Чтение онлайн

Она невесело ухмыльнулась.

– Вы заплатите высокую цену, – заметила Брекир.

– Кто-то должен.

Она посмотрела на Брекир, и Джорон вдруг подумал: «А ведь ты ей не доверяешь, Миас». Затем Миас вернулась к ножам.

– Аррин, ты последуешь за «Дитя приливов», и, будем надеяться, вы получите меньше снарядов. Самую серьезную опасность для тебя будет представлять второй двухреберник. – Миас взяла нож, изображавший последний в строю корабль Суровых островов. – Когда мы атакуем, «Рассекающий волны» и идущий за ним двухреберник сбросят скорость. Если супруга корабля последнего в строю корабля что-то понимает, они обойдут своих товарищей, чтобы использовать собственный борт.

– И прикрыть тыл, – заявила Брекир. – Когда ты и «Жестокая вода» прорветесь, я могу оказаться в ловушке третьего корабля и буду окружена.

– Я постараюсь максимально быстро привести к вам «Дитя приливов», Брекир, – сказала Миас. – Ветрогон, ты сможешь защитить «Оскаленный зуб»?

– И дать ветер большому кораблю. Нет, – прохрипел говорящий-с-ветром. – Слишком далеко. Должен выбирать. – Он показал на третий корабль. – Трудно. Увидеть.

– Ты слепой, – вмешалась Освир.

Но Миас сделала вид, что не слышала ее слов.

– Слепой, не слепой. Чувствую болт в воздухе. Тяжело, когда в воздухе много крыльев. Трудно.

– Ты права, Брекир, – не стала спорить Миас. – У того, кто окажется последним, будут серьезные проблемы, если мы не сумеем нанести значительный урон «Рассекающему волны» и его дружку.

– В таком случае, это сделаю я, – вмешался Аррин.

Брекир встала.

– Нет, Аррин. Ты летел с аракисианом, был готов выпустить в него болты, чтобы заставить нырнуть под воду, прекрасно понимая, что это грозит тебе смертью. Теперь моя очередь.

– Но я знал, что Миас придет к Арканнису, Брекир.

– Нет, ты на это надеялся. «Оскаленный зуб» будет замыкающим, и я надеюсь, что Миас придет к нам на выручку. – Она повернулась к ветрогону. – Говорящий-с-ветром, мой корабль и команда будут благодарны тебе за любую помощь, но, если пришел наш день встретиться со Старухой, так тому и быть.

Сидевший рядом с ней Моззан, продолжая улыбаться, кивнул.

– Помогу, – сказал ветрогон. – Но…

– Что? – спросила Миас.

– Перо, – сказал он и показал когтем на голову Миас.

Она подняла руку и прикоснулась к одному из черных перьев, вплетенных в волосы.

– Такова твоя цена? – спросила Миас.

– Не цена, – тихо сказал ветрогон. – Поможет. Но… – Он щелкнул клювом, тихонько, как будто искал в воздухе подходящие слова. – Ветрогон любит перья.

Миас некоторое время смотрела на него, потом кивнула, взяла нож, который изображал «Дитя приливов», со стола и отрезала кончик одной из кос с пером.

– Это тебе, – сказала она и протянула говорящему-с-ветром подарок.

– Часть тебя, мне?

– Ты часть нашего корабля, ветрогон, – сказала Миас, – значит, и часть меня.

Говорящий-с-ветром кивнул, вытянул длинную шею, и перья у него на голове преломили свет разноцветными радугами, которые его окутали. Потом он открыл клюв, очень осторожно, словно это великое сокровище, взял косу и перо и спрятал в своем одеянии.

– Хорошо, – снова заговорила Миас. – Нам пора начать готовиться. Мы отправимся к проливу Кейшанхьюм на полной скорости.

