Чтение онлайн

Пегги осторожно соображала Облизав губы кончиком языка она произнесла:

— 49 штатов.

Стеклянная кабина, охранявшая опрашиваемых от подсказок, защитила ее и от всеобщего недовольного ропота. Чарльз Хассоп выразил вежливое сожаление. Он слышал недовольный шум в зале, но будучи доброжелательно настроенным к своей жертве, попытался затянуть время.

— Ты сказала, что в Америке 49 штатов. Ты уверена, что хотела сказать именно 49?

Пегги в стеклянной кабине кивнула.

— Конечно. Но не думаю, что с вашей стороны это честно, — добавила она.

У мистера Хассопа мгновенно исчезло выражение сочувствия.

— Не честно? — переспросил он.

— Да, — отважно сказала Пегги. — Разве вы нам только что не сказали, что никаких “обманных вопросов” не будет? А сами пытались только что заставить меня сказать “50”.

Мистер Хассоп уставился на нее.

— Ну… — начал он, но Пегги резко его прервала

— Я сказала 49 штатов и повторяю еще раз 49, — подтвердила Пегги, — 49 штатов, 2 федерации и округ Колумбия, — решительно добавила она.

У мистера Хассопа глаза полезли на лоб. Он открыл рот, чтобы ответить, посомневался и еще посоображал. Он знал ответ на карточке, но в его голове смутно замаячило возможное препятствие, ловушка у самых ног. Он с усилием изобразил свой привычный апломб.

— Минуточку, пожалуйста, — сказал он зрителям и поспешно отступил в сторону от кабины — посовещаться.

Когда представление закончилось все вернулись в отель Баллилоришского Замка на ужин — все, за исключением мистера Хассопа, который удалился, довольно сдержанно поздравив Пегги с победой.

— Мисс Мак-Рафферти, — сказал милый молодой человек — ирландец, вновь оказавшийся ее соседом. — Насколько я мог заметить, Вы обладаете невероятной долей нашего национального обаяния, но не могу ли я поздравить Вас теперь и с той же долей нашей национальной удачливости?

— Уверена, что в любом случае с Вашей стороны это будет очень мило. Даже хотя все там, кроме нескольких телевизионщиков, были тоже ирландцами, — ответила Пегги. — И ведь я знала ответ.

— Конечно, знали. И это настолько же здорово, насколько Вы очаровательны, — согласился он. — Но мог выпасть и другой вопрос, — молодой человек помолчал и хихикнул. — Бедняга Чарльз. Он умеет задавать каверзные вопросы, несмотря на все уверения, но каверзные ответы… Здорово же он потрясся. Хотя сам напросился, пришлось звонить в Дублин, в американское консульство, его до сих пор пот прошибает при воспоминании об этом.

— Вы что же, хотите сказать, что никакой каверзы не было? — удивилась Пегги.

Он взглянул на нее многозначительно и счел за лучшее переменить тему.

— Что Вы хотите сделать с добычей? — поинтересовался он.

— Ну, — сказала Пегги, — электричества у нас в Барранакло нет, но, думаю из этого холодильника выйдет чудесный ящик для зерна.

— Без сомнения, — согласился молодой человек.

— Но эти бумажные штуковины — сплошное жульничество, — добавила она.

— Вы имеете в виду годовой запас салфеток для снятия косметики Титании Кобвеб!? Не совсем понял…

— Ну, еще бы. Разве Вы не видите, они ждут, что все деньги истрачу на косме… косми… косметику, чтобы их использовать, нет уж. В Америке это называется вымогательством, — объяснила Пегги.

— А-а, я не подумал об этом, — признался молодой человек.

— С деньгами, надеюсь, все в порядке? — добавил он с опаской.

Пегги достала из сумочки чек и разгладила его на столе. Она и двое молодых людей, справа и слева от нее с уважением посмотрели на него.

— Еще бы, — сказала она. — Это так мило. Это мое маленькое состояние. Полтысячи долларов, как говорят в Америке.

— Пять тысяч фунтов лучше полтысячи американских долларов, а иметь их у себя еще лучше, — согласился молодой ирландец. — Но едва ли состояние. Не в наши дни. Правда, без налогов… Хоть в этом мы обошли Америку. Что Вы с ними собираетесь делать?

— О, я оправлюсь в США, и займусь кино, как они его там называют, — объяснила Пегги.

Молодой человек укоризненно покачал головой.

— Вы хотите сказать, ТВ, — поправил он, — кино — его песенка давно уже спета.

— Я говорю не про ТВ. Я там только что была Я говорю про кино, — твердо повторила Пегги.

— Но послушайте, — сказал молодой человек, и стал красноречиво доказывать свою правоту.

Пегги вежливо выслушала его до конца.

— Вы очень преданы своей работе, — ответила она, как только он закончил. — Но я все-таки говорила о кино.

— Вы хоть кого-то там знаете? — спросил ирландец.

Пегги начала перечислять ему полный список своих дядей, двоюродных братьев, но он прервал ее.

— Нет, я имел в виду Голливуд. Видите ли, пятьсот фунтов — это здорово, но долго на них там не продержишься.

Пегги пришлось признаться, что ни один из ее родственников не имел связи с Голливудом, насколько ей было известно.

— Ну… — начал он, но тут его прервал молодой англичанин, который уже некоторое время задумчиво разглядывал Пегги.

— Ты это серьезное про кино? Это жестокая игра — учти.

— К легкой жизни я приготовлюсь, когда буду постарше, — сказала ему Пегги.

— В Голливуде околачивается полно таких вот “будущих звезд”.

— Но некоторые же пробиваются, — ответила отважно Пегги.

На некоторое время он погрузился в раздумья, но тут же вернулся к начатой теме.

— Послушай, — сказал он. — Думаю, что ты даже не представляешь, с чем тебе придется столкнуться, и во что это тебе станет. Не лучше ли попытаться сперва в английском кино, и начать оттуда?

— А разве это проще?

— Может быть. Я знаю тут одного продюсера…

— Ну, ну, — сказал молодой ирландец. — Это уже забито.

Но его молодой приятель проигнорировал замечание.

— Его имя, — продолжал он, — Джордж Флойд…

— Да, да. Я слышала о нем, — сказала Пегги с возрастающим интересом.

— Он сделал “Страсть для троих” в Италии, да?

— Именно. Я могу представить тебя. Конечно, ничего не могу гарантировать, но если на следующий день он скажет хоть полслова, тебе уже стоило его увидеть. Если ты, конечно, захочешь.

— Да, да, — нетерпеливо ответила Пегги.

— Э-э… слушай, старина… — начал второй молодой человек, но англичанин обернулся к нему.

— Не будь идиотом, Майкл. Неужели ты не видишь сути? Если Джордж возьмет ее, получится, что “популярное объединенное телевидение” открыло новую звезду. Каждый раз при упоминании о ней, за ее именем будет следовать: “открытие “П.О.Т.”, это чего-то стоит. Уж во всяком случае, это стоит того, чтобы рискнуть и свозить ее в Лондон, поместив на неделю в хороший отель. Даже если Джордж откажется, какая-то реклама из этого выйдет, а ей не встанет ни в пенни. Но думаю, он, скорее всего, заинтересуется. Судя по тому, что он говорил недавно, она может оказаться как раз тем, что он ищет. А хватка у нее крепкая, я смотрел в монитор.