Заряна-печальница, Маляков Лев Иванович

Заряна-печальница

Маляков Лев Иванович

Шрифт:

У костра

Деревья совсем одичали, Последние сбросив листы. И негде приткнуться печали Среди городской суеты. Уеду отпраздновать осень Туда, Где и вовсе не ждут. Вечерние тени, как лоси, Тихонько к костру подойдут. В лесу у озерного плёса Всю ночь промолчу под сосной. Прогрохают гулко колеса По тряской дороге лесной. Ничем тишины не нарушу — Один на один у огня. Лишь сосны в открытую душу Глядят И врачуют меня. А угли мерцают, Мигают, По углям змеятся огни. Мне думать они помогают, Забыться помогут они.

РАДУГИ МОРЯ

Краски моря

Я гляжу на море И свечусь Теплой переменчивостью света: На прибрежье катит, Катит грусть, Желтым жаром осени согрета. А в просторах — Рыже-зелен а, Поднялась и будто бы застыла, Исподволь накапливает силу Глубины Ленивая волна. Горизонт подернут синевой, Горизонт — задумчиво-седой. Море это, Небо ль? — Разберись! Смотришь — Будто сам взмываешь ввысь. До чего же переменчивы цвета, — Радугой меня околдовали, Словно нет душе другой печали! Всё иное — Тлен и суета.

Кавказия

Отныне я — «дикарь»: Навес над головой Под виноградным п ологом упрятан, Три кипариса, как солдаты, Оберегают мой покой. Мне солнце и вода Сегодня — Муза, Их власть я принимаю целиком. Вот-вот сольюсь я с морем, Как медуза, Пошлепаю по в олнам босиком. Вода То сизая, То голубого тона, То цвета золотистого вина, Смотри хоть вверх, Хоть вниз — Она бездонна, В ней искра каждая видна. И пусть со мной Заигрывают рыбы, Несут дельфины, Словно скакуны. Загадки мне И д ороги, и любы Кавказии — Неведомой страны!

«Пальмы трепетные листья…»

Пальмы трепетные листья Трогают, Как пальцы, Небо. Дотянуться этак мне бы До рассветной чистой выси. Дотянуться и понять бы: Почему грустят закаты, Почему приливов свадьбы Белым пламенем объяты? На приморской благодати Почему я помню север? Видится с какой-то стати В росной измороси клевер. И осина, Словно пальма, В легком трепете сгорает… И до слез чего-то жаль мне, А чего — И сам не знаю. Слышу: Рожь шумит, как море, Ластится под стать прибою… И какого черта спорю Бесконечно сам с собою?

«Кто на море не бывал…»

Кто на море не бывал — Тот и горя не видал. Я гулял на море — Знал не только горе! В волнах плещут зори, Как дельфины, Гребни желтым жаром опалив. Тяжкую о береге кручину, Будто камень, В море утопи. Цепкую взамен возьми походку, Что велит зыбучая вода. Под веслом упругим будет кротко Пениться крученая беда. В рифовой опасности пролива Волны зеленей и вороней — Будешь их сноровисто за гривы Брать, Как необъезженных коней. Ох как пригодится эта хватка: Ныне зыбки, Зябки берега. В мае, как веселая солдатка, Хохотом заходится вьюг а!

Доброта моря

Я с морем бывал, Будто с полем, На «ты». Я принял Соленой его доброты. Случалось — Ложилась кругом тишина, И в поле меня уносила волна… А ныне и поле, как море, Опять На кручи кидает меня. И хочешь не хочешь — Приходится внять Велению страдного дня! Приемлю расплату. За беды твои Без хлеба оставь, без воды! Лишь в сердце обиды слепой не таи, Чтоб вновь не случилось беды. Позволь хоть однажды Хозяином быть — И море не мог я вполсилы любить! Гривастое море — Морщины у рта — О как пригодилась твоя доброта!

Цыганка

Цыганка не гадала — Торговала, На рынке продавала виноград, С ее плеча Косынка черно-ала Текла на белый Форменный халат. Не карты Пальцы ловко тасовали — Перебирали гроздья Целый день. О незабытом Пальцы тосковали, И густо Под глаза ложилась тень. Хотя шутить цыганка не устала, Грустят о чем-то Черные глаза. И на прилавок ягода упала, Как светлая, Нежданная слеза.

На юге

Разукрашена, будто на свадьбу, Свет-земля в дорогие дары. Землякам эту яркость видать бы, Эту зелень Осенней поры! В черноморской октябрьской теплыни Услыхать бы им скрипки цикад!.. У моей северянки-Псковщ ины Догорает теперь листопад. В поле лужица, Ямка любая Застеклела, Закована в лед. А на юге вода голубая Искрит радуги, Песни поет. По-над морем светлынь — И в июле Северянке не снилось такой! Но меня в этом блеске И в гуле Приласкало нежданной тоской.

В дальний путь поезда провожая, Шлю всё чаще на север поклон… Ни к чему мне Невеста чужая, — Я метелью навек полонён!

Письмо деду Егорию

Я лежу у синя моря — Пообжарился слегка. Вот бы, дедушка Егорий, И тебе погреть бока. Полежать бы в белой пене, На песке, как на полку, В небо выставив колени, Словно в баньке к потолку. Окунуться бы для пробы В моря Черного теплынь, Может, давние хворобы Смыла б ласковая синь. Только где тебе, трудяге… Пишешь мне: Не те лета. Да к тому ж Без старой тяги Наше поле — сирота. Прописали деду ванны С давних пор У тех болот, Где и з аполдень туманы Жарким солнцем не проймет. Но Егорий не в обиде, Лишь бы я писал ему. Он с письмом к соседу выйдет, Растолкует, Что к чему. Словно сам на синем море Грел ребрастые бока… Ты прости меня, Егорий, Не считай за чудака.

«Опять заладили дожди…»

Опять заладили дожди, Как будто не на юге я, А возле озера Чудского. И небо обложило снова, И снова солнышка не жди. Колотят палочки дождинок Не спеша В банановые листья, Словно в бубны. А с моря наползают будни, Лениво галькою шурша. И я в тех буднях, Как туман, То загрущу, То посветлею. Не надо, морюшко, елею: Не в силах мне помочь обман. Я нынче вижу всё как есть: Вот кипарис, А это — просто палка… Не жду зеленую русалку: Что отцвело Тому не цвесть.

1 2 3 4 5 6

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Заряна-печальница

Маляков Лев Иванович

Шрифт: