Заряд 2098
Шрифт:
Но у Системы другая цель – заложить уважение и незыблемую веру в современное мироустройство. Учебные программы для детей, а затем уже подростков с обуревающими их чувствами и страстями помогают пережить сложный период гормональных всплесков. Именно тогда, в наиболее уязвимый период, подключается самопиар. Детям разжёвывают, как хорошо живётся в единой Системе, рассказывают о мощном положительном отрыве от ранних политических режимов. Ведь когда ещё удавалось создать материально обеспеченное, технически развитое общество, в котором Брачный Союз, дети и профессиональная Польза являлись бы главным критерием успешности и уважения?
– Уна, я не хочу в Союз, у меня есть другие интересы, кроме рождения детей, – неожиданно заявила Квен, и Уна только теперь осознала, что Квен больше не девочка, она девятнадцатилетняя почти Личность. Уна вышла из оцепенения, разговор становился не только любопытным, но и важным.
– Какие? Ты собираешься наплевать на Общество?
– Не ёрничай, пожалуйста, – нахмурилась на секунду Квен, но увидев, что Уна отрицательно качает головой, продолжила. – Я хочу сесть в космолёт и полететь к далёкой галактике. Вот моя мечта. Космонавты не рожают детей и не образовывают Союзы.
Правда. Сотрудники Корпорации Космос, как и некоторые категории учёных Светил входили в Элиту и могли выбрать свободу от обязательств, Брачных Союзов и детей. Считалось, что величина Пользы уже на максимуме и они могут делать, что захотят.
– Ты хорошо подумала? Жизнь без продолжения рода, без физического будущего. Хотя Космонавтика – очень значимый вклад в Систему, – Уна осеклась, поражаясь самой себе. Да она почти слово в слово говорит, как занудный проповедник семейных ценностей.
– Я оставлю после себя мечту о путешествиях к другим солнечным системам, – снисходительно улыбнулась Квен и со всей горячностью дёрнула плечами, – а если повезёт, то продвинусь в изучении межпланетных вопросов. Не вижу для себя другого будущего. Я не хотела тебя обидеть. И говорю о своей роли в Системе. Давно планировала поделиться.
Уна смотрела, как горят глаза у девочки, как восторженно она говорит, и невольно – как все несчастливые взрослые – подумала о себе.
– Какие у тебя были мечты и цели в моём возрасте? – полюбопытствовала Квен.
– Хм. Вот таких точных, как у тебя, не было, – отсутствующе призналась Личность, – я надеялась, что смогу приносить Пользу на высоком уровне.
Она умолчала, что всегда хотела работать там, где трудится сейчас, в рекламных технологиях. Да, польза была оценена Системой как «средняя», но Уне было неловко, что даже в мечтах она не позволяла себе проявление высоких амбиций.
– А сейчас ты хочешь ребёнка? – осторожно спросила Квен.
Уна дёрнулась от боли. Как ответить на такой сложный вопрос? Сет и я не ложились в постель больше года… У нас никогда не будет детей… Мои показатели в Системе падают, но твой отец делает вид, что ничего не происходит. У него-то есть ребёнок… Полуправда – самая искусная ложь.
– Хочу, да. Надеюсь, это желание исполнится, и я смогу зачать и выносить малыша.
Личность стала рассказывать – стремясь поскорее сменить тему – о любимых местах на планете, о желании поехать в морское путешествие, столкнуться напрямую со стихией, захлёбываться солёной водой. Квен с удовольствием слушала, будущая космонавтка знала, как важно чем-то гореть.
– О, точно, я расскажу тебе про поездку, из которой недавно вернулся отец одноклассницы. Подводный круиз по Тихому океану с остановками на островах…
Личность мгновенно почувствовала тот самый запах, услышала далёкий шум моря, ощутила, как скрипучий песок проходит между пальцев ног, как тёплый ветер закрывает лицо волосами, а вода омывает её тело.
