Чтение онлайн

Корабли противника в строгом порядке пристали к берегу, и из них потоком потекло войско, вооруженное, помимо обычного оружия, еще и лестницами.

— Они собираются брать крепость приступом, — сказал Каленсор. — Не понимаю, на что они рассчитывают: позиция Фан-Суор дает возможность отражать любые приступы. Под ее стенами голое пространство, никаких укрытий, и мы перебьем вражеское войско из луков прежде, чем оно взберется на стены. Даже их луч не дает аргеленцам превосходства: если они так хотят сохранить крепость, то не станут ее обстреливать, а мы не выйдем из ее пределов.

Войска противника уже добрались до постов, стороживших западный ход, но там уже никого не было: солдаты заблаговременно скрылись в подземелье и соединились с мощным отрядом, призванным охранять ход изнутри. Но аргеленцы преспокойно прошли мимо, потому что о западном подземном ходе ничего не знали, в отличие от восточного. Правда, о выходе из восточного хода им было известно немногим больше, чем о выходе из западного, так как при взятии Фан-Суор эстеанами они видели только, откуда те вышли, а куда они зашли, никто не видел.

На крепостной вал вышел Аскер и присоединился к Каленсору.

— Ого, — сказал он, увидев вражеское войско уже почти у себя под ногами.

— Мы их перебьем, как щенков, — небрежно заметил Каленсор. — Им жалко обстреливать крепость, так что луча нам ждать нечего.

До сих пор слова Каленсора полностью подтверждались. Первые ряды противника уже приблизились на расстояние полета стрелы, и эсторейские стрелы тотчас же уложили их наповал. Место павших воинов заняла следующая шеренга, но и ее постигла та же плачевная участь. Аргеленцев не спасали ни нагрудные латы, ни шлемы: эсторейские стрелы пробивали их насквозь или находили для себя лазейки.

После нескольких неудачных попыток пробить оборону эстеан аргеленцы отступили на безопасное расстояние и стали о чем-то совещаться.

— Я бы на их месте, — сказал Аскер, — бежал бегом до стен со своими лестницами, и не плотной кучей, а порознь. Тогда существовала бы вероятность, что кто-нибудь все-таки добежит.

То ли ветерок, дувший с востока, донес слова Аскера до аргеленских офицеров, то ли они хорошо подготовились к сегодняшней операции, но через минуту Каленсор кричал на Аскера:

— Господин Аскер, я запрещаю вам произносить вслух то, что может стать достоянием чужих ушей! Немедленно убирайтесь со стены, потому что они вот-вот будут здесь!

Аскер пожал плечами и не двинулся с места.

— А они не такие уж глупые, господин Каленсор, — сказал он, — воюют по оптимальной стратегии.

Эсторейские лучники осыпали аргеленцев стрелами, но первые из них уже достигли стен и стали карабкаться по ним наверх. Эти лестницы были скинуты рогатинами вниз, но их становилось все больше. Бой мало-помалу переходил на стены Фан-Суор. Аргеленцы с дикими воинственными кличами вскакивали на крепостную стену и отчаянно рубились, но защитников крепости было больше, и воины противника падали один за другим, изрубленные в куски. Аскер, сабля которого осталась в Пилоре, удалился с крепостной стены и пошел будить Моори, который спал до сих пор, изнуренный вчерашними событиями.

— Эрл, вставай! — заорал он ему в самое ухо. — Аргеленцы берут Фан-Суор приступом!

Моори подскочил на кровати, спросонья не понимая, что происходит. Когда до него дошло, он кинулся одеваться, а Аскер захватил в комнате Каленсора подзорную трубу и выглянул в окно. Выглянул — и увидел то, что не могли видеть остальные: к острову подплывали новые аргеленские корабли. Схватив трубу, Аскер помчался к Каленсору и закричал ему на ухо, перекрывая звон мечей:

— Господин Каленсор, наш противник скоро получит подкрепление! К нам движутся их корабли!

— Да что вы говорите?! Но я ничего такого не вижу!

— Это отсюда не видно, а из главной башни все просматривается, как на ладони!

