Чтение онлайн

Уоррен Р.П. Эрнест Хемингуэй // Р.П. Уоррен. Как работает поэт: статьи, интервью. М, 1988. С. 98-128.

Гиленсон Б. Хемингуэй // Писатели США. М.: Радуга, 1990. С. 549-555.

Русский перевод Елены Суриц (2001)

Наряду с Джойсом и Лоренсом, Вирджиния Вулф – крупнейший прозаик английского модернизма, и ее творческое наследие доходит до русского читателя тоже с большим опозданием. На Западе сегодня имя Вулф звучит чаще, чем имя любого другого английского писателя первой половины XX века, потому что она стала иконой движения за женские права, эмблемой феминизма, но феминизм плохо приживается на отечественной почве. И как художника русский читатель знает ее недостаточно, но роман «Волны», который англоязычная критика считает вершиной творчества Вулф, был переведен на русский язык в 2001 году.

Вирджиния Стивен была дочерью одного из известных английских интеллектуалов, сэра Лесли Стивена, но даже в его передовой семье дочерям не полагалось университетского образования – в Кембридже учились только братья Вирджинии. После смерти отца они с сестрой (в будущем художницей Ванессой Белл) и братьями зажили отдельным домом в лондонском районе Блумсбери, где вокруг них вскоре сложился кружок молодых интеллектуалов, интересовавшихся философией, этикой, искусством. Тяжкой потерей для них стала смерть от тифа любимого брата Вирджинии Тоби, память о котором еще больше их объединила.

В этом избранном кружке, в так называемой «группе Блумсбери», она осознает свое призвание, начинает заниматься журналистикой и художественной прозой, выходит замуж за Леонарда Вулфа и к концу Первой мировой войны складывается как теоретик литературы. На нее сильно повлияло творчество Пруста, русский классический роман, она выступает с призывом обновления английской литературы в эссе, первоначально публиковавшихся в периодике, а в 1925 году изданных в сборнике «Обыкновенный читатель».

В эссе «Мистер Беннетт и миссис Браун» (1924) Вулф спорит с самыми популярными писателями ее дней, с Арнольдом Беннетом, Уэллсом и Голсуорси, упрекая их в излишнем «материализме» – так она обозначает их позитивистский метод достоверного изображения поверхности вещей. По Вулф, эти наследники традиционного романа не видят истинного смысла жизни, или, скорее, их романная техника обрекает их на то, чтобы представлять жизнь и человека как нечто стабильное, определенное, измерять все по неким заданным параметрам. При этом они пропускают главное – трепет отдельного мгновения, его уникальную наполненность, ведь «жизнь не цепочка симметрично расставленных газовых фонарей, а световой нимб, полупрозрачный покров, окружающий нас с первого момента возникновения сознания – до его смерти. Разве задача романиста не в том, чтобы донести этот изменчивый, неведомый, не знающий никаких ограничений дух, с какими бы неожиданностями и сложностями это ни было сопряжено, – донести, примешав к нему как можно меньше чуждого и внешнего по отношению к этому духу?» (эссе «Современная художественная литература», 1919).

В своих собственных романах Вулф неизменно пытается передать это мерцание жизни, подвижность восприятия, неопределенность границ личности, пульсацию сознания – приливы и отливы волн жизни. Для этого она резко ослабляет значение внешней фабулы романа и переносит тяжесть в развитии сюжета на переживания героев, отсюда ее виртуозный психологизм. Направление ее поисков было наиболее созвучно Прусту, которым Вулф восхищалась, она создала в англоязычных литературах свою разновидность импрессионистического романа. Часто Вулф, как Джойс, прибегает к приему потока сознания. Разные егохоттенки она разрабатывала в романах «Комната Джейкоба» (1922), «Миссис Дэллоуэй» (1925), «На маяк» (1927), «Орландо» (1928). Два последних романа завоевали особо широкое читательское признание.

Но даже в эти годы творческого расцвета жизнь Вирджинии Вулф была мучительной. Она давно страдала приступами психического расстройства, из которых ее выводил преданный муж, Леонард Вулф, и в конце концов покончила с собой. В конце 1920-х годов дела издательства Вулфов «Хогарт-Пресс» требовали от супругов слишком много внимания и отбирали время от творчества; в эти годы она теряет ряд близких друзей из группы Блумсбери. Вирджиния Вулф считала своим долгом выступать с лекциями перед самыми разными аудиториями и, конечно, не могла отказаться прочитать лекции в столь важном для нее Кембриджском университете. Эти лекции, напечатанные под заглавием «Своя комната» (1929), и стали позже библией феминизма, но все это отвлекало от работы. Тем больше она ценила светлые передышки, когда могла полностью отдаться творчеству.

