Чтение онлайн

— Да, — уверенно повторил я, — я знаю, как этот человек не выглядит. У него не обязательно должна быть борода до пояса, но вы понимаете… внешность о многом говорит.

— Э-м-м… ну, тут ты опять ошибся. В определенной мере внешность человека отражает его внутренний мир, но внешность известного оккультиста никогда не совпадает с нашими ожиданиями. У Сомерсета Моэма есть поучительная история, «Торговец тростником», я всегда припоминаю ее в таких разговорах. Сейчас я тебе ее не могу рассказать… пойдем, выпьем кофе, все собираются в столовой…

— Ну, пожалуйста, расскажи мне. — Я хотел, чтобы наш разговор продлился как можно дольше. — Моэм — мой самый любимый писатель. Я по несколько раз перечитывал «Острие бритвы», но никогда не слышал об этом рассказе. Пожалуйста!

Халинг, зажмурив глаза, направил свой взгляд чуть выше моей головы:

— Ну, если вкратце, то он путешествовал по Испании. Тогда он еще был молодым писателем и хотел навестить известного испанского поэта, которым так восхищался. Он еле-еле отыскал улицу, где жил поэт, вошел во внутренний двор и попросил служанку, чтобы та сообщила хозяину о его приезде. Он уселся на скамейку во дворе и предался размышлениям о поэте. В тот же самый момент на лестнице показался высокий, красивый и статный человек с львиной головой и привлекательными чертами лица. Моэму показалось, что этот человек отвечал всем его представлениям о знаменитом поэте. Но хозяин заметил: «Молодой джентльмен, вы ошиблись домом. У нас с выдающимся поэтом одни и те же имена. Тот, кого вы ищете, живет в соседнем доме. Кстати сказать, я продавец тростником».

Последняя фраза Халинга привела меня в изумление. Его глаза расширились, будто он ожидал от меня какой-нибудь реакции. Я вот-вот должен был познать что-то, но не понимал, что именно. На какой-то момент я подумал, что он пытался что-то донести до меня, что в его словах таился какой-то скрытый смысл.

— Ага, ага… — проговорил Халинг и, медленно покачивая головой, пристально посмотрел на меня, — ты прав. Поэт действительно выглядел как торговец.

Точно такая же мысль зарождалась у меня в голове, и Халинг просто вынул из нее все нужные слова.

— А теперь в столовую, — сказал он. На его лице больше не было той сосредоточенности, с которой он глядел на меня. — Твой кофе стынет.

В конце августа, во время пешей прогулки по Гамла-Стану, старому городу Стокгольма, я набрел на один из лучших книжных магазинов в городе, «Нордиска Букхандельн». Он состоял из нескольких присоединенных друг к другу залов, набитых доверху книгами. В последнем деревянные полки были забиты до самого потолка книгами по психологии и оккультизму. Заведующий этой секцией старался подобраться поближе, как администратор ресторана, накрывающий вам на стол. В то время, пока я стоял у входа, раздумывая над тем, с чего начать поиски в этой сокровищнице, он подошел ко мне и, протягивая свою сухую руку, коротко представился:

— Меня зовут Оук Вилкинсон. Я был бы рад помочь вам чем-нибудь.

На вид ему было около шестидесяти лет, он был небольшого роста, но крепкого телосложения, его длинные волосы вились вокруг шеи, а на козлиной бородке виднелась проседь. На правом отвороте серого пиджака из твида виднелся незнакомый мне символ, состоящий из красного и белого круга, вертикально разделенного золотым мечом. Он обратился ко мне на шведском, но я смог понять, о чем он говорил.

— Извините, но я говорю только по-английски, — ответил я.

— Да неужели? Могу ли я чем-то вам помочь? — Он выглядел как козел, говорящий на английском с оксфордским акцентом.

— На самом деле я просто осматриваюсь… может, что и подберу. — Я хотел неспешно и без кого-либо, дышащего мне в спину, осмотреть эту сокровищницу.

