Чтение онлайн

— А что же вы хотите, господа? Вы думали, что перед вами откроют весь Гарет?

Переговоры были назначены на пять часов вечера того же дня: аргеленцы не хотели затягивать этот процесс и желали сократить до минимума время пребывания эстеан в своей крепости. Для переговоров была отведена большая комната в главной башне Гарета. Это помещение было выбрано по двум причинам: во-первых, из-за размеров и господствующего положения над крепостью, а во-вторых, из-за того, что туда можно было попасть, минуя важные отделения Гарета.

В пять часов обе делегации в сопровождении аргеленских офицеров явились в зал для переговоров. В зале был поставлен небольшой стол, крытый алым шелком и предназначавшийся для глав делегаций. Но садиться за него было еще рано. Офицер, сопровождавший в зал делегацию Эстореи, сделал общий поклон в сторону делегации Аргелена, вытащил большой свиток гербовой бумаги и, заглядывая в него, стал представлять аргеленцам каждого делегата от Эстореи поочередно. Когда он закончил, офицер, сопровождавший делегацию Аргелена, проделал то же самое. И только после этого глав делегаций пригласили сесть за стол.

Аскер тут же задался вопросом, на каком языке будет происходить беседа. Он знал аргеленский, Черин, по-видимому, знал эсторейский (это было бы логично для дипломата), и Аскер не знал, какому языку отдадут предпочтение. Но его сомнения тут же разрешились: к столу подвели переводчика. Аскер понял, что каждый будет говорить на языке своей страны, а переводчик здесь, скорее, только ради все того же протокола.

Черин, уже немолодой аврин, но с живым и проницательным взглядом, не спешил начинать переговоры. Он сидел, откинувшись в кресле, и изучал своего визави. Аскеру это не понравилось: у него от любого пристального взгляда по спине бегали мурашки. Он взглянул на Черина мягким, ласковым взглядом из-под полуопущенных ресниц, что делало его темно-синие глаза почти черными. Взглянул — и прикрыл глаза на миг, а когда открыл их опять, то они впились взглядом в переносицу Черина, как два серо-льдистых кинжала. Тот от неожиданности отпрянул назад и слегка подскочил в кресле. Аргеленская делегация встревоженно зашумела.

— Ну что ж, господин Черин, начнем, — сказал Аскер, вернув своим глазам прежнее выражение. — Король Эстореи Аолан Валесиар имеет честь предложить королеве Аргелена Геренат Фульмар мирный договор.

— Каковы будут ваши условия? — спросил Черин.

— Обе договаривающиеся стороны обязуются первыми не нападать друг на друга и не вести каких-либо военных действий вблизи территории другой стороны. Остров Заклятый объявляется нейтральной территорией. Размещение войск на острове Заклятом какой-либо стороной расценивается как нарушение его нейтралитета в частности и договора о мире в целом.

— А не лучше ли нам поделить Заклятый между собой? — невинным тоном спросил Черин.

— Вам виднее, господин Черин, — пожал плечами Аскер, — но тогда у наших стран будет общая граница по суше, и вам, чтобы ее охранять, понадобятся войска, которых у вас, после некоторых событий, не так уж много.

— Но у нас есть известное вам оружие, — подался вперед Черин, — и вы знаете, что для охраны сухопутной границы нам его вполне хватит.

— Вы так уверены в своем оружии? — покачал головой Аскер. — А знаете ли вы, что мы заметили одну интересную особенность: оно никогда не стреляло ночью, а когда стреляло днем, то была ясная погода. На горизонте собираются тучи, господин Черин!

Черин старался сохранять уверенность, но эта уверенность была блефом.

— Мы подпишем договор в вашем варианте, — сказал он. — Мы находим его вполне приемлемым и разумным.

«Еще бы!» — подумал Аскер.

Им подали два экземпляра договора, и они подписали их, затем встали из-за стола и поклонились друг другу. Остальные члены делегаций зааплодировали им, и один из присутствовавших офицеров сказал:

— Да будет этот договор нерушим, как нерушим мировой порядок, и крепок, как крепок скрит!

