Чтение онлайн

В сцене прогулки вводятся и другие важные мотивы: выдержки, подсознания, болезни, страсти, писательства как опасного занятия. Неосознанное впитывание этих мотивов позволяет наслаждаться новеллой как музыкальным произведением, их рациональный анализ превращает чтение в увлекательную интеллектуальную игру.

В новелле «Смерть в Венеции» Т. Манн придал частной проблеме существования в искусстве общезначимый характер. Эта история о «торжестве хмельной сумятицы над жизнью, устремленной к гармонии» (Т. Манн), в сегодняшней перспективе заставляет задуматься не столько об эстетических вопросах, сколько о хрупкости цивилизации, где разумное начало так легко может уступить место хаосу инстинктов.

Проанализируйте трактовку темы искусства в новелле «Смерть в Венеции» и сравните ее с разработкой этой же темы в рассказе «Тонио Крегер». Какие идеи являются общими для обоих произведений и в чем разница?

Продемонстрируйте автобиографический характер образа Ашенбаха.

Проследите изменения душевного состояния Ашенбаха; как в его характеристике сочетаются рациональная мотивация и нерациональные побуждения? Обратите особое внимание на сон Ашенбаха.

Проанализируйте грани образа Венеции (красота, искусство, корыстность, обман, болезнь / распад). Выявите литературные параллели и традиции.

Как развивается мотив смерти, как он переплетается с мотивами любви, искусства и красоты?

Проанализируйте аллюзии к античной мифологии.

Манн Т. Рассказы // Т. Манн. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 7. М.: Худож. лит., 1960.

Манн Т. Письма. М.: Наука, 1975.

Апт С. Над страницами Томаса Манна. М., 1980.

Какабадзе Н. Томас Манн. Грани творчества. Тбилиси, 1985.

Эбаноидзе ИЛ. «Опьяненная песнь» или «нравоучительная притча»? (Новелла Томаса Манна «Смерть в Венеции») // Известия РАН. Сер. лит. и яз. 1995. Т. 54. № 2. С. 31-41.

Аверинцев С.С., Михайлов А.В. Томас Манн // Культурология. XX век. Энциклопедия: В 2 т. СПб., 1998. Т. 2.

«Смерть в Венеции», Италия-Франция, 1971. Реж. Лукино Висконти. В ролях: Дирк Богард, Бьерн Андресен, Сильвана Мангано. 135 мин. Юбилейная ветвь XXV Каннского МКФ. Четыре «Оскара», ряд европейских кинопремий.

Русский перевод А. Франковского (1927), H. Любимова (1973)

Наряду с Джойсом и Кафкой, Марсель Пруст считается одной из центральных фигур литературы модернизма, создателем импрессионистического романа. Пруст принадлежал к высшему французскому обществу, вел колонки светской хроники в парижской прессе, был поклонником Флобера и Гюисманса, знатоком живописи и музыки. Его главное произведение – «В поисках утраченного времени», лирическая эпопея в семи томах объемом свыше трех тысяч страниц – создавалось с 1908 года до последнего дня жизни писателя («В сторону Свана», опубликовано в 1913; «Под сенью девушек в цвету», 1919; «У Германтов», 1920 – 1921; «Содом и Гоморра», 1921 – 1922; «Пленница», 1923; «Исчезновение Альбертины», 1925; «Обретенное время», 1927).

Первый роман прошел в свое время незамеченным; слава обрушилась на Пруста в 1919 году, с выходом в свет второго тома эпопеи, а за несколько недель до смерти (Пруст с восьми лет страдал астмой и умер от воспаления легких) он поставил в последней тетради слово «Конец», т.е. успел завершить произведение, но его публикации уже не увидел. На протяжении всех лет работы костяк замысла сохранялся неизменным: сразу после первой главы уже в 1908 году была написана последняя глава «Обретенного времени».

За произведением стоит особая концепция художественного творчества, в основе своей антипозитивистская. Вслед за своими учителями Пруст полагал, что литература не призвана обслуживать общественные потребности, что писатель не должен выполнять некий социальный заказ. Однако в отличие от Флобера он не считал, что художественное произведение может быть целиком отрефлексировано художником, пропущено в момент создания через призму рациональности. Скорее в эстетике Пруста можно найти точки соприкосновения с Рильке периода «Новых стихотворений», который словом вызывает из эстетического небытия ранее безгласные феномены, открывает нам доступ в новые сферы, доселе закрытые для литературы. В эссе «Против Сент-Бева» (1908) иррационалист и сенсуалист Пруст пишет:

Писатель не волен контролировать этот сугубо иррациональный процесс, и в писательстве Пруст видит особого рода визионерство – визионерство, воплощенное в слове. Только в искусстве достигается приобщение к бессмертию, а искусство основано на интуиции, на инстинкте. Но здесь возникает парадокс, позже многократно повторенный в культуре XX века, – Пруст, принадлежащий в самой рациональной в Европе французской культуре, для доказательства вторичности рационального начала прибегает к вполне рациональным аргументам: «Ведь если интеллект и не заслуживает пальмы первенства, присуждает ее все-таки он, и если в иерархии добродетелей он занимает второе место, только он и способен признать, что первое принадлежит инстинкту».

Отдельные части эпопеи «В поисках утраченного времени» создавались не в строгой последовательности. Первоначально задуманная в трех романах («В сторону Свана», «У Германтов», «Обретенное время») эпопея расширялась изнутри, общий сюжетный замысел всегда сохранялся, но отдельные части общего сюжета разрастались до отдельных романов. Понятно, что целостное представление о масштабе творения Пруста можно получить, только имея в виду весь объем эпопеи, тогда вполне проявляется значение каждой части, каждого эпизода, но способы скрепления гигантского полотна можно показать и на примере любой отдельной части. Наиболее тщательно отделаны три изначально задуманных романа цикла, и уже в первом романе «В сторону Свана» обнаруживаются все особенности художественной манеры Пруста. Каким же именно образом Пруст растворяет привычные конвенции романа XIX века?