Зарубежная любовная лирика
Шрифт:
LXXII
Чтоб не пытали, где твоя любовьХорошее во мне живом сыскала,Умершему забвенье уготовь,Поскольку стоил он отменно мало.Ведь во спасенье призванная ложьПрибавит лишь позора, а не блеска:Как жалкие достоинства ни множь —У истины не вымолить довеска.О, пусть любовь не выучится лжи!Чтоб не грешить любви священной ради,Ты память вместе с прахом положи,На кладбище одном, в одной ограде,Дабы молва оставила в покоеЛюбившую ничтожество такое. LXXIII
Я той порою года предстаю,Когда последний лист уже исчез,И птицы песнь окончили свою,И мертвым храмом стал холодный лес.Я предстаю поблекшей полосойНа западе, когда закат ослеп;И ночь, как смерть, разит ее косой,И замыкает мир, как черный склеп.Я предстаю мерцающим огнем,Истлевшим в пепле юности былой,Что ясный жар поддерживала в нем,И погубила, сделавшись золой.И ты с двойною нежностью во взореГлядишь на то, чего лишишься вскоре.LXXIX
Когда я звал тебя один, тогда звучалиОдни мои стихи чудесно, дорогой!Но муза в недуге моя, полна печали,Теперь принуждена здесь место дать другой.Для песен в честь тебя, о друг мой,я согласен,Должно бы взять перо победное в борьбе;Ты полон нежных чар, пленителен, прекрасен.Поэт твой лишь крадет все, что дает тебе.О, в добродетель, друг, тебя он наряжает.Но слово то он взял из добрых твоих делИ красоту со щек твоих же похищает,Всем обладаешь ты, что он в стихах воспел.О друг мой, не нужна ему твоя уплата:Все, что тебе он дал, – все от тебя же взято. LXXX
Нет, не могу я петь. Мой дух изнемогает!Сильнейшего твоя пленяет красота.Иной в хвалу тебе стихи теперь слагает,Пред силою его – немы мои уста.Но чары все твои, как океан, безбрежны.В стихии мощной их и судно, и ладьяСвободно могут плыть. И челн мойбезмятежноНаправлюпо волнам глубоким смело я.Мне помоги; пущусь вперед я, как бывало,Как он, что носится в бездонных глубинах.О, если разобьюсь – так что ж? —челнок я малый,Великий он корабль в бесчисленных снастях.Пусть к цели он придет. Пустьпогружусь в пучину.Случится худшее: друг, от любви я сгину. XC
Так ты разлюбишь? Разлюби сейчас:Сейчас весь мир моей враждебен воле.Со злобою судьбы объединясь,Покинь меня, и не вернись уж боле!О, не вернись! Молю тебя о том:Не мучай дольше сердца, где жила ты.Да не продлится утренним дождемПолночный вихрь назначенной утраты!Оставь меня в преддверьи мелких бед,Немедля разлюби, не напоследок;Покинь – но до напастей, не вослед,И вкус беды иной не будет едок,И прочие утраты и печалиУжасными покажутся едва ли. XCV
Каким прелестным делаешь ты стыд,Который, словно червь в пахучей розе,Слух о тебе в зародыше пятнит:Твои грехи подобны вешней грезе.Кто о тебе вещает, описавСластолюбивый пыл твоих забав, —Не может порицать без восхищенья.И против воли шлет благословенье.Что за приют! Какой прелестный кров,Избрав тебя, нашли себе пороки!Твоей красы блистающий покровМеняет грязь в прозрачные потоки.Но берегись, сокровище мое!У лучшего ножа тупеет острие. XCVII
Когда простились мы – какой зимойнежданнойПовеяло вокруг! Как сумрачны поля,Как тяжек небосклон, угрюмый и туманный,Какой пустынею казалася земля!А ведь она цвела: сады – в уборе новом —Сияли золотом, дыханья роз полны, —И осень пышная – подобно юным вдовам —Несла плоды любви умчавшейся весны.Но умирающей казалась мне природа…Ты – лето для меня, а нет тебя со мной —И немы соловьи, и если с небосводаПольется робко песнь над чащею лесной,Так сумрачна она, что, чутко ей внимая,Поникшие цветы бледнеют, умирая… XCVIII
Весна цвела – был от тебя вдали я;Апрель нарядный красками сверкал,Во все вливалась юности стихия,И сам Сатурн смеялся и плясал.Но песни птиц, цветов благоуханье,Краса лугов – все было чуждо мне;Я сладкого не ощущал желаньяСорвать цветок, воспеть хвалу весне;Я презирал красу лилеи бледной,Румяных роз я не ласкал, любя!Вся прелесть их – я знал —лишь список бедныйС их образца единого – тебя!Казалось мне, что вкруг – зима! МечтамиС тобою весь, я лишь шутил с цветами. CXVI
К слиянью честных душ не станубольше вновьЯ воздвигать преград! Любовь —уж не любовь,Когда меняет цвет в малейшем измененьиИ отлетает прочь при первом охлажденьи.Любовь есть крепкий столп, высокий,как мечта,Глядящий гордо вдаль на бури и на горе;Она – звезда в пути для всех плывущихв море;Измерена же в ней одна лишь высота.Любовь верна, хотя уста ее бледнеют,Когда она парит под времени косой;Любовь в теченьи лет не меркнет,не тускнеетИ часто до доски ведет нас гробовой.Когда ж мои уста неправдой погрешили,То значит – я не пел, а люди не любили! CXVII
Суди меня за то, что я, как мот,Казну любви отправил на распыл;Что раздавал чужим, теряя счет,И только ты отвергнут мною был;За то, что я бродил из храма в храм,Святых твоих даров не оценя;И парус подставлял любым ветрам,Чтоб только прочь несли они меня.Суди за то, что много черных делСвершили эта воля и рука;Прищурь глаза, как щурятся в прицел,Но не спускай подъятого курка;Ибо, греша, я выведать хотел,Положен ли твоей любви предел. CXXX
Глаза ее сравнить с небесною звездоюИ пурпур нежных уст с кораллом —не дерзну,Со снегом грудь ее не спорит белизною,И с золотом сравнить нельзя кудрей волну,Пред розой пышною роскошного ВостокаБледнеет цвет ее пленительных ланит,И фимиама смол Аравии далекойАмброзия ее дыханья не затмит,Я лепету ее восторженно внимаю,Хоть песни соловья мне кажутся милей,И с поступью богинь никак я не смешаюТяжелой поступи красавицы моей.Все ж мне она милей всех тех, кого толпоюЛьстецы с богинями равняют красотою. Поделиться с друзьями: