Зарубежная литература XX века: практические занятия
Шрифт:
Березина А.Г. Поэзия и проза молодого Рильке. Л., 1985.
Хольтхузен Г.Э. Райнер Мария Рильке, сам свидетельствующий о себе и о своей жизни. Екатеринбург: Урал ЛТД, 1998.
Томас Манн
Thomas Mann
1875 – 1955
СМЕРТЬ В ВЕНЕЦИИ
DER TOD IN VENEDIG
1912
Перевод Наталии Ман (1960)
Об авторе
Один из самых значительных немецких авторов первой половины XX века Томас Манн прожил долгую и плодотворную жизнь. Результатом его ежедневного неустанного труда в течение шестидесяти лет стали восемь романов, а также многочисленные новеллы и эссе, появление которых каждый раз становилось значительным событием литературной и общественной жизни. Т. Манн стремился быть олицетворением немецкой культуры, главным литературным представителем Германии, и ему это удавалось. Его прижизненная слава и авторитет были огромны, в 1929 году он получил Нобелевскую премию по литературе. В сегодняшней перспективе фигура Т. Манна постепенно утрачивает свое исключительное значение. Историки литературы открывают все новых авторов, мало известных современникам, но представляющихся сейчас не менее значительными новаторами и выразителями духа эпохи, чем Т. Манн. Несмотря на это и на то, что наследие писателя к сегодняшнему моменту уже основательно изучено, интерес ученых к Т. Манну не угас. Зарубежных исследователей по-прежнему занимает феномен семьи Маннов, семьи творческих личностей, история которой как нельзя лучше иллюстрирует судьбу буржуазных интеллектуалов в Германии XX века.
В Советском Союзе Т. Манн, счастливо зачисленный в разряд буржуазных гуманистов, много переводился и изучался. Уже в 1959 – 1961 годах вышло десятитомное собрание его сочинений, где представлены основные произведения писателя. А вот в последние пятнадцать в России появляются лишь единичные публикации о Т. Манне, не переводятся и произведения, которые в свое время не попали в русский канон манноведения, так как не отвечали образу писателя, созданному советской наукой. Т. Манн кажется давно понятым и слишком хорошо изученным. Между тем уже назрела необходимость по-новому взглянуть на этого автора, переосмыслить его место в истории литературы.
О произведении
«Смерть в Венеции» – самая знаменитая новелла Т. Манна, в которой представлены ключевые мотивы всего творчества писателя и главные особенности его творческой манеры. Произведение родилось из «целого ряда престранных обстоятельств и впечатлений» от поездки Т. Манна с женой на остров Лидо весной 1911 года. Новелла, сразу после публикации переведенная на многие европейские языки, пользовалась необычайной известностью, носившей, однако, несколько скандальный характер. Причиной тому был гомосексуальный характер изображаемой в новелле любви. Сегодня сюжетная канва этого произведения уже никого не удивит и не оскорбит, а благодаря вечной проблематике и мастерству ее художественной разработки новелла по-прежнему представляет большой интерес. В 1971 году режиссером Лукино Висконти была создана экранизация новеллы.
Главное действующее лицо произведения – писатель Густав Ашенбах, основная проблема – соотношение искусства и «обычной жизни», чрезвычайно характерная для новой немецкой литературы в целом. Начиная с эпохи романтизма, новелла / роман о художнике является излюбленной жанровой разновидностью немецких авторов. Тема художника занимает центральное место и в творчестве Томаса Манна, начиная с ранней новеллы «Тонио Крегер» (1903) и заканчивая романом «Доктор Фаустус» (1947).
Основной в концепции искусства Т. Манна тезис представляет искусство и жизнь расположенными на разных полюсах, несовместимыми, но испытывающими постоянную тягу друг к другу. Человек творческий – бесконечно одинок в мире обычных людей, все его попытки познать обычное человеческое счастье, вкусить земных радостей должны необходимо заканчиваться трагедией.
