Чтение онлайн

– Значит, он тебя предал? – сказал Джорон.

И вновь Миас заговорила после долгой паузы.

– Только не так, как ты думаешь, – спокойно ответила она. – Если бы он пришел к моей матери и, чтобы избежать ее подозрений, предал меня и наши планы, он бы не вышел из ее комнаты. Она не знает жалости, когда речь заходит о предательстве.

– Значит, – вмешался Динил, – если твоя мать знала о встрече, она должна была знать и о Карраде. И мы потеряли нашего единственного союзника в Бернсхъюме.

Миас покачала головой, и локон седых волос с потускневшей красной краской зацепился за форменную куртку.

– За всю свою жизнь я не встречала мужчин с таким талантом выживания, как у Индила Каррада, – сказала она. – Предположу, что он оказался в положении, когда ему пришлось что-то дать моей матери, чтобы избежать собственного разоблачения.

– Значит, он все-таки тебя предал, – сказал Джорон.

В нем кипел гнев.

– Он ведет длинную партию, рассчитывая, что мои умения позволят мне ускользнуть. – Она подняла руку. – Пока ты не обрушил на него праведный гнев, Джорон, скажу, что я на его месте поступила бы так же.

– А как быть с посланием? – спросил Меванс.

– Индил либо его не отправлял, либо приказал кому-то на тех кораблях найти и уничтожить. – Она пожала плечами, и локон ее волос отцепился от куртки. – Для нас это уже не имеет значения – важно лишь то, что мы его не получили.

– И куда мы отправимся теперь? – поинтересовался Коксвард.

– Когда Джорон находился в Бернсхъюме, он побывал у Мулвана Каханни. Ему не удалось узнать ничего существенного. Лишь то, что пиратский остров, на котором когда-то торговали рабами, прервал все контакты с остальным миром. Я знаю это место, оно получило название Скала Маклина – сам по себе разрыв контактов не вызывает особого удивления, но Каханни получил сведения, что на острове видели ветрогонов. Он подумал, что их продают, но у меня есть сомнения. Я полагаю, что либо корабли флота останавливаются там, либо речь идет о лишенных ветра.

– Ненавижу их! – прокричал ветрогон.

– Спасибо за важное дополнение, ветрогон, – ответила Миас. Ветрогон тут же принялся чистить клювом торчавшие из его одеяний перья. Джорон взял себе на заметку, что ему следует объяснить ветрогону, что это вовсе не похвала. – Таким образом, мы будем исследовать пиратский остров, и если нам повезет и мы наткнемся на «Копье Хассит», то разберемся еще и с ним. Таким будет наш курс, и мы зайдем в Листхэйвен, чтобы взять на борт недостающую часть команды, если там окажутся дети палубы, а также супругу корабля Брекир и «Оскаленный клык». Даже если на Скале Маклина мы обнаружим только пиратов, нельзя исключать, что они окажут сопротивление. Но что бы мы там ни нашли, нам следует иметь сильный отряд. – Она встала. – Ну я рассказала вам о новых планах, так что принимайтесь за работу. Джорон, Эйлерин и ветрогон, задержитесь ненадолго.

Все трое дождались, когда остальные покинут каюту, и очень скоро до них донесся шум работающих детей палубы.

– Эйлерин, каковы шансы на то, что штиль скоро закончится?

– Сегодня и завтра – небольшие. Но ветры собираются.

Миас кивнула и повернулась к ветрогону. Его лицо, скрытое маской, было поднято вверх, словно он изучал потолок.

– Ветрогон, – сказала Миас. – Нам было бы предпочтительно покинуть штиль как можно скорее, но я не хочу, чтобы ты остался пустым и страдал только ради наших удобств и скорости.

– Много скорости, – сказал он, продолжая смотреть вверх. – И много ветра.

– Да, но что будет завтра и в другие дни? – спросила Миас. – Ты можешь сказать, как много магии у тебя осталось? Несмотря на то что я уже много лет имею дело с твоими соплеменниками, мне до сих пор не удалось понять, что вы делаете. А я бы хотела знать. Как нам определить, что твои силы находятся на пределе?

Лицо в маске резко повернулось к Миас.

– Нельзя, – пронзительно проверещал он. – Я говорить. – А потом почти проворковал: – Я чувствовать.

– Ну, – сказала Миас, – я хочу, чтобы ты сохранил побольше сил. В Листхэйвене нет ветрошпиля, но я уже бывала на пиратском острове, и там он есть. Прежде всего, нам нужны твои умения на случай сражения, а не передвижения.

Ветрогон кивнул, крякнул и клюнул воздух.

– Могу ускорить лодку, корабельная женщина, – заявил он.

– Я знаю, но сейчас тебе не нужно производить на меня впечатление. Сообщишь Джорону, когда устанешь, – сказала Миас.

Ветрогон кивнул и продолжал кивать, словно движение его завораживало. Потом он резко развернулся и направился к двери каюты.

– Уже сделано, – заявил он. – Сделано. Двигать корабль.

Миас посмотрела ему вслед и покачала головой.

– Курсер, принесите мне свои карты. Хранитель палубы, приглядывай за ветрогоном и моим кораблем.

На палубе ветрогон присел на корточки в центре сланца и вызвал ветер. Джорон ощутил знакомое растущее давление в ушах, по палубе пронеслась теплая масса воздуха, и у него в голове зазвучала песня. Он почувствовал жжение в горле, когда «Дитя приливов» начал делать разворот, но ему удалось лишь каркнуть, и пришлось откашляться, после чего Джорон стал быстро отдавать приказы, и дети палубы принялись за работу, чтобы корабль мог двигаться в нужном направлении.

Когда «Дитя приливов» лег на курс, Джорон почувствовал себя лучше и зашагал по сланцу, прислушиваясь к песням, которые начали распевать матросы, наблюдая, как они натягивают веревки. Ему вдруг показалось, что песня ветрошпиля каким-то образом стала песней корабля. Неужели странные мелодии переплетаются с матросскими песнями? У него вдруг возникла уверенность, что так и есть, и ему больше всего на свете захотелось к ним присоединиться. Обиднее всего было то, что он не верил в свой голос, его украли у него Гесте и гаррота в Бернсхъюме. Возможно, она и не держала веревку, но именно Гесте отдала приказ, за который несла ответственность. Его рука дернулась – Гесте ему должна. Как и супруг корабля по имени Барнт и Квелл за утраченный меч.

Он оглянулся. За спиной у него стояла молчаливая Квелл. Возможно, у него появился единственный способ отомстить Квелл за потерянный меч – ей придется ему служить. Станет ли он когда-нибудь чувствовать себя комфортно рядом с ней? Джорон не знал, хотя внимательно изучал свое отражение в полированном металле во время утреннего бритья. Конечно, он изменился, Миас была права. Но Квелл? Он повернулся к ней.

– Мне бы не помешала вода, – сказал Джорон.

Квелл напряглась, возникла короткая пауза. Потом она склонила голову, прошла мимо него к забрызганной краской главной мачте, возле которой стояла бочка, наполнила висевшую рядом чашку водой и принесла ее Джорону.

– Вот, – сказала она.

Она протянула ему чашку. Джорон ее взял, она ждала, пока он пил, потом забрала чашку из его рук и повесила на прежнее место, после чего снова встала у него за спиной. Глаз Скирит продолжал движение по небу.

Через три дня ветер вернулся, и ветрогон смог отдохнуть, хотя у Джорона сложилось впечатление, что он совсем не устал. Ветрогон вернулся в свою каюту, продолжая ругаться и нападать на свою тень. Вскоре после того, как ветрогон ушел, на палубе появилась Миас.