Замысел романа вырос из письма сестры писательницы 1926 года, где Ванесса описывала, как по вечерам на веранде ее загородного дома летят на свет полчища мотыльков. Первоначальное заглавие романа – «Мотыльки», в 1929 году был закончен первый вариант, в 1931 году писательница полностью его переработала и 8 октября выпустила «Волны» в свет в собственном издательстве; в конце октября роман был опубликован в США. Вулф писала, что «уважает себя за то, что написала этот роман», а муж заверил ее, что это лучшая из ее книг, хотя первые сто страниц вряд ли будут понятны обычному читателю. Успех намного превзошел ожидания автора: вместо ожидаемых двух тысяч экземпляров было распродано 24 тысячи по обе стороны Атлантики.

Каждый из модернистов на свой лад опровергал традиционный социально-психологический роман. Например, Джойс в «Улиссе» предельно измельчил, атомизировал действительность и содержание человеческого сознания, а чтобы придать этой разбегающейся художественной вселенной хоть какую-то целостность, чтобы задержать процесс распада, создал для нее свой индивидуальный миф. Вулф растворяет четкие конструкции «романа среды и характера» в потоке лирической прозы. Ее эксперимент питается стремлением сделать роман предельно эластичным, пригодным для выражения текучего потока жизненных впечатлений, для выражения бессознательного. Для ее концепции личности формы традиционного романа не подходят: «Мне пришла в голову мысль, что для моих книг слово «роман» не годится, надо придумать другое. Новый..., автор Вирджиния Вулф. Но что? Элегия?»

«Волны» – лирический роман, довольно сложно организованный. Общий ритм повествованию задают краткие, напечатанные курсивом интерлюдии, в которых описывается один день в прекрасном саду на берегу моря, от восхода до заката солнца. В этом саду стоит красивый дом, вокруг цветут цветы, летают бабочки и мотыльки, жизнь сада определяется положением солнца на небе, проходит под аккомпанемент моря. Вулф заметила в дневнике в период создания романа: «это очень трудно, но я полагаю, очень важно: чтобы дать скрепы и фон – море; бесчувственность природы, не знаю, что еще». Это вполне английский и одновременно райский сад – образ, воплощающий неизменность природы, полноту жизни. Контрапунктом пронизывающие текст, возникающие так же мерно, как море накатывает на берег, интерлюдии задают связность в восприятии времени, масштаб для «ускользающих часов» жизни героев, меру для оценки всего происходящего в романе.

Между интерлюдиями шесть центральных героев в сериях монологов раскрывают перед читателем свое сознание на разных ступенях жизни – с первого пробуждения детского самосознания во время прогулки в саду при школе, где все они учатся, до последнего обеда немолодых уже людей в Хэмптон-Корте. Вулф с поразительным мастерством создает с помощью единственного приема шесть вполне отчетливых, не похожих друг на друга образов.

Природа воздействует на наши органы чувств и пробуждает в нас желания, эмоции, самосознание. Таким простым языком, короткими репликами в начале романа Вулф создает впечатление практически довербальной фазы сознания, когда дети начинают осознавать свое отношение к объектам окружающего мира и друг к другу. Найдя прячущегося в изгороди Луиса, Джинни вдруг целует его в шею, все это видит Сьюзен и огорчается, уходит, комкая в руках платок. Бернард покидает Невила, чтобы утешить Сьюзен, и пробегает мимо Роды, которая пускает в тазу с водой цветочные лепестки.

Вначале их голоса почти неотличимы друг от друга, но автор представляет нам ключевые моменты их социализации, когда дети понемногу обнаруживают разницу в складе характера, в душевной организации и устремлениях. Из подготовительной школы, где мальчики и девочки учились вместе, они разъезжаются по частным школам. Потом Бернард и Невил учатся в Кембридже; Луис, сын австралийского банкира, страдающий от своего акцента и чувствующий себя чужаком в Англии, начинает карьеру в Сити. Джинни и Рода вступают в свет, но не выходят замуж; Сьюзен возвращается на ферму, к любимому отцу, выходит замуж и становится матерью большого семейства. С течением времени их личности все более определенно рисуются в монологах, которые раскрывают не столько содержание их сознания, сколько подсознания, их истинное внутреннее «я».