Чтение онлайн

Недавно он взялся учить Уну трюкам на летающей доске. Сначала несколько раз сосредоточенно показывал один и тот же приём, а затем наблюдал за ее движениями с требовательностью сурового тренера, заставляя повторять их снова и снова. Как ждала она эти моменты! Наслаждаться ветром и чувствовать удовольствие от процесса обучения. Разглядывать любимое лицо, собранное, серьёзное и, вместе с тем, самодовольное. Чувствовать влюблённость и зажимать себе рот, чтобы не закричать от счастья.

Сегодня она скажет ему про смертельный Заряд! То ли поведение Квен задело её совесть, то ли пришло время, но Уне нужно было убедиться, что Мен стоит таких серьезных жертв. Индивид подал ей знак начать с разминки и немного полетать через препятствия. Но Уна стояла на месте. Мужской Индивид сделал круг и остановился рядом, нетерпеливо скрестив руки на груди.

Сейчас! Уна вздохнула и медленно начала:

– Мен, ты должен знать одну вещь, – она сглотнула предательскую трусливую мысль и продолжила, – Она так важна для меня, очень важна… Я хочу, чтобы ты меня понял…

Как глупо. Она намешала и вывалила на него всю эту невнятную смесь чувств, не прогнав, как учат на психотренингах, через внутренний контроллер.

– Что случилось?

– Я дефектная Личность.

– И в чём же твой дефект? – удивился Мен и неуместно наигранно стал рассматривать фигуру Уны. – Я знаю – ты слишком красива и недоступна!

– Я неудачница. Силы моего Заряда будет достаточно для остановки сердца. Он может меня убить.

– А как же Светилы наук? – Мен выглядел ошарашенным и потешно растерянным. Он так верил в Систему, что ни на секунду не допускал досадную погрешность, которая могла произойти с приличной Личностью вроде Уны. Ей захотелось приласкать его, утешить.

– Ты бы знал, сколько часов я потратила на Клиники, но слышала одно «Уникальная ошибка системы. Снизить силу Заряда нельзя», – у Личности хорошо получилось передразнить старые и хриплые – еле пробивающиеся через сморщенные губы – голоса тех, кто был её последней надеждой. – Я больше не пытаюсь. Это, вероятно, не помешает нашему общению, но ты должен знать.

Уна, стараясь отвести вопрошающий взгляд, ждала приговора. После его ответа одно из двух: либо появится общее будущее, либо останутся лишь горькие воспоминания. Наконец Мен прошептал:

– Тебе не надо жить в Союзе. И ты…

Слов не требовалось. Уна целиком принадлежала ему.

– – – —

Необозримое зелено-голубое море, засасывающий в глубины песок, шумный мокрый, водопад, острые скалы – вот что представляло ценность для Уны. Не проекция в голокабине, то пустое – аналогичный вид, запах, звук, свет. А на деле пшик. Как если бы показывали воду, разрешали её трогать и чувствовать леденящую прохладу, но – не давали по-настоящему напиться.

Земля открыла свои тайники. Учёные получили право называться Светилами, потому что могли прогнозировать и предотвращать катаклизмы, катастрофы и стихийные бедствия. Природа и человек существовали в гармонии. Уна знала (от Риот, ближайшей подруги), что раньше люди, желающие путешествовать, были ограничены финансовыми возможностями. Нелегко отправиться на рифы, когда ежесекундно приходится заботиться о чистой постели, еде и крохотных радостях для многочисленных детей. Режим выживания плохо совмещался с жаждой странствий.

Но сейчас – удивительно! – когда проблема денег не стояла, реальных путешественников стало меньше. Возможно потому, что Корпорации рассчитывали и контролировали нормы труда и отдыха и жители не чувствовали потребности уехать и забыться на пляже. Да, многие хотели – или было модно хотеть – посетить Великую Пустыню или Каньоны не ради красоты этих мест, а чтобы привлечь внимание друзей, поставить галочку, заполнить устроенную жизнь. Но для этих целей достаточно и виртуального погружения – технологии дошли до предельной точности воспроизведения природных объектов, памятных мест, музейных экспонатов.

Каждый день сеанс релаксотерапии отправлял Уну на прогулку по земному шару. Она побывала в тысяче красивейших мест на земле, просто передвигая бегунок на голографичной карте. Какие-то территории, природные явления или чудеса природы запоминались, и Уна возвращалась к ним вновь и вновь.

После того как она призналась Мену в желании увидеть море вживую, идея начала давать ростки в сознании, с каждым днём, а то и часом увеличиваясь в размерах. Вот бы бросить столицу, Сета и кататься на катере по океану, вдыхать ни с чем не сравнимый запах влажности и чистоты, уворачиваться от солёных брызг. Взбираться в тяжёлых ботинках на вершину горы, забывая о мозолях и трудностях пути. Проходить десятки, сотни километров в глухих лесах.

Всё, чтобы понять, что она жива, она – настоящая.

Квен в силу подростковой всеядности поглощала любую информацию, и Уна виновато выбрала тему – мечту о реальных путешествиях, не боясь наткнуться на стену непонимания. Личность смущало, что она слишком быстро ушла к Мену на свидание (о чём, естественно, девочка знать не могла). Ей мерещилось, что Квен, лишь взглянув ей в глаза, догадается: она влюбилась в чужого Индивида. Но нет, девочка вела себя обычно: позавтракала с отцом и пораньше ушла в Школу. А после работы Уна позвала её поболтать, радостно приобняла и попросила рассказать ей все-все о последних неделях. Парящий поднос изобиловал разнообразными пирожными, печеньями, конфетками.

– Унаа, – пропела-простонала Квен, как будто вчерашнего вечера не бывало, – как надоели роботы-учителя! Если кому-то из ребят приспичило в туалет, то программа останавливается и ждёт возвращения. В итоге из-за некоторых неумных, несдержанных учеников мы идём с вечным опозданием на 10–15 минут. У вас так же было?

– Да, – засмеялась Уна, пряча вздох облегчения, – помню, как меня это раздражало. И мы с одноклассниками подсыпали крепящий порошок и подбрасывали памперсы для взрослых одному вредному мальчику, который выходил каждый урок. Это не в пример хорошего поведения, конечно.

Смех Квен окончательно расслабил Личность, и она продолжила:

– Забавно, что много лет назад детей учили живые Личности и Индивиды. Я часто гадала, как проходили курсы с ними, как сильно зависели знания от умения педагога заинтересовать своим предметом. Ведь и мы, если и не любим роботов, то сильно привязываемся к к некоторым из них. Что уж говорить о человеке.

– Я тоже замечала, – закивала девочка, откусывая от микропирожного украшение в виде розового лепестка, – машины унифицированные, но чем ближе робот-учитель, тем сильнее нравится урок.

– И лучше усваивается информация. А по поводу привязанности, думаю, мы видим в роботах отражение нас самих, – поделилась Личность, подхватывая чашку с чаем и отправляя в рот печенье.

– Хорошо, что в Высшей Школе учат живые, там ценится лишь практика. Я люблю людей, – отметила девочка. – Вот есть смешной курс «Брачное право», где нам сейчас рассказывают, как совладать с эмоциями в Союзе. Это ли не фарс, что роботы нам, живым существам, помогают стать ментальными роботами.

– Фарс, – подтвердила Уна. Детей и подростков учат всему, что можно более или менее вогнать в стандарты социума. Но на практике… Взять её саму – образовала Союз, а как стать в нём счастливой, никто так и не научил.