Каждое из понятий в этой антиномии – искусство и жизнь – в свою очередь, неоднозначно. Жизнь чрезвычайно привлекательна для человека искусства, потому что заключает в себе красоту, витальность, здоровье, которых, по мысли Манна, лишен художник. Но в то же время жизнь – это скука буржуазного существования, жизнь тела, не оплодотворенного духом. Искусство же представлено, с одной стороны, как занятие недостойное, сомнительное, преступное, как болезнь, патология. (Здесь Т. Манн, очевидно, цитирует как точку зрения родной для него бюргерской среды, для которой художник – лишь комедиант, забавляющий «чистую публику», но недостойный подняться к ней, так и воззрения Ф. Ницше.) С другой стороны, автор представляет искусство как высшую форму жизни, как избранничество. Критика бюргерского взгляда на искусство и вера в исключительность человека духа характерны уже для романтической литературы Германии, на рубеже XIX-XX веков они вновь получили широкое распространение.
Эта концепция, в разных конкретно-образных воплощениях, остается неизменной на протяжении всего творчества Т. Манна. В новелле «Смерть в Венеции», на первый взгляд, противоречие между богемным и бюргерским существованием отсутствует. Густав Ашенбах, казалось бы, прочно укоренен в «реальности». Он давно уже классик, пожалован дворянством, его произведения включаются в школьные хрестоматии, в своих произведениях он выступает как приверженец нравственности, «презрением клеймя презренное», отвергая «всякое сочувствие падению». Но удержать это хрупкое перемирие между искусством и жизнью писателю удается только ценой железной самодисциплины. Столкновение с жизнью, попытка воссоединения с ней оборачиваются гибелью. Причина тому – не индивидуальные склонности Ашенбаха, но сущность самого искусства.
Творчество Т. Манн описывает в тех же выражениях, что и любовь Ашенбаха к Тадзио, вновь и вновь внушая читателю мысль о порочности занятия искусством. Но в то же время автор новеллы ставит творчество Ашенбаха выше жизни. Его последнее произведение, «изысканные полторы странички», имеет абсолютную ценность, вне зависимости от того, как и почему оно возникло. Таким образом, по Манну, художник вправе преступать обычные нормы, потому что даже постыдное может послужить ему к созданию совершенного произведения.
В обычной для себя манере жонглирования в пределах одного предложения разнонаправленными смыслами Т. Манн соединяет оба понимания искусства – осуждение и признание в любви:
Искусство и там, где речь идет об отдельном художнике, означает повышенную жизнь. Оно счастливит глубже, пожирает быстрее. На лице того, кто ему служит, оно оставляет следы воображаемых или духовных авантюр; даже при внешне монастырской жизни оно порождает такую избалованность, сверхутонченность, усталость, нервозное любопытство, какие едва ли может породить жизнь, самая бурная, полная страстей и наслаждений.
В своих произведениях Т. Манн часто использовал обстоятельства своей жизни и жизни близких ему людей, заглавные персонажи произведений нередко становились рупором его собственных идей. Образ Густава Ашенбаха, пожалуй, самый автобиографичный во всем творчестве Т. Манна. Выражается это как на уровне отдельных мелких деталей, так и в сходстве принципиальной жизненной и творческой позиции автора и его персонажа.
Как и его создатель, Густав Ашенбах происходит из бюргерской среды, проживает в Мюнхене, женат на дочке профессора, занимает видное общественное положение, наслаждается им и неустанно работает над сохранением и преумножением своей славы. Ашенбах ведет такой же размеренный образ жизни, как и Т. Манн, и точно так же неуклонно следует раз и навсегда заведенному распорядку дня. Ашенбах является автором эпопеи о Фридрихе Великом, замысел которой вынашивал и Т. Манн, и всегда стремится к классической ясности формы вне зависимости от характера заполняющего ее содержания.
Если бы сходство между автором и персонажем ограничивалось этим набором примет, то на него не стоило бы обращать особого внимания, но речь идет о сущностном родстве. Томас Манн выразил в образе Ашенбаха собственное отношение к творчеству. Писатель, так же как и его персонаж, происходил из почтенной семьи, но ни он, ни его старший брат Генрих после смерти отца не захотели продолжить традицию и отказались от занятий коммерцией. Уход в писательство Т. Манн воспринимал в некотором роде как предательство, как занятие маргинальное по отношению к столбовой дороге бюргерского существования, поэтому его жизненную позицию можно, как и позицию его персонажа, назвать стоицизмом. Писателю присуща железная дисциплина, постоянный самоконтроль и оглядка на бюргерское окружение.