"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17
Шрифт:
В целом в живых оставалось штук девять-десять. С таким количеством ни одному человеку не справиться.
И тем не менее девчонка все еще боролась: теперь я видел ее, невысокую фигурку, крутящуюся на крыше. В каждой руке что-то взблескивало – она размахивала своим оружием, пытаясь отчаянными выпадами удержать на расстоянии трех волков. Но черные силуэты с каждой секундой придвигались все ближе.
У жука-скарабея масса достоинств, но в бою от него толку мало. Кроме того, с этими коротенькими крылышками мне потребовалось бы не меньше часа, чтобы долететь до места событий. Поэтому я сменил облик, пару раз взмахнул огромными алыми крыльями, и в мгновение ока оказался прямо над ними. Мои крылья заслонили луну, погрузив четверых сражающихся на крыше в чернейшую тень. Для пущей убедительности я издал тот жуткий крик, с которым птица Рок пикирует на слонов, чтобы похитить их детеныша. [215]
215
Обычно на индийских слонов. Птицы Рок (или Рух) обитали на далеких островах в Индийском океане, изредка появляясь на материке в поисках добычи. Гнезда их были в акр величиной, а яйца их походили на огромные купола, издалека видимые над морем. Взрослые птицы были опаснейшими противниками и не раз топили корабли, посланные, чтобы разорить их гнезда, роняя на них с большой высоты целые скалы. Два калифа заплатили огромные деньги за перья птицы Рок, которые смельчаки украдкой срезали с груди спящей птицы.
Все это произвело подобающий эффект. Один из волков испуганно ощетинился, отскочил на метр назад и с воем исчез за парапетом. Другой вздыбился – и получил удар сжатыми когтями птицы Рок точнехонько в солнечное сплетение. Он взлетел в воздух, точно мохнатый футбольный мяч, и с грохотом приземлился где-то за трубой.
Третий, стоявший на задних лапах на манер человека, был пошустрее и соображал получше. Появление птицы застало врасплох и девчонку тоже: она разинула рот, изумленно пялясь на мое роскошное оперение, и опустила свои кинжалы. Волк тут же молча прыгнул на нее, целясь в горло.
Его зубы громко клацнули в пустоте, вокруг рассыпались яркие искры.
Девчонка была уже в нескольких метрах и поднималась все выше. Ее волосы развевались, закрывая ей лицо, ноги болтались над стремительно уменьшающейся крышей, улицей и кишащими на ней оборотнями. Возмущенный и разочарованный вой вскоре затих внизу, и мы внезапно оказались одни, высоко над бесчисленными огнями города. Мои спасительные крылья увлекали ее в мирную гавань.
– Эй! Это была моя нога! Ой! Аи! Это же серебро, будь ты проклята! Прекрати немедленно!
Девчонка размеренно тыкала меня кинжалом в лапу у самых когтей. Можете себе представить? В ту самую лапу, что не давала ей свалиться вниз, к коптящим трубам восточного Лондона. Ну, знаете ли! Я указал ей на это с присущим мне красноречием.
– Незачем так браниться, демон, – ответила она, на миг прекратив меня тыкать. Голос ее звучал пискляво и слабо из-за бьющего в лицо ветра. – А потом, мне все равно. Я хочу умереть.
– Поверь мне, если бы я мог тебе поспособствовать… Прекрати!
Новый болезненный укол, новый приступ дурноты. От серебра всегда становится дурно. Еще немного, и мы оба рухнем вниз! Я хорошенько встряхнул девчонку, так, что она едва не прикусила себе язык, а кинжалы вырвались у нее из рук. Но она и тут не успокоилась: теперь она принялась извиваться и выкручиваться, отчаянно пытаясь вырваться из моих лап. Птица Рок покрепче стиснула когти.
– Послушай, девочка, перестань дергаться! Уронить я тебя не уроню, зато могу подержать вверх ногами над трубой кожевенной фабрики.
– А мне плевать!
– Или окунуть тебя в Темзу.
– А мне плевать!
– Или отнести тебя в Ротерхайтские очистные сооружения, и там…
– А мне плевать, плевать, плевать! Казалось, ее вот-вот хватит удар от ярости и горя, и мне понадобилась вся мощь птицы Рок, чтобы не дать ей вырваться.