Что-то горячее, настоящее наполняло душу. Она смотрела на Квен, энергично жестикулирующую в попытке показать «вот такую рыбину», и хотела зажмуриться от счастья.
– – – —
Выходной наполняли события: встреча с подругами в Клубе Здоровья, корпоративный ужин с Сетом, а поздним вечером свидание с возлюбленным. Уна стыдилась эгоистичных мыслей, но ничего не могла поделать: хотела целый день провести на флайплощадке с Меном. Он посылал ей голограммы с поцелуйчиками и смайликами, желал провести день с пользой, ждал вечернего уединения. Но ее рассстраивала недосказанность об этом злосчастном официальном ужине. Глупо, но Личность боялась спровоцировать неприятные разговоры и последующую ревность, а отчуждение она бы не пережила!
Внутри неё клокотали, взрывались и бурлили чувства, которые вот-вот могли выплеснуться наружу. Личность подмывало расрыть близким подругам тайну о новом знакомом, с которым она чувствует себя счастливой. Но пока они с Меном не продумают план действий, нетерпеливые эмоции показывать нельзя.
Риот и Зен предложили свою компанию, когда Уна узнала, что увернуться от сопровождения Сета на приём не получится. Подруги условились встретиться, как обычно, в Клубе Здоровья – масштабном центре красоты. Именно здесь модные стареющие персоны пытались сохранить упругость кожи (после подтяжки во всех местах), чтобы в сумерках походить на свои фото пятидесятилетней давности; а прелестные молодые особы усиленно поддерживали свежесть. Оба лагеря непонимающе, насмешливо и презрительно косились друг на друга. Их оттеняли кто-то вроде Уны и её подруг, которые просто наслаждались косметическими технологиями, баловали тела и души.
Они были ещё юными (как и все люди в возрасте от двадцати до сорока лет) и выбирали двухчасовой курс под номером 5 – «Лёгкие косметические эффекты» с вариациями 5.1, 5.2 и т. д. до 5.32. Наслаждались омолаживающей ванной, экспресс-массажем тела, после которого уходили небольшие жировые отложения и разглаживалась кожа, масками для питания волос, автоматическим маникюром и педикюром.
В Клубе здоровья делали большинство стандартных процедур: уход за лицом и телом, причёски, лёгкую подтяжку, базовый долгосрочный макияж (для создания скульптурной кожи, ярких глаз и губ). Автоматические аппараты могли подтянуть верхнее веко, залить мелкие морщины, уменьшить щёки и подобрать подбородок. За серьёзными преобразованиями обращались в Клинику Косметологии. Там, благодаря новейшим телесным технологиям, проводили операции по перетяжке лица своей новой кожей; вживлению естественных волос через перескальпирование головы; изменению формы и состояния чего угодно: груди, ягодиц, носа, половых органов.
А вот и они!
– Спасибо, что вытащили, – Риот суховато и твёрдо обняла Уну после шестинедельной разлуки. – Когда так много работаешь, впору забыть, что существуют друзья.
Естественно, подруга говорила о себе. Они не виделись больше месяца, но Уна была уверена, что Риот не вылезала из Университета, где преподавала историю, и научной Лаборатории, где проводила исследования, изредка поднимая голову, чтобы отвлечься на еду, умеренный сон и встречи с любимыми людьми. Уровень Риот в Системе рос в геометрической прогрессии, так же, как и её синяки под глазами.
– Отдыхать надо больше, – привычно заворчала Зен, прекрасно понимая, что сотрясает воздух. Хоть она и нахмурилась, но лишь потому, что беспокоилась о подруге. Ласковая, уютная, она олицетворяла собой типичную Личность современности: принимала свой средний уровень Пользы, признавалась, что выше уже не прыгнет – да и не стремится – и жила счастливо здесь и сейчас. Она извлекала радость из мелочей, комфортного окружения, красивых людей, прогрессивной столицы.
Почему Уна этого не умела?