После этого обе делегации удалились в свои помещения.

— Какая глупая церемония! — фыркнул Аскер, закрывая за собой дверь своей комнаты и кидая на руки Моори саблю, надетую на всякий случай.

— Я не понимаю, — сказал Моори, хватая саблю, — зачем мы сюда тащились? И Гарета толком не увидели, и договор подписывали так, как будто это купчая на зерно. Знаешь, Лио, пока ты там с этим Черином беседовал, я рассматривал аргеленцев, и они мне так не понравились…

— Одеваться совсем не умеют, ходят в каких-то куцых халатах и туфлях с квадратными носками…

— Да я не о том! Один из них все время смотрел на тебя, прямо глаз не отводил. Ты знаешь, мне показалось, что это был тот самый, что пялился на тебя, когда мы входили в крепость. Еще мне показалось, что он чем-то удивлен, но то, что он смотрел на тебя с недобрыми намерениями, могу сказать точно. Вроде бы его зовут Зилгур, но я не уверен, что правильно расслышал: эти аргеленцы говорят так, словно у них камни во рту.

— Очень хорошо, Эрл, но зачем ты мне все это говоришь?

— Я хочу, чтобы ты был поосторожнее и смотрел в оба: как-никак, мы находимся во вражеской крепости. Сегодня ночью я лягу под дверями твоей комнаты, чтобы ни одна аргеленская гадина сюда не пробралась.

— Эрл, перестань! — возмутился Аскер. — Мы подписали мир и можем спать спокойно!

— Ну нет, Лио. Он так на тебя смотрел, что мне сделалось страшно.

— А на тебя никто не смотрел? — недовольно спросил Аскер, подходя к окну и выглядывая наружу.

— Ты как хочешь, Лио, — решительно сказал Моори, — но спать я буду у тебя под дверями.

Аскер пожал плечами и еще больше высунулся из окна, пытаясь заглянуть за угол башни.

Наступила ночь. Гарет заснул, и только дозорные несли свою вахту на башнях, протирая слипающиеся глаза. Моори еще с вечера подтянул к дверям комнаты Аскера кровать и теперь расположился на ней с удобствами, подложив под бок свой меч. Тучи затянули небо, навевая неодолимую дрему, и ни одна звезда не проглядывала сквозь их плотный слой.

«Погода мне благоприятствует», — подумал Аскер, бесшумно соскальзывая с кровати и подходя к сундуку с вещами. Откинув крышку на тщательно смазанных петлях, он запустил руку в ворох одежды по самое плечо и извлек со дна сундука довольно странное одеяние. Встряхнув его, Аскер быстро натянул его на себя. Оно было сделано из черной матовой кожи и облегало его, как вторая шкура, закрывая каждый кусочек его тела вплоть до кончиков пальцев. В черной маске, натянутой на голову, были предусмотрены прорези только для глаз, а рот и нос обтягивала та же кожа. Рога, на которые футляр было бы пошить очень сложно, а надеть и того сложнее, Аскер обсыпал сажей, захваченной из Эстореи. Теперь он был полностью готов.

Еще раз запустив руку в сундук, Аскер достал оттуда моток веревки с тройным крюком на конце.

«И понадобилось же этому Моори улечься спать у меня под дверями», — подумал он с досадой — и вылез в окно.

Зилгуру не спалось. Он сидел у окна, глядя на затянутое тучами небо, и размышлял над тем, как ему лучше доложить своему начальнику об увиденном. Вдруг в окне мелькнула какая-то тень. Зилгур вскочил и кинулся к окну. На фоне серого неба по крыше соседнего строения двигалась фигура. Она была не намного темнее туч, и Зилгур сначала подумал, что ему просто показалось, но, понаблюдав некоторое время, он услышал тихие, как шелест, шаги. Судя по всему, это была женщина: на это предположение Зилгура навели стройная талия и редкая плавность движений.