– Китти Джонс, – сказал я, не отрывая глаз от огней северного Лондона – мы были уже почти на месте, – разве ты не хочешь снова увидеть Якоба Гирнека?
Тут она затихла, обмякла и призадумалась. В течение некоторого времени мы летели в благословенной тишине. Я использовал передышку, чтобы немного покружить над крышами, пристально высматривая следящие шары. Но все было чисто. Мы полетели дальше.
Потом откуда-то из-под моей вилочковой кости раздался голос. Голос был более сдержанный, чем раньше, но ныла в нем не убавилось.
– Демон, – спросил голос, – зачем ты не дал волкам растерзать меня? Я ведь знаю, что ты и твои хозяева все равно собираетесь меня убить.
– По этому поводу я ничего сказать не могу, – откликнулась птица Рок. – Впрочем, можешь поблагодарить меня, если сочтешь нужным.
– Ты теперь несешь меня увидеться с Якобом?
– Да. Если все пойдет как задумано.
– А потом?
Я промолчал. Мне пришла в голову недурная идея.
– Ну так? Отвечай! И отвечай правду – если, конечно, можешь.
Птица Рок ответила снисходительным тоном, пытаясь сменить тему:
– Я бы на твоем месте был поосторожнее, милая. Неразумно отпускать язвительные замечания, когда висишь в воздухе на большой высоте. [216]
– Ну, ты же все равно меня не уронишь. Ты только что сказал.
– Ах да, я и забыл!
Птица вздохнула:
216
Примером тому может служить хотя бы Икар, один из пионеров воздухоплавания. Если верить Факварлу – хотя он, конечно, не самый надежный источник, – греческий волшебник Дедал смастерил пару магических крыльев, в каждом из которых был заточен довольно вспыльчивый фолиот. Испытать крылья было доверено Икару, опрометчивому и языкатому юнцу, который принялся отпускать плоские шуточки в адрес фолиотов, находясь в нескольких тысячах футов над Эгейским морем. В знак протеста они одно за другим растеряли все перья, и Икар вместе со своим остроумием обрел последний покой в морской пучине.
– По правде говоря, я не знаю, что тебе уготовано. А теперь помолчи минутку. Я иду на посадку.
Мы канули в темноту, пересекли океан оранжевых огней и спустились на улицу, где когда-то мы с мальчишкой укрывались в ночь пожара у Андервуда. Разрушенная библиотека стояла на прежнем месте: я видел ее темную глыбу, зажатую между ярко освещенными магазинчиками. За эти годы здание обветшало еще сильнее, и в крыше на месте большого застекленного окна зияла огромная дыра. Приближаясь к ней, птица Рок несколько уменьшилась в размерах, тщательно рассчитала угол захода на посадку и опустила девчонку в дыру ногами вперед, точно письмо в почтовый ящик. Мы очутились в похожем на пещеру пространстве, освещенном там и сям столбами лунного света. Лишь оказавшись на безопасном расстоянии от заваленного мусором пола, я выпустил свою ношу. [217] Девчонка с визгом упала на пол и откатилась в сторону.
217
Там было метра два высоты. Ну ничего, она молодая и прыгучая.
Я приземлился немного в стороне и впервые как следует ее разглядел. Ну да, это та самая – девчонка из переулка, которая пыталась отнять у меня Амулет. Теперь она выросла, похудела и выглядела усталой, лицо у нее посерело и вытянулось, глаза смотрели настороженно. Видимо, эти годы дались ей недешево, а уж последние несколько минут – тем паче. Одна рука висела как плеть, плечо этой руки было рассечено, и на нем запеклась кровь. И тем не менее смотрела она по-прежнему вызывающе. Девчонка осторожно поднялась на ноги и, нарочито выпятив подбородок, уставилась на меня сквозь луч лунного света.
– Не очень-то тут уютно! – бросила она. — Что, не мог подобрать местечко поприличнее? Я рассчитывала как минимум на Тауэр.
– Тут куда уютнее, чем в Тауэре, уж поверь мне, – ответила птица Рок, точа коготь о стену. Я был не расположен к болтовне.
– Ну, так что же дальше? Где Якоб? Где волшебники?
– Скоро будут.
– Скоро будут? Тоже мне! – Она уперла руки в боки. – Я-то думала, тебе полагается быть необыкновенно расторопным. А это просто смех один!