— Книги для чтения, а женщины для созерцания, — заметил он с приятной улыбкой на лице и посмотрел на ассистентку. Это была стройная молодая женщина с короткими черными волосами и серыми глазами, выглядевшая, как итальянка. Она тоже улыбнулась и обратилась ко мне:

— Пожалуйста, не останавливайтесь. У нас есть действительно ценные книги. Все, что публикуется в этой сфере и представляет ценность, приобретается нами в истечение пятнадцати дней. — она четко произносила все английские звуки, как колокольчик, как учитель английского, обращающийся к своим ученикам.

Рядом с полками располагалось несколько кожаных отполированных кресел, куда усаживались люди, чтобы бегло просмотреть и пролистать книжки. Около одной из полок стоял молодой человек с залысиной и в очках с толстыми линзами. Он повернулся и посмотрел на меня. С некоторыми из книг я был уже давно знаком. Я узнал их по каталогам — некоторые недавно прочел, другие же, что мне отдал Младен, я хранил в своей маленькой библиотеке в Белграде. Я нашел «Таро» Садху Муни и просмотрел самые известные мне главы. Англичанин, чьего настоящего имени я не знал, теперь жил в Австралии и практиковал магию в группе в Мельбурне. Среди всех оккультистов он оказал на меня самое сильное влияние. «…Впрочем, нет, — подумал я тут же, — на самом деле это был тот самый неизвестный писатель, чью книгу я давным-давно прочел у бабушки в сарае в Виолин До. Кто написал эту книгу? Кто был ее автором? Боже мой, сколько времени уже прошло с того момента, сколько же всего уже произошло? Найду ли я среди всего этого обилия книг ту самую?» Мои мысли прервал мягкий певучий голос:

— Это прекрасная книга о Таро, может быть, даже лучшая в своем роде среди всей классической литературы. — Молодой человек с залысиной и в очках стоял прямо передо мной. Он держал в руках открытую книгу и поглядывал на мою. Его голубые крошечные прозрачные глаза были едва заметны за толстыми очками.

— Да, я знаю. Я прочитал ее. Но по теме Таро есть кое-что получше.

— Как-то слабо верится. И что это за книги?

— Вот эта книга была переведена. Понимаете, она не является полностью оригинальной. Садху Муни использовал старинную русскую книгу по Таро, перевел ее на английский, кое-что поменял и опубликовал ее как свой оригинальный труд.

— Правда? — удивленно спросил молодой человек с залысиной. Он еще ближе наклонился ко мне, и было видно, как его крошечные глаза расширились под толстыми линзами очков. — Я был уверен, что он использовал лишь записи петербургского профессора Мёбеса в качестве справочного материала. Вы это имели в виду?

— Поначалу я думал точно так же, пока однажды не наткнулся на оригинал. Он был опубликовал в Шанхае группой русских эмигрантов.

— Вы видели эту книгу?

— Да, точно так же, как я сейчас смотрю на эту.

Он моргнул несколько раз.

— Как интересно. Наша группа работала по этой книге в течение двух лет, и мы все это время думали, что она являлась оригинальной по большей части.

— Ваша группа?

— Да… Даже Оук Вилкинсон не знает, что существует оригинал на русском. Он большой эксперт в области оккультной литературы, особенно по манускриптам и редким книгам.

Он обернулся, но Оука уже след простыл.

— Вы говорите по-русски?

— Я не могу ответить категорично, однако могу применять знание русского в литературе.

— Этого достаточно. Могу я узнать, откуда вы?

— Из Югославии. Если не секрет, что у вас за группа?

Его чувство неуверенности, вызванное моим утверждением о том, что книга Муни не являлась оригинальной, исчезло вмиг, и в его голосе появилась сдержанность:

— Это не секрет. Времена секретных обществ давно канули в Лету. Каждую последнюю субботу месяца мы собираемся в зале в Медборгар Пласен, где читаем лекции и обсуждаем интересующие нас вопросы. Мы помещаем объявления в «Дагенс Нюхетер»… и к нам приходит много народу. Мы так и не представились… Я — Бо Нильсен.