Миас и Джорон проводили гостей на главную палубу, и члены команды «Дитя приливов» по их виду поняли, что они приняли решение. Они превратились в единое целое за прошедшее время и теперь хорошо понимали настроение своих офицеров. Миас стояла у поручней, когда Брекир, Моззан, Освир и Аррин спускались в свои флюк-лодки. Проходя мимо нее, Аррин остановился, наклонился и что-то сказал ей на ухо. Джорон увидел, что Миас кивнула. Когда лодка Аррина отплыла, Миас приказала расправить крылья «Дитя приливов» и подошла к Джорону.

– Пергамент, который доставил Аррин… в нем содержалось зашифрованное послание от Индила Каррада.

– И что там говорилось?

– Он напомнил про мой долг. Что я должна убить аракисиана. А еще он написал, что «Охотник Старухи», которым управляет моя сестра, патрулирует север. Они ищут кейшана.

– Значит, они про него знают?

– Похоже, что так. – Миас скомкала послание и выбросила в море.

На севере Глаз Скирит скрылся за горизонтом, и возникло ощущение, будто он залил небо своей кровью, раскрасив тучи в фиолетовый цвет, огненно-желтый и серебряный по краям. Над морем начал сгущаться туман, и краски Скирит растеклись по всему небу, а воздух стал неподвижным, заглушив звуки, которые издавал корабль. Тяжелый воздух, так его называли.

– Такое ощущение, словно мы расправили крылья и летим в огненную печь, – сказал Джорон.

– Да, – проговорила Миас. – Огонь в небе, вода под нами. Кузнецы используют огонь и воду, чтобы ковать оружие.

– Что тебе сказал Аррин, когда уходил, супруга корабля?

– Извинился за поведение Освир в моей каюте. Попросил не обращать внимания на ее слова. Сказал, что она из старой семьи и недавно на черном корабле. И ей очень непросто.

– Нам всем будет непросто, – заметил Джорон, глядя на Глаз Скирит, который продолжал расцвечивать горизонт.

– Верно, – сказала Миас. – А потому мы должны лететь быстро, чтобы сегодняшние огонь и вода выковали оружие, потому что, когда мы встретимся со Старухой, Твайнер, – а мы с ней встретимся, – мы должны быть острыми и разящими.

По лицу Миас промелькнула улыбка, подобная маленькой птичке, подхваченной ветром: одно короткое мгновение, и вот она уже погасла. Выражения, которое сменило эту короткую улыбку, Джорон не сумел прочитать. А Миас уже отправилась на помост, чтобы занять свое привычное место у хребта.

Джорон посмотрел ей вслед и вдруг понял, что означало новое выражение у нее на лице, – она подумала про «Охотника Старухи» и сестру, поджидавшую ее на севере.

Это было выражение удовлетворения.

Северный Шторм называли воинственным, потому что все, кто жил на суше, считали, что он приносит лишь гнев и смерть. Но женщины и мужчины моря знали, что это не так. Северный Шторм, подобно войне, отличался непредсказуемостью: и в течение многих недель мог оставаться спокойным, убаюкивал, создавая чувство фальшивой безопасности, чтобы потом обрушить свою ярость. И, как война, его буйство, когда он атаковал корабли и людей, было ужасным и смертоносным.

Однако Северный Шторм мог быть на удивление нежным, с легкими ветрами и небольшой зыбью, и сейчас он нес «Дитя приливов», «Жестокую воду» и «Оскаленный зуб» к войне, убийствам, катастрофам и смерти. Людям не дано знать, кому суждено встретить смерть – им или кому-то другому. Но один из величайших даров Девы, или величайших ее обманов, состоял в том, что женщины и мужчины в такие моменты надеялись на собственное бессмертие. Без этой веры им оставались лишь мысли о боли, и еще о том, что, возможно, завтра они будут сидеть у костяного огня Морской Старухи, и кто бы тогда отправился на войну? Каждое дитя палубы обладало инстинктивным даром всем сердцем верить, что с ним не произойдет ничего плохого.