— И сколько их?

— Пятнадцать, никак не меньше!

Каленсор помрачнел.

— Похоже, придется изрядно поработать. Как видно, Аргелен решил выкурить нас из Фан-Суор. Надо просить подмоги Пилора: пусть пришлют нам свои корабли.

— Этой подмоги еще ждать и ждать, — покачал головой Аскер. — Пока долетит гаэр, пока там соберутся, да пока они сюда доплывут — это же часа три, а то и все три с половиной.

— Что ж делать, господин Аскер, — сказал Каленсор. — Значит, нам надо продержаться здесь три с половиной часа.

Офицеров оповестили о создавшейся ситуации. Со строгими и решительными лицами они занимали свои посты на стенах, готовые выстоять или умереть.

В рядах нападавших раздался крик радости: они увидели подкрепление, идущее с моря. С удвоенными усилиями аргеленцы пошли на штурм Фан-Суор. Теперь они верили в близкую победу, и это делало мечи в их руках вдвое острее. Они постепенно заполняли крепостные укрепления, не оставляя резервов: ведь другие части уже шли маршем по острову Заклятому, все ближе продвигаясь к крепости и ступая по трупам своих павших товарищей. Эсторейские лучники стреляли по ним непрерывно, выпуская до полусотни стрел в минуту, но аргеленцев было так много, что ущерб от стрел не мог значительно повлиять на их численность. Лопались тетивы, щербились раскаленные докрасна мечи, ломались копья и древки топоров, а аргеленцы все лезли и лезли на стены нескончаемым потоком. Эстеане едва сдерживали их бешеный натиск, питаясь надеждой продержаться до прибытия подмоги из Пилора. Они закрыли двери, ведущие во внутренние помещения крепости — не только затем, чтобы туда не пробрался противник, но и для того, чтобы у них самих не было соблазна укрыться за дверями от жестокой сечи.

Моори, видя, что настал момент, когда каждая пара рук на счету, прихватил с собой меч и врезался в гущу боя. Аргеленцев было так много, что он ухитрялся убивать по несколько врагов за один взмах меча. Через пять минут он уже был покрыт слоем крови. С помутневшими глазами он носился по крепостной стене, рубя направо и налево. Битва совсем опьянила его, и при каждом новом трупе, падавшем к его ногам, он издавал глухое рычание и скалил зубы в бешеной ухмылке. Аскера же, напротив, зрелище выпущенных внутренностей приводило в содрогание, и, к тому же, после вчерашнего он чувствовал себя еще совсем слабым, так что он решил ограничиться тем, что оттаскивал раненых в более безопасное место.

До прибытия подкрепления из Пилора оставалось меньше часа. Ряды эстеан значительно поредели, но все же их было достаточно, чтобы отбивать атаки еще некоторое время. Аргеленцы тоже понесли значительный урон, — даже больший, чем эстеане, хотя и теперь у них был заметный численный перевес.

Чем дальше длился бой, тем больше эстеан с удивлением стали замечать, что аргеленцы понемногу перестают лезть на стены. Те, что уже были наверху, дрались изо всех сил, но значительная часть аргеленцев сосредоточилась внизу и словно чего-то ждала.

И тут в небе появилось то, чего ждали аргеленцы и чего уже никак не ожидали увидеть эстеане. Бледный луч, намного шире того, что приносил смерть в прошлый раз, пронзил небо из Гарета и повис над самой крепостью. Эстеане поднимали головы вверх, дивясь странным переменам, произошедшим с лучом, и гадая, что случится на этот раз. Они были уверены, что Аргелен, который так дорожит крепостью Фан-Суор, не доберется до них.

Но вышло иначе. Аргелен действительно дорожил крепостью Фан-Суор и не хотел уничтожать ее. Он хотел уничтожить только эстеан, засевших в ней, и разместить там свой гарнизон. Аргеленские военачальники понимали, что с помощью обычных средств сделать это вряд ли удастся, и обратились за помощью к ученым, которые получили Стиалор в свое распоряжение. И ученые решили проблему.