Чтение онлайн

— Золенберг прибыл в Белосток три дня назад и разместился в здании окружного управления СС. — Голос Ежи Ковальского был твердым. — За зданием мы установили круглосуточное наблюдение, и все эти три дня эсэсовец из дома не выходит. По всей видимости, там он работает и там же ночует. Подтверждением этому служит и то обстоятельство, что вокруг здания и внутри него многократно усилена охрана. Но рано или поздно ему все равно придется покинуть здание. Педантизм предполагает проверку лицом, отдающим приказы, результатов их исполнения. Думаю, Золенберг захочет сам выехать на места уничтожения деревень. Исходя из этого, представляется целесообразным осуществить нападение на его кортеж во время этой поездки.

— Хорошо, но как мы узнаем время и места его выездов? Плана операции у нас ведь нет?

— Эту проблему решим мы. Вы будете знать о времени и точном маршруте движения Золенберга. Эти сведения даст нам свой человек, работающий у немцев. Я уже говорил вам…

Черняк покачал головой, давая понять, что у него есть какие-то сомнения.

— Ваш план имеет одно слабое место — он всецело построен на предположении о том, что Золенберг будет лично участвовать в карательной операции. А что, если ваше предположение не подтвердится? Что мы будем делать в том случае, если эсэсовец будет отдавать приказы отсюда, даже не выходя из здания СС, а проверять их исполнение будут его порученцы, которых он, возможно, привез с собой?

Черняк думал, что подпольщику не будет что на это ответить, но тот, как оказалось, вовсе не растерялся.

— В этом случае Золенберга ликвидирует один из наших людей, работающий у немцев.

— …И таким образом раскроет себя, — вставил капитан. — К тому же ваш человек, учитывая усиленную охрану эсэсовца, даже если покушение и удастся, не сумеет уйти. Его схватят…

— Поверьте, он знает, на что пойдет. Это преданный нам человек, к тому же ненавидящий фашистов.

— Все равно Центру будет нужна гарантия того, что его приказ обязательно будет выполнен… — Черняк на секунду призадумался. — Ну, ладно, гадать на кофейной гуще не станем. Будем действовать по обстоятельствам… Как вы сообщите нам о маршруте Золенберга, если тот действительно лично поедет на место карательной операции?

Ковальский слушал капитана очень внимательно, стараясь понять этого человека, которого он видел впервые и с которым ему, скорее всего, предстоит работать и дальше. Борьба с фашизмом тоже была работой, работой тяжелой и смертельно опасной. Ценой даже одной-единственной ошибки в этой работе могли быть жизни многих и многих людей.

— Каждый день ищите скомканную пачку из-под папирос возле железнодорожного указателя двадцать третьего километра на железной дороге Белосток — Барановичи. В ней и будет нужная вам информация. Если вам понадобится срочно встретиться с нами — пароль тот же в табачном киоске. Там вам назовут место встречи и новый пароль. Сюда можете прийти только в самом крайнем случае. Не забывайте про цвет берета на манекене… А теперь идите — возможно, действовать начнем уже завтра, а вам еще нужно добраться до леса…

Когда капитан ушел, Ковальский еще несколько минут посидел в кресле, а потом по винтовой лестнице, начинавшейся на кухне квартиры, спустился на первый этаж в магазин одежды. Дождавшись, пока девушка-продавщица рассчитает очередного покупателя, он подошел к ней и тихо на ухо прошептал:

— Анна, я ухожу на встречу с руководством. Вернусь только завтра. Будь осторожна. При малейшей опасности — закрывай магазин и уходи. Я только что встречался с человеком, за которым могла быть слежка. Ты меня поняла?

Продавщица Анна, являющаяся одним из активных членов подполья, нахмурилась. Она понимала, что для подобных слов у Ежи были свои соображения. Раз он предостерегает ее — значит, опасность действительно существовала.

— Я буду настороже, Ежи…

В то самое время, когда Черняк разговаривал с Ковальским, Золенберг проводил совещание со всеми руководителями немецких оккупационных служб в Белостоке. В город он прибыл три дня назад. Самолет, как и обещал ему Геринг, доставил его в Белосток на следующий же день после охоты на его вилле в Восточной Пруссии. Ординарец Геринга капитан Неймар проводил его до самого трапа самолета и только там вручил ему портфель с планом операции. За время полета Золенберг успел просмотреть все находившиеся в портфеле бумаги. Помимо самого плана операции, которая фигурировала в документах под кодовым названием «Тевтонский огонь», в портфеле находились также приказы рейхсмаршала о наделении группенфюрера СС Золенберга широкими полномочиями и подчинением ему всех находившихся в районе проведения операции немецких войск, служб безопасности и лагерей для военнопленных.

Присутствовавшие на совещании начальники всевозможных ведомств с нескрываемым интересом рассматривали доверенное лицо Геринга, прибывшее к ним с особым заданием рейхсмаршала. Кто-то из них, у кого были связи в Берлине, уже знал причину появления здесь Золенберга, кто-то же, у кого такой возможности не было, терялся в догадках насчет того, чем же ничем не примечательное место на Восточном фронте так заинтересовало второе лицо в иерархии Третьего рейха. Гадать им оставалось недолго.

— Господа! — начал Золенберг, когда все расселись за широким дубовым столом. — Я приехал сюда с особым заданием, выполнение которого на меня возложил господин рейхсмаршал. Надеюсь, всем понятно, что я не буду церемониться с теми, кто станет плохо выполнять свою работу. Для этого у меня есть все возможности. Я не пугаю вас, я только предупреждаю. Если кто-то из вас думает, что можно будет относиться к тому, что я вам сейчас скажу, как к второстепенным событиям, — пусть сразу же выйдет в соседнюю комнату и поступит как истинный офицер. Потому что виновные в срыве намеченной операции, несмотря на звания и регалии, будут расстреляны публично!.. Думаю, вы понимаете, что большего позора ваши семьи, находящиеся в Германии, уже не заслужат!..

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Все сидели, не смея пошевелиться.

Видя, что его слова достигли своей цели и теперь каждый из присутствующих понял, насколько все серьезно, Золенберг, стараясь четко и твердо произносить слова, продолжил:

— В данном районе нам предстоит провести операцию «Тевтонский огонь». Смысл ее в том, чтобы очистить от населения территорию между Беловежской пущей и Августовскими лесами, а затем соединить эти лесные массивы в единый лес, засадив пустое пространство новыми породами деревьев. На этой территории со временем будет самый большой лес в Европе. Здесь будут превосходные охотничьи места и замечательные дома отдыха для нас, немцев. Господин рейхсмаршал уже дал указание привезти из Швеции и Норвегии саженцы хвойных пород деревьев, а также животных. Операция должна быть проведена в срок максимум два месяца. Я имею в виду очистку территории от местного населения. С этой целью я прошу вас, господа, дать указание своим службам о полной готовности…

Золенберг посмотрел в лежащий перед ним на столе лист бумаги, на котором были записаны фамилии и должности присутствующих на совещании лиц, поправил пенсне, а потом продолжил:

— Полковник Кель, доложите о настроении местного населения в подчиненном вам округе. — Золенберг окинул Келя долгим пронизывающим взглядом. — Оказывается ли сопротивление новым властям?

Себастьян Кель, руководивший службой безопасности округа Белосток, быстро поднялся со своего места и уверенным, четко поставленным голосом заговорил:

— Господин группенфюрер, ситуация в округе достаточно спокойная. Местное население встретило немецкие войска как освободителей. За те два года, что здесь хозяйничали большевики, они умудрились настроить против себя даже тех, кто приветствовал их приход в 1939 году. К тому же здесь никогда не любили русских, господин группенфюрер…

— Это важно, полковник, но меня интересует отношение жителей к нам, немцам. Вы не новичок в нашей работе и прекрасно понимаете, что операция, которую мы будем проводить, — это не пикник на природе. Населенные пункты, находящиеся в зоне, будут уничтожены в любом случае, а их жителей нам придется куда-то деть. Тех, кто станет сопротивляться, мы уничтожим. Молодых женщин и детей отправим на работы в пользу Германии. Со стариками церемониться не будем. Как рабочая сила они бесполезны, а кормить их просто так никто не собирается. Я думаю, все понимают, о чем я говорю?..

Безусловно, все присутствующие в силу своего опыта знали, что имел в виду группенфюрер Золенберг. Сидящие за столом люди не были новичками в своем деле и довольно ясно представляли себе, что им предстоит сделать. То, о чем говорил им Золенберг, на их языке называлось «полной зачисткой территории». На месте проведения операции, после ее окончания, не должно остаться ровным счетом ничего и никого.

— В любом случае, полковник Кель, я жду от вас более полной информации о тех, кто может представлять для нас серьезную опасность при проведении операции, — продолжил Золенберг, расположившись поудобнее в кресле. — Я не думаю, что таких людей не существует, как вы пытаетесь нам представить. Русские здесь тоже два года не бездельничали. У них явно имеется агентура. Мы должны знать своих врагов, господа. А недооценивать русских — значит, обречь себя на потерю инициативы. Это мы должны делать первые шаги, господа, а вовсе не русские. Я хочу, чтобы все присутствующие уяснили это.