трубам или рыскали в поисках пожарных лестниц.